Пенсия для морского дьявола (на одном вдохе)

vggu06

vggu06

Альбатрос
Регистрация
6 Фев 2015
Сообщения
271
Оценок
261
Баллы
496
А если арбалет?
Ну, или аналог.
Под водой? Вряд ли, если бы это работало, то сейчас существовало, а раз нет такого, значит не оправдывает себя решение.
 

mechanik

mechanik

Застрявший на форуме
Регистрация
17 Сен 2016
Сообщения
3.978
Оценок
3.871
Баллы
1.311
Возраст
54
Ну, гарпунное ружьё теоретически недалеко от арбалета ушло.
У на в детстве и с резиной вместо тетивы арбалеты были, а вместо лука-просто перекладина.
Игорь, есть идея, но я должен сначала попробовать. Суть: ствол бамбука, сбоку прорезь почти по всей длине. В прорези некоторое подобие лука, можно попробовать пластину того же бамбука, с одной стороны, у стрелка, зафиксировано, другой конец подвижный. Дальше просто: пластина сжимается, как ленточная пружина или дуга лука, фиксируется, вставляется стрела или гарпун, при убирании фиксатора пластина распрямляется, гарпун вылетает. Сработает ли в реальности, и как далеко, надо проверять, а для фантастики может прокатить, и не такое прокатывало, тем более, можно придумать дерево или растение с особо упругими ветвями или стеблем. Эскизы я попозже тебе сброшу, как время будет, а потом попробую сделать, если получится...
 

mechanik

mechanik

Застрявший на форуме
Регистрация
17 Сен 2016
Сообщения
3.978
Оценок
3.871
Баллы
1.311
Возраст
54
Во, ещё идея, попроще: некое подобие рогатки в профиль. Прямоугольный треугольник с супругой гипотенузой, зафиксированной снизу и свободной вверху. Палка (длинный катет) держится в руке вертикально, в верхнем конце или отверстие или вилка. Упругая пластина закреплена внизу на коротком катете и прижата к отверстию. На ее конце углубление в 2-3 см длиной для пятки гарпуна. В отверстие спереди вставляется гарпун и пластина оттягивается как тетива вместе с ним. На воздухе работать будет точно, в воде сопротивление выше, тоже надо проверять. Но, как вариант, для книги, думаю, тоже можно попробовать. Вариант в первом сообщении эстетичнее, вышеизложенный проще. Можно и арбалет с тетивой из волокон того же бамбука. Или помесь бамбукового велонасоса с духовой трубкой с гарпуном в одном конце и поршнем со штоком в другом.

Ну, или каучук добывать...
 
Последнее редактирование:

Drake

Drake

Участник похода
Регистрация
27 Июл 2015
Сообщения
1.884
Оценок
2.298
Баллы
1.391
Возраст
44
Прямоугольный треугольник с супругой гипотенузой, зафиксированной снизу и свободной вверху.
Если закреплено только с одной стороны - может получиться, что движение будет не по прямой, а по касательной к окружности, радиусом которой является пружинная часть.
 

Следопыт

Следопыт

Альбатрос
Регистрация
25 Мар 2015
Сообщения
233
Оценок
200
Баллы
426
Интересное начало, буду отслеживать выходы продолжения. Есть предложение, заменить "кремень" на "обсидиан". Кремень осадочного происхождения, а обсидиан - вулканического. Последний вулканическое стекло, и ведёт себя как стекло и выглядит стеклом, острее бритвы.
 

mechanik

mechanik

Застрявший на форуме
Регистрация
17 Сен 2016
Сообщения
3.978
Оценок
3.871
Баллы
1.311
Возраст
54
Если закреплено только с одной стороны - может получиться, что движение будет не по прямой, а по касательной к окружности, радиусом которой является пружинная часть.
Все может быть. Пробовать буду. Как время будет.
 

Enot17 (Игорь)

Enot17 (Игорь)

летающий енот
Регистрация
19 Сен 2014
Сообщения
758
Оценок
1.259
Баллы
936
Возраст
51
По совету vggu06 во втором посте начал выкладку уже отредаченных глав.
Там же актуальные на сегодня вопросы.

Ну и новая версия 4-й главы
Глава 4. Рекогносцировка
Проснулся, как говориться «с первыми лучами». Хоть восход от меня и скрыт горой, но я же в тропиках! Тут фактически нет сумерек.

Блин, как же всё боли-и-ит!

Что ты со мной сделал, демон?!

Поморщился:

– Я не демон, я Скат, помнишь? И не я, а ты.

Я?!!

– Ты, ты. Только «не сделал», а «не́ сделал» … Я имею в виду, что это ты, своим неделаньем довел нас до того, что сейчас ломит мышцы. Мышечная крепатура называется.

Я не понимаю в ваших демонских заклинаниях.

– Слабак ты Хеху, вот что я тебе хотел сказать. Вчера мы с тобой и бегали, и плавали, и по деревьям лазили… Вот мышцы с непривычки и болят.

Я лазил по деревьям. Отец посылал меня собирать кокосы, и бананы

– О! Здесь есть бананы? Хорошо… А то, что тело слабое, не переживай. С сегодняшнего утра начинается твоя новая жизнь, сделаю из нас с тобой настоящего мужчину.

Мужчиной я стану, после обряда посвящения

– А вот сейчас, херню сморозил. На обряде, как на выпуске из училища, только признают, что ты – мужчина. А вот ста-ать… для этого нужно время. Чем, собственно говоря, я и планирую заняться.

Встал, потянулся… и несмотря на протесты в своей голове занялся зарядкой. Господи, и как я буду дальше жить с этой, вечно причитающей шизой в башке?

Итак, как приводить в кондицию новое тело? Поскольку времени у меня – вагон, торопиться не буду. Начал с растяжечек: стандартная разминка, от шеи и вниз, по всем суставам. На все болящие мышцы – двойную дозу, но аккуратно.

Следом – дыхательную гимнастику. Этот простой комплекс мне показали уже на гражданке, и жаль, что не был с ним знаком ранее. Эффект – как от разныривания.

А затем стандартный комплекс, практикуемый и нашей спецурой и ихними «котиками». Круговая: отжимания, пресс, бёрпи, подтягивания… Блин, подтягиваться тут негде. Придется потом что-нибудь придумать. Но! Малой интенсивности, ибо перетрен «после вчерашнего», мне нафиг не нужен.

Недовольно отметил – в первом подходе всего семь отжиманий. Семь, блин!

– Ну, Хеху… Если ты не уважаешь свое тело, кто тебя́ будет уважать?

Уважение – дело старейшин. И вождя. Я простой земледелец

– Опять глупости говоришь.

С ногами, кстати, дело чуть лучше. Но – чуть! Эх-х…

Ночью много думал, не спалось. Как и ранее, упор надо делать на выносливость. Всё равно, генетику не обманешь, коль у Хеху и отец и дед не блистали арнольдовой бицухой, Шварца из меня не получится. Значит, как и раньше – ставка на скорость и ловкость.

После полез в воду, это вместо бега. До «кокосов» и обратно. Под пляжем нырнул, заодно вытащил одну раковину. Повторил заплыв.

Вылез на берег, повспоминал работу с ножом. А ведь, если честно, забросил лет пять назад! Фигня, наверстаем!

Наконец рухнул на песок. А всего-то минут сорок прошло!

Я не могу двигаться! Что ты сделал со мной? У меня всё болит!

На счет «не могу двигаться» - чушь. Тебе себя просто жалко. Жалеть себя – плохая привычка, парень, с жалости к себе все проблемы начинаются. Запомни, никто тебя в этой жизни жалеть не будет, разве что мама, и та недолго. Вот и ты себя не жалей. Ну-ка поднялся, ленивая жопа, и марш умываться!

Позавтракал свеженаловленными моллюсками и кокосом. Протеин, это то, что мне сейчас нужно. На одном батате, считай картошке, я мышцы лишь угроблю. Кстати, желательно разнообразить белковый рацион еще чем-нибудь. И надо вспомнить - ведь растут же в тропиках лекарственные растения, из которых можно тонизирующие настои варить? Эх, оказалось бы тут кофе…

Ты когда собираешься домой вернуться?

Зачем, Хеху? Тебя там ждут?

Но ведь нельзя жить вне семьи, вне общины!

Еще как можно! … Впрочем успокойся, я и не собираюсь. Никогда не мечтал стать Робинзоном, тем более тут та-а-акие девчонки… Но и тупо играть в возвращение «блудного сына» меня не тянет. Слишком уж убедительно тогда орал тот «людоед». Да и отец этого Кая, как его? Ситу. Тоже сомневаюсь, что остыл.

Короче, боец, на сегодня у нас с тобой две задачи. Первая – провести доразведку территории, определиться с локацией, осуществить привязку на местности. Шарахаться по лесу вслепую мне не улыбается.

Вторая – добыть информацию. Любую. Приоритет – кто на нас наехал, что предъявляют, чем грозит? И -всё, что поможет разрулить.

Хеху после некоторых раздумий разродился предположением, что можно обратиться за помощью к сестре – Хаэате. Она весьма доброжелательно относилась к младшему брату, старалась прикрыть от гнева отца, и насмешек братьев, при случае – поддерживала и поощряла.

Ну ок, принимается, как рабочая версия плана. В случае чего подкорректируем. Как говорил наш нач.штба – «война план покажет». И всегда запасался просто ворохами планов на все случаи жизни.

***
Перед выдвижением из лагеря экипировался.

Из подходящей бамбучины сделал древко, всадил туда трофейный нож, и крепко-накрепко стянул тонкими нитями, полученными раздербаниванием лиан. Всё равно этим ножиком только тыкать, так почему бы не увеличить радиус поражения? Попробовал – держится крепко. Ну и отлично! Копьецо получилось недлинное, метра полтора всего, но в джунглях с ним удобнее, чем с длиннющей пикой. А это, при случае я и метнуть могу.

Кремневому ножу на рукоятку сделал намотку, и пристроил на импровизированном поясе, закрепив параллельно земле, спереди. Так он и наклоняться не мешает, и всегда под рукой. И не болтается.

На перевязь из прядей лианы прикрепил четыре кокоса, будут вместо фляги.

Поскольку от пляжа действительно было не пройти, пришлось отплыть в сторону, за бамбуковую рощу. Там и выход на берег был подходящий, и вроде склон не такой уж отвесный.



На подъём ушло больше половины дня. Почи всё время карабкался по склону градусов под шестьдесят, местами круче, благо здесь росло много лиан. Но слабые ручки-ножки Хеху часто просили отдых, так что до места, откуда можно было обозреть местность, я добрался далеко за полдень, выхлебав три кокоса.

И вот наконец-то выбрался на какую-то проплешину. Оглянулся.

Да-а-а…

Высота над водой, на глаз – километр, не меньше. Прямо перед собой, и вправо-влево – «вода, вода, кругом вода» всплыли в памяти строчки старой песни.

Место, где я карабкался, выходило почти ровно на юг. И еще, я не на экваторе – солнце в полдень явно не в зените висело, хоть из-за горы и показалось. Широта, приблизительно, двадцать — двадцать пять градусов, это я опять же по высшей точке солнца определил. Точнее не скажешь, нужно знать хотя бы месяц. Но со временем можно вычислить точнее.

Широта южная, конечно.

Что мне это дает? Да хэ-зэ. На Земле это плюс-минус южная часть Кораллового моря, море Фиджи, и кажется северная часть Мадагаскара… Хм. И что?

Насколько хватало глаза – никакой другой земли на горизонте, а горизонт у меня сейчас, таблицу я хорошо помню – сто двадцать километров. М-дя-а-а… Занесло.

Стоял я на весьма крутом склоне, обрывавшемся к воде. Прямо как часть довольно-таки острого конуса. Отсюда и глубины под берегом объяснимы: я – на острове вулканического происхождения, фактически – на горе, поднимающейся со дна. Так что ни тебе отмелей, ни тебе песчаных кос с этой стороны. Глубины наверно такие, что атомным субмаринам есть где порезвиться.

И еще, с некоторым сердцебиеним отметил я, фактически под берегом с моей стороны довольно мощное течение, даже по цвету воды заметно. Северное. То есть холодная водичка с юга идет на север, утыкается в мой островок и огибает его, омывая одну половинку.

На Земле холодное Перуанское идет вдоль западного побережья Южной Америки… Но я, не на Земле. И до материка тут может быть добрая тысяча километров! А может их тут вообще нет! … Впрочем тут я загнул – цивилизация, возникшая на островах? Это вряд ли.

Кстати, надо запомнить, где идет течение, и мысленно прикинуть как могут выглядеть ориентиры с воды. А то по неосторожности загребу и всё, привет – унесет. Судя по всему, скорость течения такая, что вряд ли выгребу назад.

Ну что, осталось познакомиться с оставшейся частью моего нового места обитания?

Вверх склон тянулся еще метров на пятьсот, но можно было не напрягаться, и так знаю, что увижу – старый кратер, потухший. Никаких признаков активности. Ну хоть с этим повезло, не хватало, чтоб на «тикающую бомбу» занесло. Надо как-то пройтись траверзом, и чтоб тоже подходящая проплешина нашлась – чтоб деревья не закрывали вид.

В итоге всё-таки пришлось еще метров на сто забраться. И вот наконец, когда джунгли разошлись в стороны, я смог осмотреться.

И, как говориться – пазл сложился.

Первое – я на острове. Это не побережье чего-то крупного, и не полуостров. Вулканический остров с коралловыми рифами и лагуной.

Второе – остров небольшой, вытянутый, шириной километров пять, в длину не меньше десяти. Ориентирован север-юг, с потухшим вулканом смещенным к южному краю. Южный склон крутой, восточный и западный имеют меньший наклон, но всё равно обрываются к воде довольно крутыми откосами. И только северный склон, обращенный к экватору и солнышку, более пологий, образовывающий как бы две ступеньки.

Верхняя, метров наверно сто, над уровнем моря – плато у подножия. Считай почти от края до края острова и шириной километра два. Сначала мне показалось, что плато заросло джунглями полностью, но потом я разглядел небольшие прогалы. Правильной формы!

Это наши участки, там мы выращиваем урожай

К голосу Хеху в голове примешалось некоторое чувство гордости.

Во дела!

– А что не вывести джунгли на большой площади, и не нарезать участков? Совместно взяться, да навалиться?

Зачем нам помогать соседям?

– Затем, чтоб соседи помогли вам.

Наши соседи нам не помогут, можно даже не простить. Помогает только семья!

– Лан, не буду спорить. Я тут не председателем колхоза к вам назначен.

Ниже плато, почти на уровне воды – вторая «ступенька». Широкая и плоская, как козырек у кепки. Тоже по ширине острова, но более узкая, в километр, не более. У берега джунгли здорово редели, и в одном месте я разглядел деревню. Сквозь кроны пальм проглядывали крыши хижин, побольше, поменьше, одна вообще – длинная. Так же я разглядел и что-то типа площади.

Там обычно устраивают торговлю.

Ок. Рыночная площадь, запомню.

Разглядел я и небольшой ручей, что сбегая с горы делил верхнее плато почти пополам, и протекая неподалеку от деревни и впадал в лагуну.

Зачем-то вспомнилось, что такие ручьи на островах совсем не связаны с какими-нибудь ледниками… «Мой» остров до обладания снежной шапкой не дорос. И с каким-нибудь горными озерами. Вода – это конденсат, что оставляют облака, цепляющие вершину. Такая вот занятная инфа.

Ну а дальше, от берега к острову примыкала голубая чаша коралловой лагуны, образованной цепью рифов. Интересное устройство. Хотя… Думаю, омывающее остров с юга холодное течение не комфортно для местных полипов, вот они и селились только с северной, теплой стороны. И образовали эдакую вытянутую подковообразную лагуну, имеющую основанием почти четырехкилометровый пляж, серпом примыкающий к северному побережью, как орнамент на контуре козырька фуражки. До дальних рифов, на глаз километров десять наберется, так что лагуна получается почти как остров будет. Ну может чуть меньше.

Большая. И, как положено: мелководная – из-за чистейшей воды дно просматривается. Думаю, как и на Земле, вряд ли есть участки глубже 50 метров.

Тогда понятно, почему тут рыбаки в фаворе, а землепашцы нет. Судя по участочкам, «люди земли» еле-еле концы с концами сводят, а лагуна должна просто кишить рыбой. Тем более холодное течение под боком, наверняка что-нибудь приносит, какого-нибудь криля антарктического, планктон тот же. Да мало-ли?

Вон, кстати, протянувшиеся от берега пирсы. Хотя пирсы – это нечто солидное, каменное-бетонное, а тут? Бамбуковые мостки, к которым приткнулись несколько пирог. Еще десяток я насчитал в акватории.

А еще, я наконец-то разглядел раскиданные то тут то там похожие острова. Не близко, некоторые еле из-за горизонта видно, на пироге туда грести – так себе удовольствие. Пара островов ближе, с моего места даже берег виден. Километров сто – день хорошей гребли для неробкого морехода. Но это с моей, более чем километровой высоты их видно, а с воды? Верхушки у соседних островов явно ниже «моего», вон какие тупые конусы, видимо эти вулканы еще более старые. Зато они в стороне от холодного течения, лагуны могут быть и кольцевыми

Одним словом, я на острове, но это не одинокий, затерянный в океане, словно остров Пасхи. Похоже я очутился на краю целого архипелага.

***
В поселок людей земли – а Хеху упорно разделял: деревня – это поселение на берегу, где жили рыбаки, воины, шаман и вождь, а их скопление хижин — это «дом» - я решил дуром не переть. Как говориться: лучше перебдеть чем потом обделаться, и береженого сами знаете кто бережёт. Жаль только из средств визуальной разведки только глаза. Ну и ладно, глаза у Хеху зоркие, даром что в лесу живет, такое зрение, кстати, скорее можно было бы ждать от морехода.

Хотя конечно сверху ни черта не видно – сплошные кроны деревьев. Пришлось изрядно покружить, вокруг предполагаемого места «рандеву с информатором». Чему Хеху, кстати, поначалу вовсю возражал, мол он это место знает как свои пять пальцев. Пришлось спросить: «а скажи мне тогда, не подглядывая, на каком из пальцев на левой руке есть заусенец?» после чего «шиза в башке» заткнулась.

Я уже знал, что каждый вечер девчонки клана земли ходят к ручью неподалеку от домов. Простирнуть одежду, набрать воды для вечерней готовки, почесать языками. Русло ручья в этом месте было углублено и слегка расширено, а берега выровнены и вытоптаны, что в свою очередь задачу усложняло – незаметно подобраться будет непросто.

Перебрал кучу вариантов, вплоть до на первый взгляд фантастических: обмазаться грязью и залечь под бережком, или проползти по руслу, дыша через трубочку. Второй вариант отпал сразу – глубина в ручье дай бог по колено и вода прозрачная. Первый тоже отбросил – вряд ли получится поговорить с сестрой так, чтоб это было незаметно. Тогда вымазанный грязью человек привлечет куда как больше внимания.

В итоге просто затаился в кустах неподалеку, и когда девчонки уже собрались расходиться, кинул в спину сестре маленький, специально подобранный камешек.

– Эй! – встрепенулась Хаэата, оглядываясь. – Чьи это шутки?

Я, на секунду показавшись из кустов поманил девушку пальцем.

– Хеху? – изумилась та, и вовремя замолчала, увидев мои гримасы и прижатый к губам палец. Надеюсь, это всем понятный жест.

Оглянувшись по сторонам, сестра приблизилась.

Блин, ну что она делает? Можно подумать разговаривающая с кустами девушка ни у кого не вызовет подозрений? Пришлось схватить за руку и втянуть в заросли.

– Привет.

Чтоб уменьшить силуэты я потянул ее за руку вниз, и мы уселись друг напротив друга на корточках.

Сестра Хеху резко отличалась от девчонок, виденных на пляже. Ширококостная, приземистая, с очень широко посажеными глазами на почти плоском лице. Фигуру скрывало «платье» из распушенного на волокна тростника, прямое, закрывающее от подмышек до колен. Но, всё равно, я разглядел короткие полные ножки, а такие же руки были на виду.

Однако по телу пробежала теплая волна – Хеху явно был рад сестре.

– Ты что здесь делаешь? – выпучив глаза полушепотом зашипела она. – Тебя ищут!

– Тебя захотелось увидеть, – как можно шире улыбнулся я.

– Кири это расскажи, – сестра подмигнула. – Хочешь, позову ее?

По телу пробежала сладкая дрожь. Ага, напомнила чужая память, это та самая, что пару раз «пожалела» пацаненка.

– Не надо, – остановил скупым жестом. – Может потом… как-нибудь. Сейчас не до этого.

Сестра тут же насупилась, блеснула глазами:

– Что же ты натворил, братец?! Что же нам теперь делать?!

И эта туда же! «Что делать? Что делать?» Не сухари же сушить!

– Расскажи мне, пожалуйста, что слышно. Расскажи мне все мелочи, несущественные детали. В общем – всё!

Взгляд, которым наградила меня Хаэата был удивленный и задумчивый.

– Ты ударил человека бездны! – наконец «отмерзла» сестричка. – Можно подумать ты сам не знаешь, что за это полагается!

– Ты всё-таки расскажи, – я коснулся ее щеки.

– За это положена смерть, братик! – она отбросила мою руку и поджала губы.

– Да ладно! Прям-таки и смерть? Подумаешь, пацаны повздорили. Тем более этот гад первый начал, да и потом мне хорошо засветил. Что мне оставалось делать? Ты лучше скажи, за то, что камнем огрел того воина, ничего? Говорят чего-нибудь?

В глазах девушки блеснул задорный огонёк.

– Сама я не видела, но сказывают, что отец битв над ним насмехался, мол плохой воин, и на ногах не держится и оружие потерял! Кстати, – она посерьезнела, – ты же не взял его нож себе?

Направляясь сюда, всё, более-менее габаритное я оставил. Помимо копья там были несколько гроздьев бананов, толстая ветка «железного дерева» и по-тихому свистнутая плетеная корзинка, что я подрезал возле одной хижины. Увязал, чтоб при надобности подхватить одним движением.

– Ну что ты, – сделал я самые честные глаза.

– Вот и отец так говорит, – подтвердила сестра. – А то те два воина заявляют, что ты взял его себе! Подумать только – человек земли и оружие! Видано ли! И при том, кто? Мой младший братик!

Она взглянула на меня ласково и потрепала по коротким, жестким волосам.

Легкие шаги за спиной сестры я услышал первым. Напрягся, готовясь рвануть что есть сил. Заметив мое состояние Хаэата обернулась.

– Вот ты где! – сквозь листву просунулась физиономия нового персонажа.

Впрочем, для меня нового, Хеху узнал сразу – та самая Кири, а меня сотрясля новая волна сладкой истомы.

– О, Хеху! – слащаво заулыбалась девица, заметив и меня. – А ты оказывается у нас герой!

– Привет Кири, – я хотел сказать это как можно нейтральнее, но против воли в голосе оказалось полно радости, словно щеночек увидел любимую хозяйку.

Эй, парень! Нельзя с девчонками так! Дай слабину, тобой вертеть начнут, словно ручным.

Подруга была похоже на Хаэату, только чуть толще, и кожа на лице уже успела покрыться крупными порами, да на носу красовался прыщик. И всё-равно, Хеху в моей голове буквально пожирал ее глазами. Я так и представил, как он при этом вывалил язык, и пускает слюни… Блин.

– Хеху, – Кири протиснулась к нам, присела рядом на корточки, призывно заглянула в глаза, – а я скучала. Сегодня ночью даже уснуть не смогла, всё лежала, ворочалась… Одна. Всё думала, где там мой Хеху?

Что я делаю? Только что сглотнул? Блин, от вида вот этого … бегемота?

Не смей так думать о Кири! Она… Она… Замечательная!

Да пацан, всё понимаю – первая в жизни женщина всегда кажется самой-самой… Но ты глаза-то разуй!

Пока мы с моим реципиентом мысленно препирались, сестрина подруга действовала. Она положила руку мне на коленку, и очень не торопясь, призывно улыбаясь стала пробираться ближе к паху.

– Так, где же ты был?

В последний миг я усилием захлопнул рот. Охренеть! Да я чуть было не сболтнул это девице про пляжик! Хеху, ты чё творишь?!

– Может ты проводишь меня туда, и мы кое чем займёмся?

Рука скользнула в «трусы» и «маленький Хеху» не выдержал. Видимо сознание самого Хеху в этот момент оказалось тоже не сильно дееспособным, ибо мне удалось положить свою руку на Кирину, и с некоторым усилием отстранить ее от себя.

– Прости Кири, мы с тобой обязательно туда сходим. Но потом. – даже с голосом мне наконец-то удалось совладать. – Я очень боюсь тебя подставить… моя сладкая картофелинка.

Надеюсь, улыбка получилась достаточно обворожительной?

– Обещаешь? – Кири поджала губки.

– Конечно, солнышко моё. В следующий раз. Обязательно. Мне надо только кое-что сделать… Мне будет стыдно приводить свою девушку в сырую пещеру на краю бамбуковой рощи. Надо всё там приготовить к твоему приходу.

Я еще раз улыбнулся «прелестнице», попрощался взглядом с сестрой и спиной-спиной удалился дальше в заросли.

Ты что?!! Зачем ты ей соврал?!! Это же Кири!!!

«Засохни», мысленно приказал я сознанию пацана.

Что-то не так. Память моего реципиента не была для меня тайной за семью печатями. Мечущиеся в воображении картинки предыдущего «кувыркания» с этой «нимфеткой» я успел разглядеть, когда чуть было не обкончавшийся пацан пребывал в эйфории. В прошлые разы она не была такой … страстной. Всё было … суше, в смысле девушка была более отстраненной, более холодной что ли. И когда всё кончалось она тут же уходила. Словно номер отрабатывала - пришло такое сравнение.

Тогда с чего бы сейчас такой интерес? Что за внезапно вспыхнувшая страсть?

Крадучись, стараясь не дернуть какой стебель, ни хрустнуть валяющимися на земле ветками я прокрался обратно. Не по своим следам, немного в стороне. Прислушался.

Кажется, девчонки о чем-то спорили.

– Это мой брат! Ты не посмеешь!

– Еще как посмею, Хаэата. А ты, не будь дурочкой, можешь составить компанию. Большая жемчужина, это очень, очень много. И твоей семье и моей хватит… В конце концов, с таким приданным у тебя отбоя от женихов не будет! Может даже … – голос говорившей дрогнул, – может даже кто из касты людей моря посватается!

– Он мой брат! Он моя кровь!

– Не смеши! Там твоей крови, лишь половина, все об этом знают!

Та-а-ак…

Я опустился на четвереньки, стал подбираться еще ближе. Вскоре уже можно была даже различить две пары босых ног, расположенных так, будто обладательницы стояли лицом к лицу.

Какие из них Хаэатины? Вроде бы эти?

– И ты, не сможешь мне помешать! Такой шанс бывает лишь раз в жизни! Не стой у меня на пути, Хаэата!

Я очень осторожно, прижимая палец к губам встал на ноги за спиной Кири. Не вплотную, метрах в шести позади. Сестра заметила, взгляд ее не секунду метнулся на меня… Но похоже разгоряченная спором подруга ничего не заметила.

Жестом показал – не спорь. Соглашайся. Все норм, сестренка. И опять скрылся в листве.

– Ладно Кири, – каким-то сдавленным голосом проговорила сестренка, – делай что хочешь. Но и меня в это не впутывай. Я знаю Хеху с рождения! Так что тут я тебе не помощница!

– Ну и дура! – в сердцах выпалила та, и не скрываясь проломилась сквозь кустарник на открытое пространство.

Я вновь поднялся, скользящим шагом приблизился к сестре.

– О чем она говорила? – еле слышным шёпотом, глядя прямо в глаза спросил я.

Из глаз Хаэаты покатились крупные прозрачные капли.

– За твою голову отец бездны обещал целую большую жемчужину, Хеху.

Она всхлипнула.

– Тебе надо бежать, братец! Уплывай с острова, спасайся! Беги! – последнее слово она почти выкрикнула, и развернувшись бросилась назад, к ручью.
 

vggu06

vggu06

Альбатрос
Регистрация
6 Фев 2015
Сообщения
271
Оценок
261
Баллы
496
Километров сто – день хорошей гребли для неробкого морехода.
Мне кажется Скат ошибается. Ночью они явно не ходят, уровень развития не тот. Допустим, что световой день 15 часов (на экваторе 12.. и темнее резко, так что это еще с запасом). 100 км это по прямой, если возьмем течения, просто ошибку, 120-150 легко. Получаем 10км/ч непрерывной гребли 12-15 часов. Это на деревянной (животных, а следовательно и шкур нет) лодке, сделанной огнем и кремневым топором. Имхо это ненаучная фантастика даже если лодка без груза будет.
Уплывай с острова, спасайся! Беги!
Т.е. сообщение между островами есть. Вопрос - "как?" с учетом сказанного выше.
 
Последнее редактирование:

Enot17 (Игорь)

Enot17 (Игорь)

летающий енот
Регистрация
19 Сен 2014
Сообщения
758
Оценок
1.259
Баллы
936
Возраст
51
Мне кажется Скат ошибается. Ночью они явно не ходят, уровень развития не тот. Допустим, что световой день 15 часов (на экваторе 12.. и темнее резко, так что это еще с запасом). 100 км это по прямой, если возьмем течения, просто ошибку, 120-150 легко. Получаем 10км/ч непрерывной гребли 12-15 часов. Это на деревянной (животных, а следовательно и шкур нет) лодке, сделанной огнем и кремневым топором. Имхо это ненаучная фантастика даже если лодка без груза будет.

Т.е. сообщение между островами есть. Вопрос - "как?" с учетом сказанного выше.
Спасибо за замечание. Но полинезийцы вполне себе плавали еще в каменном веке. Парус. Нашел, что проа - парусные лодки характерные для южного региона Тихого океана шпарили 25 узлов.
Тем более я указывал, что у богатых есть одежда из ткани. Т.е. товарообмен существует
Прим. ввел на будущее.
 

Аньлар

Аньлар

Шпион Зарграада!
Регистрация
31 Июл 2021
Сообщения
62
Оценок
38
Баллы
36
Если жемчужина такая огромная ценность, то зачем предлагать её за "мальчишку"? Может уменьшить награду? :king:
 

Drake

Drake

Участник похода
Регистрация
27 Июл 2015
Сообщения
1.884
Оценок
2.298
Баллы
1.391
Возраст
44

mechanik

mechanik

Застрявший на форуме
Регистрация
17 Сен 2016
Сообщения
3.978
Оценок
3.871
Баллы
1.311
Возраст
54
Парус на пирóгу, и все дела...
Ткани ж есть.
Например, туда по течению, обратно по ветру. Или галсами ходить пусть учатся :D
 
Последнее редактирование:

Enot17 (Игорь)

Enot17 (Игорь)

летающий енот
Регистрация
19 Сен 2014
Сообщения
758
Оценок
1.259
Баллы
936
Возраст
51
Слегка изменил 4-ю главу... Хотя не, не слегка :D
Проснулся, как говориться «с первыми лучами». Хоть восход от меня и скрыт горой, но я же в тропиках! Тут фактически нет сумерек.

Блин, как же всё боли-и-ит!

Что ты со мной сделал, демон?!

Поморщился:

– Я не демон, я Скат, помнишь? И не я, а ты.

Я?!!

– Ты, ты. Только «не сделал», а «не́ сделал» … Я имею в виду, что это ты, своим неделаньем довел нас до того, что сейчас ломит мышцы. Мышечная крепатура называется.

Я не понимаю в ваших демонских заклинаниях.

– Слабак ты Хеху, вот что я тебе хотел сказать. Вчера мы с тобой и бегали, и плавали, и по деревьям лазили… Вот мышцы с непривычки и болят.

Я лазил по деревьям. Отец посылал меня собирать кокосы, и бананы

– О! Здесь есть бананы? Хорошо… А то, что тело слабое, не переживай. С сегодняшнего утра начинается твоя новая жизнь, сделаю из нас с тобой настоящего мужчину.

Мужчиной я стану, после обряда посвящения.

– А вот сейчас, ты херню сморозил. На обряде, как на выпуске из училища, только признают, что ты – мужчина. А вот ста-ать… для этого нужно время. И силы. И воля. И много-много пота. Собственно говоря этим, я и планирую заняться.

Встал, потянулся… и несмотря на протесты в своей голове занялся зарядкой. Господи, и как я буду дальше жить с этой, вечно причитающей шизой в башке?

Итак, как приводить в кондицию новое тело? Поскольку времени у меня – вагон, торопиться не буду. Начал с растяжечек: стандартная разминка, от шеи и вниз, по всем суставам. На все болящие мышцы – двойную дозу, но аккуратно.

Следом – дыхательную гимнастику. Этот простой комплекс мне показали уже на гражданке, и жаль, что не был с ним знаком ранее. Эффект – как от разныривания.

А затем стандартный комплекс, практикуемый и нашей спецурой и ихними «котиками». Круговая: отжимания, пресс, бёрпи, подтягивания… Блин, подтягиваться тут негде. Придется потом что-нибудь придумать. Но! Малой интенсивности, ибо перетрен «после вчерашнего», мне нафиг не нужен.

Недовольно отметил – в первом подходе всего семь отжиманий. Семь, блин!

– Ну, Хеху… Если ты не уважаешь свое тело, кто тебя́ будет уважать?

Уважение – это для старейшин. И вождя. Я простой земледелец

– Опять глупости говоришь.

С ногами, кстати, дело чуть лучше. Но – чуть! Эх-х…

Ночью много думал, не спалось. Как и ранее, упор надо делать на выносливость. Всё равно, генетику не обманешь, коль у Хеху и отец и дед не блистали арнольдовой бицухой, Шварца из меня не получится. Значит, как и раньше – ставка на скорость и ловкость.

После полез в воду, это вместо бега. До «кокосов» и обратно. Под пляжем нырнул, заодно вытащил одну раковину. Повторил заплыв.

Вылез на берег, повспоминал работу с ножом. А ведь, если честно, забросил лет пять назад! Фигня, наверстаем!

Наконец рухнул на песок. А всего-то минут сорок прошло!

Я не могу двигаться! Что ты сделал со мной? У меня всё болит!

На счет «не могу двигаться» - чушь. Тебе себя просто жалко. Жалеть себя – плохая привычка, парень, с жалости к себе все проблемы начинаются. Запомни, никто тебя в этой жизни жалеть не будет, разве что мама, и та недолго. Вот и ты себя не жалей. Ну-ка поднялся, ленивая жопа, и марш умываться!

Позавтракал свеженаловленными моллюсками и кокосом. Протеин, это то, что мне сейчас нужно. На одном батате, считай картошке, я мышцы лишь угроблю. Кстати, желательно разнообразить белковый рацион еще чем-нибудь. И надо вспомнить - ведь растут же в тропиках лекарственные растения, из которых можно тонизирующие настои варить? Эх, оказалось бы тут кофе…

Ты когда собираешься домой вернуться?

– Зачем, Хеху? Тебя там ждут?

Но ведь нельзя жить вне семьи, вне общины!

– Еще как можно! … Впрочем успокойся, я и не собираюсь. Никогда не мечтал стать Робинзоном, тем более тут та-а-акие девчонки… Но и тупо играть в возвращение «блудного сына» нам с тобой не с руки. Слишком уж убедительно тогда орал тот «людоед». Да и отец этого Кая, как его? Ситу. Тоже сомневаюсь, что остыл.

И что же мне… и что же ты собираешься делать?

– Мы, Хеху, мы. Раз уж так получилось… В общем так, боец, ближайшая задача – выяснить, что мы с тобой накосорезили и что за это грозит. И лишь потом – как из этого всего выпутываться. Ну так что, идеи есть?

Можно… поговорить с Хаэатой.

– Это кто?

Сестра. Она всегда была добра ко мне. Вступалась, если ругался отец, или подшучивали братья.

– Лады, принимается, как рабочая версия плана. В общем, слушай боевой приказ: скрытно выдвинуться в поселение людей земли, для встречи с потенциальным информатором. И получить у нее развернутую информацию.

Мелькнула мысль: за такую постановку задачи наш нач.штаба сожрал бы с потрохами! Усмехнулся: да ну и хрен с ним! Я боевик, а не штабист. Это он на каждую операцию заводил десяток планов, на все случаи жизни. А мой девиз: «война план покажет!»

***
Перед выдвижением из лагеря экипировался. Из размочаленной лианы сделал что-то типа пояса, и пристроил кремневый нож на него спереди, параллельно земле. Идея так себе – как бы режущая кромка импровизированный подвес не перерезала. Можно в самый неподходящий момент без оружия остаться. Деревянный кинжал пристроил на правую икру, с внутренней стороны. Привычка, да и любой рукой достать можно. Раньше всегда водолазный ножик только там таскал. Вместо фляги на перевязь пристроил пару кокосовых орехов. Запас воды, и при случае можно неплохо метнуть… Кстати! Как я забыл про пращу? Ладно, сейчас ей заниматься некогда, надо еще и навык восстановить… скорее – заново выработать. Но как вернусь – обязательно.

Не знаю, что меня тут ждет, но, как говорил Аль Капоне: «добрым словом и пистолетом можно сделать гораздо больше, чем одним добрым словом». Даже если вместо пистолета – праща и каменный нож.

Поскольку от пляжа действительно было не пройти, пришлось отплыть в сторону, за бамбуковую рощу. Там и выход на берег был подходящий, и вроде склон не такой уж отвесный.

Дорогу назад я плюс-минус представлял – двигался вдоль побережья, до знакомого обрыва, а дальше фактически по следам, в обратном направлении.

В поселок людей земли – а Хеху упорно разделял: деревня – это поселение на берегу, где жили рыбаки, воины, шаман и вождь, а их скопление хижин — это «дом» - я решил дуром не переть. Как говориться: лучше перебдеть чем потом обделаться, и береженого сами знаете кто бережёт. Жаль только из средств визуальной разведки только глаза. Ну и ладно, глаза у Хеху зоркие, даром что в лесу живет, такое зрение, кстати, скорее можно было бы ждать от морехода.

Для начала изрядно покружил, вокруг предполагаемого места «рандеву с информатором». Чему Хеху, кстати, поначалу вовсю возражал, мол он это место знает как свои пять пальцев. Пришлось спросить: «а скажи мне тогда, не подглядывая, на каком из пальцев на левой руке есть заусенец?» после чего «шиза в башке» заткнулась.

Я уже знал, что каждый день девчонки клана земли ходят к ручью неподалеку от домов. Простирнуть одежду, набрать воды для готовки, почесать языками. Русло ручья в этом месте было углублено и слегка расширено, а берега выровнены и вытоптаны, что в свою очередь задачу усложняло – незаметно подобраться будет непросто.

Перебрал кучу вариантов, вплоть до на первый взгляд фантастических: обмазаться грязью и залечь под бережком, или проползти по руслу, дыша через трубочку. Второй вариант отпал сразу – глубина в ручье дай бог по колено и вода прозрачная. Первый тоже отбросил – вряд ли получится поговорить с сестрой так, чтоб это было незаметно. Тогда вымазанный грязью человек привлечет куда как больше внимания.

В итоге просто затаился в кустах неподалеку, и выбрав момент, когда девчонки уже собрались расходиться, кинул в спину сестре маленький, специально подобранный камешек.

– Эй! – встрепенулась Хаэата, оглядываясь. – Чьи это шутки?

Я, на секунду показал из кустов свою физиономию и поманил девушку пальцем.

– Хеху? – изумилась та, и замолчала, увидев мои гримасы и прижатый к губам палец. Надеюсь, это всем понятный жест.

Оглянувшись по сторонам, сестра рассеянно приблизилась. Остановилась.

Блин, ну что она делает? Можно подумать разговаривающая с кустами девушка ни у кого не вызовет подозрений? Пришлось схватить за руку и втянуть в заросли.

– Привет.

Чтоб уменьшить силуэты я потянул ее вниз, и мы уселись друг напротив друга на корточках.

Сестра Хеху резко отличалась от девчонок, виденных на пляже. Ширококостная, приземистая, с очень широко посажеными глазами на почти плоском лице. Фигуру скрывало «платье» из распушенного на волокна тростника, прямое, закрывающее от подмышек до колен. Но, всё равно, я разглядел короткие полные ножки, а такие же руки были на виду.

Однако по телу пробежала теплая волна – Хеху явно был рад сестре.

– Братец, ты всё-таки жив! – Хаэата с трудом сдерживала слезы радости.

– Да что со мной сделается? – как можно небрежнее заявил я.

– А эти воины… Ну, что побежали за тобой… Они сказали, что ты упал с обрыва и утонул.

– Как видишь, – усмехнулся, – слухи о моей смерти несколько преувеличены.

– Это правду ты, братик, – сестра коснулась моей щеки, провела пальцами по лицу, затем потрепала по коротким и жестким волосам. – Так что же мы сидим? Пойдем скорей домой, надо обрадовать маму, отца…

– Сто-оп-стоп-стоп! – я изобразил останавливающий жест. – Не так быстро, сестренка. Расскажи-ка мне лучше, что говорят… ну, по поводу э-э-э… меня… и этого… как его? Водяного. И отца его… И того воина…

– Какого воина? – брови Хаэаты взлетели вверх.

– А что? Ничего не говорили? – удивился я.

– Я слышала, как Ману распекал одного из своих людей за неуклюжесть… Ты про это?

– Ману?

– Правая рука отца битвы, – пояснила сестра. – Говорят ты ударил мальчика из касты людей бездны? Это был сын его брата.

– Ага, – кивнул я, – тот татуированный «людоед».

– Ты что, Хеху? – вылупилась на меня Хаэата. – В нашем племени нет каннибалов! Храни нас лесная заступница и все духи земли моря от этих порождений…

На секунду мне показалось, что девушка осеклась в конце фразы, но поскольку меня интересовало другое, пропустил мимо сознания.

– Слушай. А что говорят о той драке? Ну там, я ударил парня из бездны.

– Человека бездны, – поправила меня сестренка. Пожала плечами. – Это нехорошо, братик. Ты же знаешь – поднимать руку на людей этой касты – табу! Но у нас говорят, что Кай – так звали парня – еще не прошел инициацию как полноценный ныряльщик, и сурового наказания быть не может.

– А что может?

– Не знаю, – опять пожала плечами девушка, – все же считают, что ты утонул.

– А как бы узнать? Просто понимаешь, – принялся я пояснять, – когда этот… татуированный людо… Когда Ману заорал на меня, я так испугался… Что рванул куда глаза глядят, не помня себя!

– Наконец-то я узнаю тебя, Хеху, – с мягкой улыбкой проговорила Хаэата, наклонив голову набок, – а то я ненароком подумала, что в тебя ночью вселился какой-нибудь злой дух! Больно уж ты странно говорил вначале.

Блин! Чуть не спалился! Эй, Хеху, ну-ка помогай! А то обвинят нас с тобой во всяком… А там и шаман со своей киянкой пожалует.

Как там Кири?

– Кстати, как там Кири?

– Кири? – улыбка на губах Хаэаты стала лукавой. – Думаешь о ней?

– А то!

Так, Кири, кто это? А-а-а! В голове тут же замелькали весьма откровенные картинки, по телу пробежала сладкая дрожь. Точно! Это та подруга Хаэаты, что «пожалела» пацаненка-девственника… Кстати, ну и страшная же она! Более толстая и рыхлая копия сестренки.

Не смей так думать о Кири! Она… Она… хорошая!

Да-да, парень, понимаю, первая любовь, первый секс в жизни, всё такое…

– Я вижу, – понимающе покивала Хаэата, – ты на нее запал… Я расскажу, что видела тебя, – подмигнула девушка, – и передам привет.

– Да, конечно! – против воли чуть ли не выкрикнул я.

Так, пацан, стоп. Мы тут не вагиностраданием занимаемся, а проводим развед-мероприятие. Ну-ка отставить вмешательство в процесс!

– Так всё-таки, ты сможешь узнать, что мне грозит? Просто… мне пока страшно вот так появляться…

– Бедный малыш Хеху, – сестрина рука опять коснулась моей щеки, шутливо щелкнула по носу, – конечно я узнаю.

– Вот и хорошо! А я завтра буду ждать тебя здесь же!

***
Остаток дня посвятил тренировкам. Три цикла круговой, потом нашел небольшой, вполне проходимый участок метров в сто пятьдесят, в горку. Сделал два ускорения, и чуть не блеванул, видимо упал сахар в крови.

Ну что ж, самая очевидная причина – недоедание. Я тут пытаюсь «строить» тело, а мне его и строить то не из чего… И в магаз не метнешься… В общем так, Скат… и Хеху, кстати. Вопрос добывания пищи надо ставить на поток.

– Где, говоришь, тут бананы растут?

За бананами надо идти к самой лагуне. Это мимо нашего дома, и дальше, по побережью.

Прикинул… Хм, не близко. Ладно, завтра, после встречи с сестрой надо будет прихватить вязаночку. А пока: кокосы, моллюски, может опять ящерицы попадутся.

Давай без ящериц? Они же … противные!

Не, братан, без вариантов! На одних моллюсках далеко не уедем, там белка хоть и не меньше, чем в той же говядине, и усваивается он легче, но набор аминокислот беднее. Так что мясо животного происхождения нужно… Эх, были бы у вас тут коровы…

А что это?

– Теперь не важно…

В памяти всплыли здоровенные «бревна» глубоководных рыб, которых заметил, когда собирал ракушки. Но они ходили куда как глубже, чем я опускался. Впрочем, это-то как раз я собирался устранить – легкие постепенно разовью, и к гипоксии организм приучу, так что до жирных рыбин рано или поздно доберусь. Но чем их бить? Гарпуном под водой так не ткнешь. Значит надо придумывать что-то метательное. Резины бы… Да где ее тут возьмешь? Как выглядят пальмы-каучуконосы я не представляю. Соорудить пневму – даже думать не стоит, при здешнем уровне развития технологий. Арбалет? … Хм, ну не знаю. Распрямление плеч будет тормозиться водой, опять же тетива нужна не размокающая… Но надо попробовать, вдруг чего и получится?

Я даже мысленно представил здоровенные куски тунца, запекаемого на углях… Сглотнул.

Кстати, тут удивительно прозрачная вода, раз я без очков или маски смог разглядеть рыбу на таком от себя расстоянии.



Второй вечер в новом для себя мире, в новой жизни я опять провел на пляжике, перед костерком.

Над углями очередные ящерицы, числом три. Видимо не привыкли, что на них здесь охотятся, вот и легко добываются. Пригоршня ракушек, запеченных в тех же углях. Сегодня я озаботился импровизированной авоськой, поэтому за нырок успевал отодрать от скалы три или четыре штуки. Но время на задержке дыхания слишком маленькое. И мало того, что объем легких никакой. Так еще и Хеху всякий раз, как только легкие начинало только-только «поджимать», впадал в истерику, с которой я уже ничего сделать не мог: выброс адреналина, участившийся пульс, бешено скачущие панические мысли – всё это сжирало остатки кислорода мигом.

– Кстати, а кто такие, эти «люди бездны»?

Я откинулся на спинку импровизированного шезлонга – «на живую нитку» сварганил из бамбуковых тросточек и размочаленных лиан. Ну не на земле же сидеть! Да и спать тоже.

Я почти ничего про них не знаю. Разве что живут в воде, и ныряют в бездну за жемчугом.

– Ого! Вы тут знаете жемчуг?

Как знаем? Я про него только слышал. Чтоб выменять даже самую маленькую жемчужинку надо очень-очень много батата и просо.

– Понятно. А рыбы надо меньше… А зачем вам вообще этот жемчуг?

Как зачем? Только на жемчуг меняют свои товары приплывающие торговцы. Ничего другого они не берут!

– Ага! Здесь есть торговцы? Ты не говорил раньше

А ты не спрашивал

– Тоже, верно. И откуда они берутся, эти торговцы?

Приплывают. Из других земель

Всё-таки остров… Хотя, о чем это я? На Русь торговцы тоже приплывали. В том числе и по рекам. Так что это еще ничего не значит. А жемчуг здесь, выходит, вроде международной резервной валюты. Оно и понятно! Чего ради везти за море мешок батата или сушеной рыбы… Кстати, рыба, скорее всего там и своя есть.

– А чем торгуют, эти торговцы?

О! Всякими диковинками!

Я подобрался. Если сейчас речь пойдет про стеклянные шарики, или бусы, то…

Например, они привозят красивые платья…

Я как наяву увидел явно платья, явно из крашеной ткани, но фабричным производством тут и не пахло

А еще очень удобные кувшины…

Понятно. Неплохие гончарные изделия… Хм, тут своей что ли глины нет? И тоже – самое обычное ручное производство.

– А еще чего?

Ну… много всего. Я лишь это видел

Да уж, информатор хренов. Повезло мне с тобой. И чего в тело какого-нибудь вождя не закинуло? Ух, и наворотил бы я тут делов… Хотя, если положа руку на сердце… Мне б пожить спокойно. В свое удовольствие.

***
Утро началось с зарядки. И хоть мой реципиент ворчал и канючил, я опять подорвался с первыми лучами солнца.

Разминка, дыхательные упражнения. Круговая. Ну надо же! На первом круге – восемь отжиманий! Расту!

Мышцы побаливали, но уже меньше. На завтрак опять ракушки и кокосы. Как бы почки не угробить на такой диете, тем более Хеху до моего появления был почти чистым веганом. А тут белок, белок и еще белок. Но развиваться надо. В этих обществах физуха рулит. Не абсолютно, конечно, правильно родиться это тоже сильный козырь, в игре под названием «жизнь». Но если ты дрищ – то тебе вообще ничего не светит. Вон, даже «хорошо родившийся» Кай – вполне себе атлетичный.



В поселок выдвинулся чуть позже, чем вчера, у старого кремневого ножа уже повыкрошилась режущая кромка. Хотел озаботиться новым, но видимо скилл еще недостаточно вырос, чтоб забацать себе новый ножик быстро. Отложил пока заготовку.

Придя на место, немного покружил, разнюхивая. Но всё казалось обыденным, плюс Хеху стал опять канючить. К тому же этот «Ромео» категорично заявил, чтоб через Хаэату я вызвал к нему Кири. Хочу, говорит, Кири, и всё тут! Блин, тут буквально разведвыход, а он яйцами думает!

Сестру я поджидал всё в тех же кустах. Вот она пришла, с большим кувшином, набрала воды… Видно же со стороны как мнётся, и чего-то ждёт. Ну, сестренка, не пались ты так явно! Могла бы и побольше с подружками потрепаться…

Ладно, я понаблюдал за девушками достаточно долго. Вроде всё норм. Всё, как и в прошлый раз: кто стирает, кто воду набирает, кто посуду моет, кто треплется.

Подкинул на ладони маленький камешек, чуть выдвинулся из густой листвы…

Хаэата наверно ждала меня, ибо кидать в нее не пришлось. Тут же обернулась.

– Тс-с-с… – я прижал палец к губам, поманил ее к себе.

Хаэата стояла столбом, не сводя с меня взгляда… Взгляд! Ох, черт!!!

Рванул с места. Два шага – из-за разлапистого куста ко мне метнулся татуированный полуголый мужик. Поднырнул под мелькнувшие руки – слишком уж у нас разные массы, чтоб вступать в противоборство.

Тут же изменил направление бега. Следующий абориген ждал, что я буду бежать по прямой, и тоже остался ни с чем.

Блин! Еще один. Как кабан сквозь камыши наперерез кинулось мускулистое тело. Успев зацепиться за ствол дерева, еще раз резко изменил траекторию движения, вывернулся.

Сзади трещали кусты – ломятся уже напролом. Но сзади – пофиг. Что там впереди?

Снова чуть довернул, поднажал еще. Не догоните!

Выбивая воздух из легких в спину что-то ударило. Тяжёлое. Меня бросило вперед.

Хрен вам! Я мордой вниз не падаю – автоматом ушел в перекат.

И уже снова вскакивая на ноги влепился головой прямо в живот словно из ниоткуда взявшегося еще одного загонщика.

Эх, была б у меня масс чуть больше – снес бы его к чертям собачим с пути, скорость я набрал уже приличную. Но доставшееся мне тщедушное тельце влетело в преграду как в мат, подвешенный на бетонную стену. Бум!

И в следующую секунду тяжелый удар, обрушившийся на затылок, выключил свет.



Очнулся. Голова болит и подташнивает, во рту привкус крови. Понятно, знакомо. Сотрясение мозга. Плечи ноют – руки вывернуты назад и туго связаны. Сам лежу на земле. Вот такая диспозиция.

– Я вижу он очнулся. Поставьте-ка этого крысёныша на ноги, и дайте ему хорошую затрещину, чтоб быстрей в себя пришел.

Знакомый голос. «Людоед» ты? Или как там тебя? Ману́.

Меня рывком вздернули за плечи. Тот, кто это сделал, там же и остался, контролируя и придерживая.

Хоть в глазах по-прежнему калейдоскоп, разглядел перед собой замахивающуюся фигуру.

– Не сбивай руки, я в сознании, – бросил как можно независимее.

Бамц! Увернуться, когда тебя держат за плечи почти нереально.

Новые искры из глаз, голова мотнулась, словно мячик на веревочке.

Сплюнул. Пошатнулся.

– Какие тупые у тебя люди, Ману. Будут исполнять команду, даже если в ней уже нет смысла.

Я пропал! Мне конец! Как мне сказать им, что это не я? Как рассказать про демона?!

Не стал реагировать. Не до сбрендившей от страха шизы.

– Какой-то он разговорчивый Ситу…

Я наконец сфокусировал зрение. Ага, вот они, два братца-акробатца. Стоят плечом к плечу передо мной. Понятно, тот у кого рожа, плечи, грудь - все в татухах в виде квадратов и треугольников, тот Ману́. Еще и ожерелье на шее из сушёных ушей. Богато трофеев!

Другой, такой же высокий, но менее накачанный, и лицо чистое, и лишь на плечах какие-то круги да волны – тот видимо Ситу.

Ману вгляделся мне в глаза, повернулся к брату.

– Можешь говорить с ним, брат, он тебя понимает.

– Ты знаешь кто я? – выпучил глаза Ситу.

Попытался пожать плечами, но уж слишком хорошо их стянули.

– Без понятия, –выдавил с видимым усилием.

– Я – отец бездны. Я – главный в касте людей, ныряющих за жемчугом. Ты знаешь, что полагается за покушение на одного из моих людей?

– На тебя я не покушался, – вновь пришлось сплюнуть кровь. И когда мне умудрились губу разбить? – А твой сын, еще не человек бездны. Он посвящение не прошёл!

– Кто ж тебе такое рассказал, крысёныш? – усмехнулся Ману.

А Ситу, не обращая внимания на реплику брата продолжил.

– Зато он мой сын! – выкрикнул взбешённый отец того пацана. – Ты, жалкая земляная крыса, выползшая из своей норы. Ты посмел ударить его! Его! Кто может стать лучшим в нашем племени!

– И всё равно, – говорил я с трудом, – Это не по правилам.

Я не виноват!!! Это демон во мне говорит!!!

– Правила? А кто здесь будет следить за правилами? – хищно осклабился старший над ныряльщиками.

– Не забывай, уважаемый Ситу, что здесь – наша земля. И Хеху, хоть и непутевый, но сын нашей касты.

Я покрутил головой, наконец «навелся» на толпу мрачных, потупившихся мужиков. Впереди незнакомый седой старик. Невысокий, высохший, с явственным пузиком. На фоне здоровых лбов-воинов – совсем не смотрится. На бедрах – такие же «трусы» как у меня, но из светлой, некрашеной ткани. Это ткань, не тростник размочаленный.

– Мой сын виноват, – подтвердил стоящий рядом со стариком еще один мужик. Кучерявая шевелюра тоже уже седеет, как и реденькая бородка. На голову ниже Ситу с Ману, и хоть шире их в плечах, но ручки и ножки явно слабее, хотя и перевиты жилами. В глаза бросались крупные кисти рук, широкое лицо, мощный, мясистый нос, и бочкообразное тело.

– Он виноват, но не заслуживает смерти, – закончил мысль отец Хеху.

– А кто здесь говорит о смерти? – хищно ухмыльнулся Ману.

Верещавший от ужаса в моей голове Хеху тут же заткнулся.

– Твой сын, земляной, понесёт наказание. Но это не смерть.

В животе засосало, словно там образовалась пустота. Что еще? Хуже смерти?

Только не смерть!

– Поскольку за виру[1] ни с него, ни с тебя взять нечего, твой сын будет обязан отработать свой проступок, – с каменной мордой проговорил Ситу. – Поскольку он напал на моего сына, и это могло помешать тому готовиться к испытаниям… то Хеху будет обязан поступить к нему в услужение…


По рядам стоящих здесь же людей касты земли пробежался ропот.

– Он не может пойти в услужение к твоему сыну! – опять выступил седой старик. Память Хеху подсказала – старейшина касты. – Он сын земли! Да, наш труд мало ценится, но это наш труд! Только люди вне каст идут в прислугу!

Пускай! Пускай я потеряю своем место в касте земли! Но я останусь жить! А также буду накормлен, и мне будет где спать!

Что ты несешь, пацан? Ты хоть понимаешь, чего ты хочешь? Я не большой специалист во всяких примитивных обществах, но знаю чётко одно – человек вне касты, это дно. Это неприкасаемый!

Ну и что! Да мне и так ничего не светит! Думаешь после смерти отца, братья не выгонят меня из дому? Скажи отцу бездны что я согласен. Скажи!!! Или я сам!

Да вот те хрен! Зашибись! Попал на пенсию! Устроился в теплое местечко! Да я в прошлой жизни хоть что-то имел.

Тем временем Ситу приблизился ко мне почти в плотную и негромко прошипел.

– Не надо было убегать в прошлый раз, крыса. Наваляли бы тебе, тем бы и закончилось. Но ты выставил меня дураком перед местными жителями. Перед братом! Перед его воинами! … И хуже всего… – он сделал небольшую паузу, лишний раз смерил меня взглядом, – перед моей кастой!

Я отработаю! Я буду стараться изо всех сил загладить вину! Я сделаю что угодно!!!

Что ты несешь? Думаешь тебя простят? Думаешь станешь жить на положении шныря и всё тебе забудется?

– Хреново, когда какая-то крыса выставляет дураком? – ухмыльнулся я прямо в рожу. И добавил еле слышно, – А знаешь что?

– Что?! – наклонился прямо к моему лицу Ситу, тараща глаза так, что они у него вот-вот из орбит повыскакивают.

Здоровый мужик. Хоть и не качок. Впрочем, как для ныряльщика, так всё-таки слишком уж мускулистый. Головы на две меня выше… Но сейчас-то мы почти сравнялись. А мне только того и надо! Я отклонился, словно от нависающей от меня каланчи, еще чуть-чуть запрокинулся назад, почти уперевшись в грудь позади стоящего…

– Да я лучше сдохну на свободе, – выкрикнул я, – чем буду прислуживать!

Не-е-е-ет!!!

И резко сгибаясь на выдохе, – Хек! – от души, залепил лбом ему в раздувшуюся носопырку!

Оружие у меня отобрали. И кремневый нож, и трофейный деревянный. И пояс сняли, оставив всё в тех же «трусах». Но никто не догадался смотать с запястий аналог напульсников, которые намотал туда чтоб поберечь неокрепшие суставы еще перед тренировкой. А потом, по какому-то наитию, или по старой-доброй паранойяльной привычке, еще со службы, засунул туда небольшой тонкий кремневый отщеп. На всякий случай. Видимо – вот на такой.

Еще валяясь на земле, я по-тихому разминал кисти, восстанавливая кровообращение. Потом, когда смог достаточно уверенно шевелить пальцами, извлек каменную «бритву» и спрятал в кулаке. И потихоньку всё это время пилил веревки. Чтоб никто ничего не заметил, я буквально вжался в стоящего за моей спиной воина. Пошатываясь, перенося вес справа налево размял ноги. И всё это время прикидывался, что еще недостаточно оклемался, хотя на удивление, организм Хеху оказался довольно крепок!

Ситу буквально отшвырнуло от меня! И хоть массы у нас несравнимые, но нос – это нос. Болезненное место! Плюс – эффект неожиданности, так что один противник оказался выключен.

Стоящий позади меня тоже на мгновенье опешил. А мне больше и не надо! Сцепил обе руки в замок перед грудью, и скручиваясь корпусом, додавливая правую руку левой, изо всех сил влепил охраннику локтем в промежность. Н-на!

Воин взвыл дурным голосом.

Шаг в сторону, назад, и вот я уже позади стоящего в позе буквы «зю» аборигена. Толчок двумя руками этой скрюченной фигуры на приходящего в себя Ману, разворот… и буквально буксанув босыми пятками по утоптанной земле я рванул в джунгли.





[1] Понимаю, что «вира» — это термин «не отсюда». Но зато он понятен. Так что буду пользоваться.
 

vggu06

vggu06

Альбатрос
Регистрация
6 Фев 2015
Сообщения
271
Оценок
261
Баллы
496
Момент с тем, "а чего это за труп жемчуг обещают?" В прошлый раз проглядел. Его же мертвым считали. В этой версии все более логично. Только один момент не понятен, чего он там истерит и в рабство рвется, вроде жизни не лишают пока. Чего так пугает?
 

Enot17 (Игорь)

Enot17 (Игорь)

летающий енот
Регистрация
19 Сен 2014
Сообщения
758
Оценок
1.259
Баллы
936
Возраст
51
Пятая...
Часть 2 В бегах.
Глава 5
На этот раз от погони я ушёл даже как-то легко. Во-первых, была небольшая фора – того воина, что должен был меня контролировать я привел в недееспособное состояние. Ситу тоже оказалось не до побегушек, нос я ему расквасил знатно. Ману, похоже, и не собирался меня преследовать лично, рассчитывая на своих бойцов, а бойцы… те просто «зевнули». Ну кто мог ждать подобного выверта от робкого хиляка-задохлика, если верить отзывам тех, кто знал Хеху?

Во-вторых, местность уже не была незнакома. Еще приходя к поселку в первый раз, я достаточно хорошо осмотрел округу и особенно – возможные пути отхода. Так что очень небольшой, прикрытый широкими листьями, наполненный мутной водой и на взгляд очень мелкий бочажок в корнях пальмы был уже разведан. В общем, если бы за мной гнались местные, тоже знающие округу как свои пять пальцев, может быть, кто-нибудь и ткнул бы в подозрительное место палкой. Или копьем. Но погоня была не из местных. В смысле – не из людей клана земли. И когда я коротким спринтерским рывком разорвал дистанцию, а потом тихой мышью, стараясь сдерживать частое-частое дыхание шмыгнул в эту норку, пущенные по моему следу воины просто протопали мимо.

В этой норе, погруженный в холодную жидкую грязь, и я пролежал до глубокой ночи, дыша лишь выставленным на воздух носом, глубоко под разросшимися корнями.

Заодно было время поразмышлять, благо реципиент, кажется, впал в тихую истерику, и лишь скулил и плакался где-то на заднем фоне сознания.

Ну что сказать? Надо признавать – теряю хватку. Да-а-а… Расслабила меня гражданская жизнь. Попади я в такой переплет лет пять-шесть назад, или прямо после службы, наверняка столько косяков не допустил бы.

Это ж надо! Проводить мероприятие, не разведав местности вообще! То, что я побродил пару- часиков вокруг посёлка – это вообще ничего не значит. В бытность сидел бы сутки над картами и фотоснимками, а потом еще столько же ползал на брюхе, чтоб увязать «кабинетную» картинку с местными ориентирами.

В какой стороне пресловутая деревня? Какое время реагирования местных сил самообороны? Какой контингент может выставить лично этот Ману, судя по слухам – первый зам местечкового министра обороны? Ща как подтянет растатуированный батальон, выстроит цепью, и пойдут чесать частой гребенкой, тыкая во все подозрительные места.

Вообще, с каким нарядом сил могу столкнуться? Вот ломанулся бы на знакомый обрыв, в надежде сбросить хвост нырком с головокружительной высоты… А внизу уже пара пирог караулит, с местными «боевыми пловцами». И чего делать? Да я даже про оружие их ничего не знаю!!!

Не, Скат, кончай херней страдать, и давай, вспоминай, чему там тебя Родина научила. Рано, видать, тебе на заслуженный отдых. В местных условиях – не заработал.



Поздней ночью, выждав не меньше часа после того, как на джунгли опустилась тьма я выбрался из убежища. Хорошая нора, жаль во второй раз использовать нельзя. Если погоня будет терять меня на одном и том же месте, могут в следующий раз и повнимательнее позаглядывать под каждый кустик. Так что надо будет наметить еще несколько возможных лёжек.

Тихо? Некоторое время я напряженно прислушивался закрыв глаза. В смысле – ничего постороннего. А так-то – какие-то цикады местные заливаются, или как их там? Ветер в кронах шумит, да стволы деревьев поскрипывают. Птицы ночные перекрикиваются. Но ничего, похожего на движение человека по лесу. Даже очень подготовленного человека. Тихо/

Ну что, на пляж? Покачал головой, потом вздохнул – сколько я здесь? А вот уже и привычка с самим собой разговаривать образовалась. Стараясь двигаться как можно тише, я двинулся в сторону поселка.

Перекатиком, с пятки на носок, малыми шажочками, колени подсогнуть чтоб нога пружинила. Босые ноги только способствовали, я буквально успевал почувствовать подошвой, что наступаю на что-то способное издать звук. Остановки через неравные промежутки, чтоб прислушаться. Я тенью скользил туда, откуда полдня назад мчался со всех ног.

А вот и дома́. Хоть луны за кронами не видно, но света звезд хватило, чтоб всё хорошо рассмотреть. Поселение как вымершее. Ни огонька, ни шатающихся запоздалых пейзан, возвращающихся с затянувшихся посиделок «у кума».

Ти-ши-на.

Кстати, собак здесь нет. Не местность, а мечта диверсанта. Помниться я читал, что где-то вместо собак бойцовых петухов держали? Но и такого здесь не водится.

В который раз по кругу обошёл поселение. В плане домики образовывали подкову, с небольшой пустой площадкой. Замыкало подкову большое разлапистое дерево, рядом с которым меня и допрашивали.

Тридцать восемь, почти типовых хижин, отличающихся, пожалуй, лишь размерами, да и то немного, и давностью постройки. Никакого «ордунга», сплошь милая русскому сердцу хаотичная застройка: «А я сюда дом воткну. Вот как? Тогда я вот так поставлю!» Расположены довольно близко друг у другу, хотя места тут у них – хоть отбавляй. И никакой стены вокруг, чтоб пытаться уместиться внутри. Тогда зачем так тесниться?

Ни заборов, ни огородов, ни даже столбиков с натянутыми бельевыми веревками. Разве что у некоторых хижин что-то типа пристроек – крыша на столбиках. Наверно местные сараи.

«Просто какой-то рай для домушника» мелькнула мысль, прежде чем я всё такой же бесшумной тенью скользнул к ближайшему дому.

На входе вместо двери – циновка. Заглянул. Внутри, конечно, темнота, правда не прям «глаз выколи» и какие-то слабо различимые очертания вижу. Но – не более того. И хоть на спящего не наступлю – их вполне чётко различаю по дыханию, можно даже плюс-минус посчитать, сколько в доме народа, но обшаривать незнакомую территорию с риском наступить в какой-нибудь горшок не буду.

У следующего дома нашел то, за чем, собственно говоря, сюда забрался – глиняный горшок, литра на три. Прихватил и рядом висящую глиняную миску. Кстати, и вот эта плетеная корзина в виде высокого цилиндра пригодиться. Если приделать лямки – можно как небольшой рюкзак использовать.

Более ничего полезного не нашел, и тихо растворился в окружающих поселок джунглях.



До пляжика добрался без приключений – дорога уже хоженая, плюс, когда вышел на берег, огромная луна, что висела в ночном небе залила всё теплым, желтоватым светом.

Большая, отметил мимоходом. Вот странно, звездное небо абсолютно незнакомое – ну не мог же я настолько забыть созвездия южного полушария? А луна, фактически как на Земле.

Натыренные в поселке вещи пришлось оставить у бамбуковой рощи, чтоб не плыть по темноте нагруженным. Лучше сделаю это днем, при свете.

Океан поражал! Словно насыщенная маленькими искрящимися светодиодиками вода светилась изнутри, создавая фантастическую картину.

Знакомое дело – биолюминесценция. Мельчайшие микроорганизмы, планктон, под влиянием внешних раздражителей, которым здесь выступал прибой, излучали свет, создавая волшебную картину.

Теплая вода радушно приняла уставшее и побитое тело в свои объятия и от меня, как волны от брошенного камня во все стороны разбежались яркие всполохи. Я уже не помню, почему светится планктон, помню, что это как-то связано с трением этих живых организмов о воду. Когда-то подобное явление приходилось держать в голове, как демаскирующее, сейчас же я просто лишний раз подивился красоте и разнообразию этого мира.

Хоть погони не ожидал, но всё равно, решил плыть к пляжу аккуратным «безвсплесковым» брассом. Пройдя пол дистанции, поддавшись какому-то неосознаваемому порыву нырнул. Света миллионов малюсеньких рачков вполне хватало, чтоб я смог разглядеть очертания уходящего в темную бездну обрыва.

Сделав несколько гребков в глубину, я вытянулся, отдаваясь инерции. Мое тело, ничтожная песчинка для такой толщи застыла без движения, и я растворился в ощущении струящейся вокруг тела воды, вливая в себя через глаза всю красоту ночного океана.

Наверно впервые в жизни, я просто наслаждался окружающей картиной. На службе всё было иначе. Там над головой висела задача, график движения, контрольные точки. Вместо окружающих красот глаза сканировали компас, глубиномер и часы, еле светящиеся перед лицом, а сквозь толстый неопрен гидрокостюма было не до ощущения ласковых струй.

Внезапно, какое-то движение на границе видимости привлекло мое внимание. Легкий холодок пробежался по спине. Акула? Да, Скат, это тебе не на заброшенных карьерах нырять, тут вместо комка спутанных сетей или растопыренных пальцев ржавой арматуры совсем другие опасности. Хотя, если верить статистике, нарваться на акулу-людоеда шанс всё же меньший, чем влететь в необозначенные ничем браконьерские сети. Да и что ей тут делать? Наверно за долгие-долгие годы я первая крупная тушка, решившая здесь искупаться. Спокойно, боец, нет тут акул.

Воздух в легких кончился, и я в несколько взмахов руками вновь оказался на воздухе. Эх, мне бы ласты! Без них я себя чувствовал в воде стреноженным, но, по понятным причинам думать о них сейчас – всё равно что думать о батискафе или атомной субмарине.

Вскоре, я пошатываясь выбрался на песок пляжа, и решив, что ужином заморачиваться поздновато, завалился спать.

***
Утро. Помимо всё еще побаливающих мышц болели потянутые плечевые суставы – это когда мне руки вязали, да гематомы от плюх, оставленные разошедшимися в азарте погони воинами. Ощупал лицо – левый глаз заплыл. Красавчик!

Но всё равно – растяжки, дыхательная гимнастика, круговые. Нырнул за моллюсками, сплавал за кокосами и сухим бамбуком, заодно и позаимствованную керамику переправил.

За завтраком соизволила проснуться «шиза»

Зачем ты так сделал?

Меня окатило гаммой сильных эмоций, от обреченной безысходности до сдерживаемой злости

Ведь мне уже ничего не грозило!

– Тебе? – я хмыкнул. – Возможно. А вот мне грозило нечто более страшное, чем смерть.

Что может быть хуже смерти?!

– Та жизнь, что нам уготовил этот хмырь. – ну что за дела? Словно ребенку объяснять приходится. – Вернее – НЕ жизнь, ибо я́ так жить точно не буду. И ты, соответственно, тоже, – словно приговор зачитывая проговорил я.

Да что ты знаешь о моей жизни?

Хеху вскипел словно чайник

Духи не захотели, чтоб я родился в семье вождя или воинов. Значит надо принять то, что тебе уготовили боги, и не жаловаться! И если боги сказали, что мне суждено прожить жизнь помогая юному человеку бездны – значит это моя участь. Это воля духов.

– Да хер на твоих богов и духов! – теперь уже не выдержал я. – И на судьбу тоже! Человек сам, слышишь пацан, сам творец своей судьбы… – Подумал немного, поправился чуть тише, – В известных рамках, конечно. Раз не оказалось под боком железа и технологий, космический корабль иль «Наутилус» какой, мы с тобой вряд ли построим. Но добиться лучшей участи… – вздохнул. – Это в наших силах… И более того – это наш долг!

Перед кем?

Я на несколько секунд задумался. Затем выдохнул.

– Прежде всего – перед самим собой. И тем, кто дал второй шанс. И если я этот шанс спущу в сортир…

Договаривать не стал, и так понятно.



Еще пару часов потратил на доделку заготовки ножа, что начинал еще вчера, до того, как отправиться на встречу с сестрой. И хоть планов на сегодня громадье, без оружия, хотя б такого, чувствую себя неуютно. Понятно, что предыдущий арсенал мне не оставили.

Заодно, пока время было, пристроил на костерок миску с морской водой.

Для чего это?

– Мне нужна соль. Если не добавлять в рацион соль, будет плохо, – ну не расписывать же сейчас лекцию, о последствиях недостатка в организме минеральных элементов? А морская вода, считай ее кладезь. Тем более изначально соль из морской воды и добывали. – Твоя мать использует соль в готовке?

Да. Я не люблю несоленое.

– А где берет?

Вроде… у людей моря выменивает…

– Ну вот. А мы будем свою делать.

Второй нож получился чуть хуже первого, сказывалась торопливость. Ладно, потом руку набью, чувствую мне их делать придется пачками. И надо бы озаботиться чем-нибудь еще, из убойного арсенала.

Но это потом, а пока…

– Значит так, боец, слушай задачу. Первое – произвести доразведку местности, выяснить наконец, в какую локацию меня занесло, и определить уже ориентиры. Надоело мне по лесу вслепую шарахаться. Второе… – вздохнул, скривился, – обеспечить информационное обеспечение наших дальнейших действий. Задача ясна?

Ты сейчас с кем разговаривал?

Я аж хрюкнул, настолько удачная шутка получилась. Или не шутка? Вряд ли тут в ходу подобные приколы.

– Короче, для начала, я хочу понять, где я вообще оказался? Ты когда-нибудь на гору, что начинается от вашего поселения взбирался?

Нет, а зачем?

– Что, даже любопытно не было, а что там?

Я реально удивился. Помню, в детстве облазил все «интересные» места, и будь в окрестности подходящая гора, не преминул бы вскарабкаться.

– И, кроме того, мне нужно больше знать про этих Ситу и Ману… Так понимаю, ты про них – ни в зуб ногой?

Да я их первый раз в жизни вижу!

– Хорошо. А кто может о них рассказать?

Откуда мне знать? И вообще, демон, ну что ты ко мне прицепился? Почему ты не вселился в Ману или вообще в вождя? Зачем ты испортил мне жизнь?

– А знаешь что? Думаю, твою жизнь уже нельзя было испортить сильнее, чем была.

Зато это была моя жизнь

– А теперь она – моя. Смирись.



На подъём от бамбуковой рощи ушло больше половины дня. Почи всё время карабкался по склону градусов под шестьдесят, местами круче, благо здесь росло много лиан. Но слабые ручки-ножки Хеху часто просили отдых, так что до места, откуда можно было обозреть местность, я добрался далеко за полдень, выхлебав три кокоса, захваченные с собой вместо фляг.

И вот наконец-то джунгли расступились, я выбрался за пределы «зоны леса». Дальше высокая растительность почти отсутствовала, видимо почвенного слоя уже не хватало, чтоб удержать что-нибудь крупнее редких кустиков.

– Да-а-а… – выдохнул зачарованно, переводя дух.

Высота над водой, на глаз – километр с хвостиком, не меньше. Прямо перед собой, вправо-влево насколько хватало взгляда – «вода, вода, кругом вода» всплыли в памяти строчки старой песни. Ни бережка, ни паруса. На сердце стало тоскливо. Никакой другой земли на горизонте, а горизонт у меня сейчас, таблицу я хорошо помню – сто двадцать километров. М-дя-а-а… Занесло.

Ладно, Скат, не вешай нос. Что у нас тут? Судя по солнышку «мой» берег выходил на восток - юго-восток, точнее скажу, когда полдень не прозеваю. Хотя в этом я не виноват – пока карабкался, небо почти всегда было закрыто растительностью. И да, я же помню, что тут – южное полушарие? Солнце, и соответственно тепло – на севере. А на юге холод и тень. И где-то там – местная Антарктида.

А еще, я это хорошо разглядел, прямо с юга шло довольно мощное течение – оно даже по цвету воды отличалось. С моего места не видно западного берега, но мой восточный оно омывало. Под ложечкой засосало – мне просто повезло: течение натыкаясь на южную оконечность, образовывало некоторую турбулентность, из-за которой зона пляжика и берег чуть дальше на север оставались спокойной заводью. Но если бы я решил отплыть чуть дальше, хотя бы метров на триста… Бр-р-р-р… Унесло б меня в открытый океан, и, судя по всему, силенок выгрести обратно не хватило бы. Надо запомнить.

Кстати, раз течение южное, значит холодное. Вот и объяснение светящегося планктона – высокие широты отличаются хорошей биопродуктивностью, и люминесцирующих рачков принесло к моему бережку. А где планктон, там и «фильтраторы» - те, кто планктоном питаются. Те же синие киты. Не одного ли из них я вчера ночью видел? А еще – моллюски. Так что без белковой пищи я не останусь.

Ладно, нечего стоять, надо заканчивать эту картографическую экспедицию. Даже если карту придется «чертить» лишь в голове. Поскольку дальше на юг откос только увеличивал крутизну, я решил обойти гору с другой стороны.



Еще через некоторое время я добрался-таки до западного склона. Дальше можно не идти, и так картина сложилась.

Во-первых, я на острове. Причем относительно небольшом: в длину дай бог километров пятнадцать, не больше. Это если без лагуны. А в ширину вообще, по прикидкам получилось около восьми. Эдакий вытянутый овал с расширением к северу. На южной оконечности возвышался конус потухшего вулкана - никаких признаков активности я не увидел. Ну хоть с этим повезло, не хватало, чтоб на «тикающую бомбу» занесло.

При этом южный, холодный склон обрывался к воде круто, там даже я, без оборудования вряд ли смогу спускаться-подниматься. Восточный и западный склоны были менее круты.

А южный, повторяя по крутизне вначале восточный и западный с высоты метров триста становился всё более и более пологим, и на ста метрах переходил в ступеньку-плато.

– Это там ваше поселение?

Я вытянул руку в сторону небольшой проплешины в восточной части плато, там, где сквозь кроны проглядывали крыши хижин.

Наверно. Я никогда еще не видел нашего дома отсюда. Здесь … красиво.

– То-то, пацан. Океан, это всегда красиво. Даже во время шторма. А это ваши участки?

Я указал на небольшие прогалы в западной части плато. Они довольно далеко отстояли друг от друга.

Наверно это они

– Слушай, а чего вы не выведете лес на большей площади? Объединились бы, как навалились скопом, и расчистили бы себе место под пашню. Потом лишь нарезать участки, и всего то делов? Зато от наступления джунглей стало бы легче отбиваться.

Зачем нам помогать соседям?

– Затем, чтоб соседи помогли вам.

Наши соседи нам не помогут, можно даже не простить. Помогает только семья!

– Лан, не буду спорить. Я тут не председателем колхоза к вам назначен.

Плато было почти на всю ширину острова, как раз километров восемь в этом месте, обрываясь к воде знакомыми обрывами. И километров пять в продольном сечении острова. Да если хотя бы четверть этой площади пустить под запашку, то думаю бататом и просом каста земли завалилась бы выше крыши!

Ниже вторая «ступенька» - почти на уровне воды. Широкая и плоская, как козырек у кепки. По ширине те же восемь километров, а в длину наверно два. Джунгли там значительно редели, рассыпаясь к берегу на отдельные островки, и в одном месте я разглядел деревню. Большую, кстати сказать, точно посчитать не удалось, но порядка восьми десятков домов я увидел. Да уж, получается людей моря более чем в два раза больше, чем «земляков».

Два ручья сбегали с горы, пересекали оба плато, один – как раз возле поселения людей земли, второй – неподалеку от деревни. Зачем-то вспомнилось, что такие ручьи на островах совсем не связаны с какими-нибудь ледниками… «Мой» остров до обладания снежной шапкой не дорос. И с каким-нибудь горными озерами, тоже. Вода – это конденсат, что оставляют облака, цепляющие вершину. Такая вот занятная инфа.



Дальше начиналась лагуна. Ее ограничивала подковообразная цепочка коралловых рифов, примыкавшая в северному берегу острова, который почти на всём своем протяжении, а это не меньше пяти километров представлял собой один сплошной песчаный пляж. Эх… мечта! Разве что редкие пальмы и какие-то высокие, раскидистые кусты то выходили к урезу воды, то отступали, оставляя засыпанное мелким, почти белым песочком пространство не уже футбольного поля. Почти посредине пляжа, неподалеку от деревни в лагуну протянулись длинные, но хлипкие пирсы. У пирсов приткнулось несколько пирог, еще парочка была без затей вытащена на песок.

Сама лагуна … да-а-а… еще одна картинка, просто просящаяся на рекламный постер – большая, в длину, по моим оценкам километров десять, а то и больше, и в ширину не меньше острова отсвечивала чистейшим аквамарином. А вода была такая прозрачная, что мне казалось, будто я вижу дно, чуть ли не на всей протяженности. Глубины, наверно, как и на Земле – до пятидесяти метров. Вряд ли больше. По глади лагуны скользили еще несколько пирог. Парусов ни над одной не было.

Тогда понятно, почему тут рыбаки в фаворе, а землепашцы нет. Судя по участочкам, «люди земли» еле-еле концы с концами сводят, а лагуна должна просто кишить рыбой. Тем более холодное течение под боком, наверняка что-нибудь приносит, какого-нибудь криля антарктического, планктон тот же. Да мало-ли? Вот и нагуливает местная рыба бока.

В принципе, удивляться такому строению доставшегося мне острова не приходилось. Это – вулкан, поднявшийся когда-то со дна моря, значит и глубины, особенно с южной стороны такие, что есть где порезвиться атомным субмаринам. Северный склон, подверженный нагреву солнцем развалился быстрее, отсюда и такая форма. А идущее с юга холодное течение, заставило теплолюбивые кораллы выбрать для своих колоний теплый берег, и даже повлияло на форму лагуны. От восточного берега череда рифов отходила чуть ли не по прямой, вдоль течения, но не касаясь его. А от западного берега риф отходил выпуклой дугой. Вот такая, перекособоченная подкова получилась.
Кстати, с востока, под самым берегом риф образовал небольшой серповидный «затончик», узенький и мелкий. Именно там и началась моя история в этом мире.


Но главное! Остров всё-таки был не единственным! На севере, на северо-западе и даже на северо-северо-западе из-за горизонта возвышались конусы других островов. Один, так вообще был километрах в восьмидесяти, со своего места я даже видел его берег, в отличие от остальных. Верхушки у соседних островов явно ниже «моего», вон какие тупые конусы, видимо эти вулканы еще более старые. Зато они в стороне от холодного течения, лагуны могут быть и кольцевыми.
Архипелаг. Рядом с холодным течением. И «мой» остров – фактически его граница.
 

Enot17 (Игорь)

Enot17 (Игорь)

летающий енот
Регистрация
19 Сен 2014
Сообщения
758
Оценок
1.259
Баллы
936
Возраст
51
Пару глав еще закину... Что-т молчание в коментах, или всем нра, или всем пох :D

Шесть
Снова утро. Снова я начинаю его с тренировок.

Первым делом – дыхательная гимнастика. А то слишком мало мое тело на задержке дыхания держится, а мне еду из воды доставать. Поэтому к стандартному набору добавил «квадратное дыхание»: вдох-задержка-выдох-задержка. И так, сколько смогу. Раньше я с минутным циклом делал пятнадцать кругов. Сейчас… получилось гораздо меньше.

Уселся в позу лотоса, благо для молодого тела — это вообще не проблема. Сначала полный расслабон: я – тающий кусок масла под жарким солнцем, я - медуза, я – шарик, из которого выпустили воздух… И все мысли – долой.

В отсутствии секундомера пришлось ориентироваться по пульсу, заодно постарался и его урежать. На пять стуков сердца вдох, задержка… Для начала тридцать. Выдох на пять стуков, задержка на пять… На третьем цикле захотелось всё бросить. Традиционно, сложнее всего держаться на выдохе, в итоге пошел на поводу у тела – сократил до четырех. На пятом цикле задержку на вдохе пришлось сокращать до двадцати, и это при том, что пульс подскочил! На седьмом цикле плюнул…

Вздохнул - хреново. Толерантность к гипоксии никакая, то есть терпеть накапливающийся в легких углекислый газ я не смогу, и меня будет тянуть на воздух, даже при условии, что кислорода в альвеолярном воздухе еще достаточно. Ладно. В конце концов, мне же не завтра на рекорд мира нырять? Потихонечку разовьюсь.

Потом я хорошенечко растянулся, прошелся по всем мышцам и суставам. И занялся круговой.

Кстати! На первом круге отжался десять раз! Горько усмехнулся – офигеть какое достижение! Хватило меня на пять кругов.

Днем повторю: сегодня-завтра я взял паузу в вылазках. Пусть в поселке успокоятся, перестанут меня ждать, искать. Дескать убежал, и с концами.

Закончил плаваньем. Ну хоть плавать с каждым разом получается всё лучше и лучше - щуплое легкое тело отлично скользит в воде, словно мой реципиент родился у каких-то рыбаков, а не у коренастых, ширококостных земледельцев.

Ну-с, теперь за «завтраком». Прихватил свой нож, сетку под добычу на пояс, вошел воду по грудь. Тут же по спине пробежал озноб – меня вновь окатило страхом.

– Так, пацан, не мешай. Просил же!

А я просил тебя не опускаться под воду!

– Слушай, не начинай, а? Мы же об этом уже говорили. Я – морской дух, демон моря. Что со мной может случиться в моей родной стихии?

Но ты в моем теле! А я не рожден для этого. Нет у меня жабр, как у людей бездны!

– Слыш, пацан. Что-то я у Ситу никаких жабр не видел?

Как? А это?

В память словно подсунули картинку – Ситу, и вытатуированные косые полосы в районе ключиц.

– Да ладно?!

На секунду я было усомнился. Да не, бред! Это ж просто татушки!

– Фигня всё это. Нет у них никаких жабр, и ныряют они точно так же, как я: вдохнул воздуха, и вперед. В смысле, вниз, в глубину.

Ты глупый демон. Если ты хочешь нырять – иди, вселись в кого-нибудь из людей бездны. А мое тело для этого не предназначено!

Вот тут бы я поспорил. Сколько видел фридайверов – тех, кто ныряет на задержке не как мы, за рыбой, а из спортивного интереса, все, кто более-менее чего-то достигли – щуплые. Это и понятно – чем больше мышцы, тем больше они жрут кислород. И телосложение Хеху очень для этого дела подходит – худощавый, с длинными конечностями, не то что сестра или мама.

– Короче, пацан. Давай, не мешай мне. Мне надо достать поесть, и если ты будешь: разглагольствовать в моей голове, паниковать всячески – то шанс утонуть у нас сильно повышается. – И, не удержавшись добавил, – ты же не хочешь утонуть? А то я-то переметнусь в другое тело…

«Собеседника» как выключило. Вот и славно!

Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох сквозь зубы, медленный, чтоб проходящий через рот и носоглотку воздух насыщал кислородом слизистую. Выдох расслабленно, воздух должен вытекать сам собой. И так, пока не появится ощущение, что дышать не хочется. При этом максимально отрешиться, не думать, расфокусировать внимание… Наконец три глубоких, выжимая на выдохе все остатки воздуха из легких, чтоб на их место пришел свежий, и вдыхая так, что плечи поднимаются, а межреберные начинают трещать. Потом, уже вдохнув на полную, еще - затягивая воздух уже щеками и проталкивая его внутрь: как называемая доупаковка.

А затем я просто позволил телу расслабленно соскользнуть в воду.

Мгновенье лежал на поверхности, покачиваясь в волнах и глядя вниз, туда, куда сейчас нырять буду. А затем сложился в поясе пополам, вытягиваясь руками в глубину, и ноги броском в верх: Duck dive - «нырок утки». И вертикально, как свая провалился в глубину. Ласт нет, поэтому гребок руками – скольжение. И в момент, когда инерция почти закончилась – толчок ногами брасом, одновременно протягивая руки вперед, вытягиваясь в «стрелочку». Скольжение… Продуваюсь на автомате, зажимая нос левой рукой. Пока иду «на комфорте» – дышать вообще не тянет.

Сделав четыре гребка, позволяю себе «включить мозг» и осмотреться. Господи, как же красиво! Конечно, в лагуне подводный мир в разы богаче, но и здесь есть на что посмотреть. На круто уходящей в глубину стенке прилепились морские губки. Разные. Одни словно каменные наросты с «мозгами» - настолько причудливо изрезана их поверхность, другие вытянулись трубками, третьи прикидываются кувшинами. Среди них шныряют стайки маленьких рыбех.

Теперь-то понятно – течение несет массу планктона, от совсем микроскопического, которым питаются губки и моллюски, до более крупного. Вон, попадаются мелкие рачки, около сантиметра размером, что-то типа криля. Эх, криль на земле – это ж отличнейший источник белка! Только как чистить вручную сантиметровых рачков без промышленного оборудования? Не представляю.

Среди всякой мелочи замечаю довольно крупную «тарелку». Сегодня я ушел глубже, чем в предыдущие погружения, метров шесть, не меньше, и добыча начинает попадаться покрупнее. Похоже на мидию, по крайней мере что-то из двухстворчатых, сидит, прилепившись к скале. Отковыриваю ножом и опускаю в сетку. Первый пошел!

Легкие начинает «поджимать» - неприятное чувство за грудиной. «Сбрасываю» его в живот, так терпеть легче, я еще не закончил.

Еще гребок вниз, вновь пальцами левой поджимаю нос и чуть «надуваю». Щелчок в ушах подтверждает, что давление за барабанными перепонками уровнялось с «забортным» - «продувка». Отковыриваю еще одну большую раковину.

Грудная клетка сокращается, словно в спазме. А вот и первая контракция – непроизвольное сокращение дыхательной мускулатуры. Фигня, по-хорошему, до того уровня кислорода в альвеолярном воздухе, за которым ждет «блек» еще почти столько же, можно и потерпеть.

Но… долбанный Хеху! Меня словно холодной водой из ведра окатывает страхом.

Черт! Легкие начинают беспорядочную «пляску», подталкиваемые диафрагмой в попытке сделать глоток воздуха. Только до воздуха мне около восьми метров вверх! Сознание затапливает паническими картинами, среди которых немало и моих собственных. Видимо выброшенный в кровь адреналин всё ж заставил память открыть те архивы, что старательно не пускал в сознание долгие годы…

К черту! На воздух! Дышать!

Разворачиваюсь головой вверх, гребок… Остатки рацио твердят что надо расслабиться, отпустить мышечные зажимы для уменьшения расхода живительного газа, но тело и сознание уже неповинуются. Я словно взлетающая птица торопливо взмахиваю руками, безостановочно подталкивая себя гребками ног – какой нерациональный расход кислорода! Вместо того, чтоб спокойно смотреть прямо перед собой, закидываю голову вцепившись взглядом в приближающуюся поверхность, заставляя дополнительно напрягаться мышцы шеи.

Последнее, что успеваю сделать из разумного – направляю всплытие не вертикально вверх, а целюсь в урез воды.

Если бы не это… Боюсь, мое приключение могло бы на этом и закончиться, ибо когда до поверхности оставалось не более метра… легкие, против воли стали выпускать воздух!

Последствия не заставили ждать – когда я в брызгах и потоках сбегающей с меня воды выскочил животом на песочек, сознание потухло.

Благо – буквально на мгновенье. Дальше – лишь череда световых пятен, всё-таки я не отключился полностью. Когда свет вновь «включили», понял, что лежу на боку и не даю голове упасть. Перевернулся на спину, задышал маленькими, неглубокими вдохами-выдохами через нос.

Отходня-я-ак… По телу прокатилась волна слабости. Как же сладок свежий воздух! Ничего «вкуснее» на свете не бывает!

Ты хотел меня убить!

Буквально верещит внутренняя шиза.

Похер на тебя. Не отвечая, встаю, два шага подальше от воды, и вновь – плюх на задницу. Откидываюсь на спину. Там, где я только что лежал волны слизывают следы на песке – видимо, когда уже на рефлексах вывернулся на бок накрыло «самбой». Это такая потеря двигательного контроля, приводящая к судорогам. Штука не смертельная, если тебя контролируют товарищи. И если нет опасности вновь уйти под воду, или как у меня – упасть лицом в мокрый песок.

Наконец пульс более-менее выровнялся, да и противная ватность покинула тело. Сел, осмотрелся. Нож на месте, всё-таки я умудрился его не утопить. Сетка с мидиями тоже с собой.

… проклятый демон, я запрещаю тебе заходить в воду! Ты не смеешь! Это мое тело!

Наконец я позволил сознанию обратить внимание на непрекращающуюся истерику заточенного где-то в недрах черепной коробки реципиента.

– Слыш… Заткнись.

А вот и не заткнусь! Не хочешь отдать мне мое тело назад, я назло тебе буду говорить и говорить, пока ты не сойдешь с ума и не оставишь меня в покое!

– Хеху, блин… Да как ты не поймешь, что, если бы не твой страх, ничего бы не случилось! Я нырял так сотни раз. Тысячи!

Если бы я не заставил тебя всплыть, я бы утонул там, во тьме!

– Да не темно там, – отмахнулся я. – Ты в настоящей темноте не был…

Мне не важно, где был ты! Важно, что ты больше не пойдешь в воду! Не пойдешь, не пойдешь!

– И как ты мне помешаешь? – устало спросил я.

Я?

Похоже пацан задумался.

– Пойми, ты, Хеху. Так уж случилось, что ты живешь в моей голове, и у нас одно на двоих тело. Твой страх заставляет это тело быстрее сжигать воздух. Ты провоцируешь меня на неправильные действия, и всё это может закончиться для нас плачевно.

Да! Да! Вот твое слабое место, демон! Я буду, буду бояться! Всякий раз, как ты зайдешь в воду я стану кричать у тебя в голове и бояться!

Я флегматично послушал истеричные выкрики реципиента, повертел перед глазами нож … и с размаху засадил себе каменной рукоятью по голени, аккурат в то место, где кость прикрыта лишь слоем кожи!

От удара твердым по надкостнице на глазах навернулись слезы, но боль… Это только боль. А вот истошный, даже какой-то обреченный вой моей внутренней шизы резанул сладостным эхом.

– Видишь ли, – стараясь говорить как можно ровнее заметил я, – боль, я терпеть умею. А вот ты– похоже нет… Знаешь, сколько в человеческом теле мест, чтоб причинить боль, но при этом не повредить его?

А-а-а-а-а!!! Не надо!!! Прошу-у-у!!!

– Теперь ты просишь… – я устало вздохнул. – Давай договариваться, парень. Смирись, теперь я в твоем теле до конца. И мы либо можем мирно сосуществовать - если не хочешь помогать, так хоть не мешай. Или… – я выдержал паузу, – или ты будешь вопить в моей голове, пытаясь свести меня с ума, а я – буду причинять тебе боль. Сильную. Ты даже не знаешь, насколько сильной может быть боль…

На этот раз пацан молчал долго. Наконец выдавил, еле слышно:

Я боюсь большой воды. Мне страшно, там, внизу.

– Ладно, пацан, – устало выдохнул я, – прорвемся. Я стольких салажат научил не бояться глубины, разве не справлюсь еще с одним?



Отдохнув, я продолжил нырки. Больше Хеху не вмешивался, хотя периодически я и ощущал волны страха, прокатывающиеся по спине холодным душем, и заставляющими пульс учащаться. Тем не менее к завтраку я набрал достаточно крупных раковин.

Вскипятив воды в кувшине, в котором я до того замачивал добычу, я опустил туда раковины, минут на пять, после чего достал, раскрыл, и разложил на углях. И хоть с каждой мидии выход мяса был не более десяти граммов, но приготовил я двадцать штук, так что получилась вполне «мужицкая» порция.

– Надо бы батата в следующий раз взять. И проса. Супчику сварю…

Ты продолжишь воровать у людей?

Меня, если честно, как ледяным душем окатило

– Ты чё, пацан? Кто ворует?

Ты, демон. Ты украл у людей земли кувшин и миску

– Слышь… Фигню не городи. Я не украл, а… реквизировал… Взял попользоваться. Потом верну, разумеется… Блин! – как я себя не уговаривал, что-то внутри глодало. – Да хочешь я им мидий наловлю? Принесу ночью. Ведь вы умеете их готовить?

Я раньше с такой едой не сталкивался. Мы едим батат и просо…

Вот зараза! Эдак мой «подгон» просто выбросят…

Они всё равно не возьмут. Нельзя брать то, что не ты вырастил или купил. Если ты принесешь ночью и положишь, эти люди решат, что это шутки злых духов.

Чертовы суеверия!



После завтрака занялся восполнением арсенала. Во-первых, решил, что мне не помешает копье. За многотысячелетнюю историю человечества копье было основным оружием как охотников, так и воином, ибо возможность проткнуть кишки оппонента, не подходя к нему на длину лапы стоило дорогого. Поэтому – мне нужен листовидный наконечник с узким черешком.

Слот «длинной руки» у меня займет праща. Лук, конечно, сделать я могу. И обязательно позже сделаю. Но научиться стрелять из него с приемлемой точностью? Боюсь, на это уйдет много лет. А вот пращой я в прошлой жизни пользовался, поскольку не всегда даже в нашем, насквозь элитном подразделении под рукой оказывались нужные средства, чтоб закинуть … нечто, далеко и относительно точно. А праща? Ее можно сделать практически из чего угодно и быстро. Вот и напрактиковался.



Пока занимался рукоделием, держал в поле зрения солнечные часы, что приткнул на незатененной части пляжика. Чистая импровизация – в роли гномона – той штуки, что тень отбрасывает – просто бамбуковая палочка. Никаких секторов и делений – чтоб их рисовать надо широту вычислить.

Полдень я чуть не прозевал, увлекшись «поделками из камня». Хоть и старался через более-менее равные промежутки вставать, и отмечать положение тени, но без возможности засечь время — это сплошная профанация. Водяные что ль смастерить?

В общем, когда я в очередной раз отложил почти готовый наконечник копья – форма задана, осталось чистовую доводку сделать, потянулся, сделал пару наклонов и скруток, и лишь потом подошел к часам – тень от гномона вновь начала увеличиваться.

Черт! Прошляпил! Хоть, в принципе, мне ж точность до секунды в отсутствии карт без надобности. Так, наметил плюс-минус линию истинного мередиана, и прикинул угол падения солнечных лучей.

Ну что сказать? От двадцати до двадцати пяти градусов. И… Что там на Земле, в этих широтах? Если склероз еще не одолел – море Фиджи, самый юг Кораллового моря. Из земли… Блин, не помню, разве что Новая Каледония. Знаменитый остров Пасхи вроде южнее, Соломоновы острова, наоборот, ближе к экватору. А вот! Южная оконечность Мадагаскара, как раз что-то около двадцати пяти южной широты.

Кстати, у меня же тут холодное течение с юга на север? Блин, на Земле я смог вспомнить лишь Перуанское… И это тоже не добавило оптимизма, ибо восточная часть Тихого океана в южном полушарии, одно из пустыннейших мест моей родной планеты. Короче, ну и занесло тебя Скат …

Впрочем, чистая география мне сейчас побоку. Разве что отложу на будущее. Важнее … я «напряг извилины», что я помню о климате?

Среднегодовая температура почти без колебаний. Усмехнулся — это хорошо, не замерзну. Что еще? Полгода сухое лето, полгода сезон дождей. И судя по всему – сейчас не он. Это тоже хорошо. Кстати!

– Эй, пацан, ты здесь?

Здесь

– Не слышу энтузиазма в голосе! Лучше скажи-ка мне вот что: сезон дождей у вас здесь бывает?

Бывает.

– И когда очередной?

Не скоро. Мы только недавно по новой поле засеяли.

Хэ-зе сколько это, но время есть. Ибо в сезон дождей тут еще и шторма должны быть, и на пляжике прожить будет сложно. Так что нужно ускорить «легализацию».

Ты так размышляешь, будто у нас есть шанс!

– Ты чё, пацан? Что за тоска в голосе? Ну-ка отставить уныние! Выше нос!

Ты ударил отца бездны. Думаешь тебе это простят?

– Да ну, фигня какая!

Люди касты бездны – неприкосновенны. Никто не имеет права поднимать на них руку. Даже когда приходят чужие люди войны, они их не трогают! Говорят … что даже пожирающие плоть их не обижают.

– Что за пожирающие плоть?

Меня окатило волной страха.

Зря я про них вспомнил! Они - табу!

– Табу? Ну ок, потом как-нибудь расскажешь. А пока… Не писай в рюмку, салабон! И даже мысли не допускай, что шанса нет. Решение есть обязательно. И наша задача – его найти. И реализовать. И на всё про всё у нас с тобой времени, до сезона штормов. Задача понятна? – и не дождавшись ответа, сам себе кивнул, – Значит работаем.

***
– Ты в порядке?

– О чём ты? Переживаешь, что я проиграл Хо́ри? Ему просто повезло, пусть пока порадуется.

– Я думала это из-за того удара…

– Да-а-а… Проклятая земляная крыса подловил меня тогда исподтишка … Ну ничего, сначала он получил свое от меня, а сейчас еще и люди дяди Ману ищут.

– Так его еще не поймали?

– Пока нет… – в голосе говорившего послышалось раздражение. – Наверняка его духи леса уже сожрали.



Началось всё с того, что я вспомнил о бананах, которые по словам Хеху тот собирал. Оказалось, что неподалеку от юго-восточной оконечности рифа есть небольшая, мало кому известная рощица. Не знаю, насколько правильно называть «рощей» траву, но не заросли же? Короче, люди касты земли туда не наведываются, поскольку это за пределами плато, и близко к «большой воде». А люди касты воды вообще в лес не заходят. Хеху набрел на них как-то во время своих «прогулов» на отцовской делянке. Кстати, выяснилось, что это не единственное место, где растут бананы, но другая «плантация» известна в его касте, и там тоже всё поделено.

Естественно, пройти мимо такого «подарка» я не мог. Сразу после легкой дневной тренировки – на этот раз не убивался, я собрался, и потрусил уже в знакомом направлении.

Идти старался не по старой дороге, а чуть выше в гору, чтоб не натаптывать тропу – мало ли кто на нее может наткнуться. С собой тащил свежесделанное копье - насаженный на полутораметровую бамбучину наконечник, накрепко примотанный импровизированными веревками, и длинный, почти двухметровый гарпун, сделанный из того же бамбука. Наконечником служила стенка этого же стебля, обрезанная, и с вырезанными зубцами.

Гарпун я прихватил в надежде разжиться еще и рыбой. Там, где я обретался – у крутых восточных склонов вся более-менее крупная рыба ходила очень глубоко. И пока я не придумаю что-нибудь заместо гарпунного ружья, добыть ее мне не представлялось возможным. А вот в той части лагуны, что граничила с течением… Вполне могло водиться что-нибудь, что я смогу достать с берега. Разве что выпираться на риф – это обнаружить себя. Но в том то и дело, что как раз в том месте, где я впервые осознал себя в теле Хеху, риф немного «заходил» на восточный берег, и с основного пляжа его было не видно.

Бананы я нашел. Пяток крупных толстых стеблей с гроздьями каких-то странных, не сильно похожих на то, к чему привык плодами – меньше, тоньше, а еще оказалось – содержат семена. К тому же на вкус – менее сладкие и более мучнистые. Наверно предок современных мне. Ну что ж, надо радоваться и этому!

Прихватил с собой пару гроздей – связал тонкой бечевкой и перекинул через плечо, и отправился по знакомому Хеху пути к аппендиксу лагуны.

Там то я и услышал голоса.



– Ладно Айхе, довольно про этого безродного. Лучше скажи, ты уже предупредила отца, что хочешь пройти испытание?

Я аккуратно выглянул из-за широких, зубчатых листьев.

Ага! А я тебя знаю! Твой папаша получил от меня хорошую плюху в нос. Как там тебя? Кай кажется? Давешний мой кучерявый противник развалился на песочке, затылком к зарослям, разглядывая четверку плещущихся на мелководье сверстников: троих пацанов и девушку, наверно – тех же самых, что и в прошлый раз.

Рядом расположилась девушка, кажется та, из-за которой прошлый раз спалился мой реципиент. Она сидела боком к лесу, подобрав под себя ноги, повернувшись лицом к пацану.

Блин, красивая, ничего не скажешь. Длинные, темные волосы доставали до лопаток. Лицо, в отличие почти круглого как тарелка лица Хаэаты, скорее вытянутый овал, с ямочками на щеках, и длинными скулами. Я бы даже сказал – утончённое. Брови вразлет, длинные ресницы, тонкий носик, сочные губы. Эх-х-х… За грудиной сладко засосало… А еще она совершенно не закрывала грудь. И за эту грудь легко можно было отдать … да что угодно отдать! Лишь на крутых бедрах легкая тканная повязка, эдакое «мини». Я непроизвольно облизнулся - даже в лучшие свои годы таких красавиц в живую не видел, только на обложках «мужских» журналов, контрабандой просачивавшихся в кубрики, и безжалостно изничтожавшихся замполитами.

– Пока нет, – недовольно дернула щекой девушка.

– А если не отпустит?

– И что? Можно подумать я его послушаюсь? – она недовольно тряхнула головой. – Знаю, что он мне готовит. Хочет, чтоб я вышла за Каури или Танэ, говорит, что когда-нибудь один из них сменит его, и тогда я буду женой отца войны!

Информация, похоже явилась неожиданной для парня.

– Они? Но … – он даже сел, развернулся к собеседнице, – ведь дядя Ману правая рука твоего отца? Разве не он станет его приемником?

– Твой дядя не сильно младше отца, – словно поясняя прописную истину усмехнулась девушка, – когда отец отойдет от дел, твой дядя будет тоже уже не молод. А Танэ, к примеру, всего на пять лет старше нас с тобой.

Парень ответил усмешкой на усмешку, откинулся обратно.

– А ты, значит, не хочешь становиться женой одного из них?

– Вот еще, – Айхе, кажется так ее звали, повела плечами, – нарожать кучу детишек, и погрязнуть в готовке, стирке, и вечной приборке дома?! Да я лучше стану человеком бездны, ловцом жемчуга, свободным и независимым. Смогу покупать себе что захочу - украшенья, что привозят торговцы, носить тонкие ткани, смогу каждый день лакомиться сладкими орехами…

– Думаешь твой будущий муж не сможет всего этого тебе подарить?

– Больно надо! За это мне придется слушаться его, и всячески угождать. А я не такая! Я хочу вдыхать вольный ветер свободы, и сама распоряжаться своей судьбой!

– И что? – мне показалось, или голос пацана дрогнул? – Так и не выйдешь замуж?

– Ну почему? – с долей ехидства ответила девушка. – Если найдется достойный меня мужчина…

Она бросила на Кая лукавую улыбку.

– Так значит, будущий отец бездны сможет завоевать сердце первой красавицы племени? – теперь и парень лукаво улыбался.

– Ты сначала испытание пройди! – слегка подтроллила парня Айхе.

– Да чего там проходить? – он небрежно махнул рукой. – В этом году требования будут снижены.

– Откуда знаешь? – девушка резко, словно пружина изменила позу: теперь она сидела на коленях, упираясь ладонями в песок, и наклонившись к собеседнику жадно пожирала глазами его лицо.

– Отец с вождем говорили. А я услышал. Вождь жалуется, что стало мало жемчуга поступать, а это плохо для племени. И что нужно больше ныряльщиков.

– Да-а, – протянула, впав в задумчивость Айхе. Как же она быстро меняет настроения! – В прошлом году каста сколько потеряла?

– Четверых, – скривился Кай. Явно эта тема ему была неприятна. – И это если не считать старика Тоа, что стал слишком стар для бездны, и Хуа. Не понятно, сможет ли она вновь нырять после родов.

– Итого шестерых долой, – поджала губы девушка, но затем неожиданно жестко закончила, – значит нам больше жемчуга останется!

– Так как на счет небольшого задатка? Будущему отцу бездны? – пацан решил вернуть беседу в более приятное русло.

– Задатка? – томно проговорила красотка, прошлась по нему оценивающим взглядом, а затем словно слегка потянулась к Каю всем телом.

Но когда тот, в свою очередь подался к ней, протягивая руки, девушка резко вскочила на ноги, привычно одернула набедренную повязку.

– Сначала испытание пройди, – с усмешкой посмотрела она сверху вниз на ухажера, – тогда посмотрю… на твое поведение. – Она тут же резко повернулась, и шагнула к воде, громко выкрикнув, – Эй, мальки! Хорош плескаться, мне домой надо.

Один из четверки тут же вскинулся.

– Домой? Может еще немного поныряем? Ты же знаешь, испытания не за горами!

– Домой, я сказала! А то отец волноваться начнет. Ты же не хочешь, чтоб мой отец начал меня искать?

– Да что я такого сказал? – пожал плечами парень.

Он направился к берегу, и на некоторое время выпал из сектора моего обзора, но затем появился, уже сидя в небольшой пироге.

– Эй, Кай, ты с нами? – крикнул он кучерявому, явно пребывавшему в расстроенных чувствах после облома.

– Ты головой-то своей думай хоть иногда, – презрительно кинул Кай, – я что, должен домой вплавь добираться?

– А что, – ничуть не оскорбился владелец пироги, – разве для тебя это расстояние?

Вскоре молодежь погрузилась в лодку, парни взяли весла – что-то вроде канойных однолопастных гребков, и компания пропала у меня из виду.

Семь

Рыбы я всё-таки добыл. Трех весьма крупных, килограмма по три экземпляра. Не знаю, как называются, но уверен – съедобные.

Правда не в лагуне, аппендикс которой оказался в этом месте слишком мелководным - наверно именно поэтому молодежь облюбовала его для тренировок. Пришлось перебраться на риф, и с него, уже в глубоководной части за пару часов я добыл тех красавцев, что сейчас жарил на ужин.

Перед ужином, сразу как вернулся провел еще треньку: круговая, плаванье, нырялка. Достал еще немного ракушек к тем, что ждали своего часа в кувшине с водой с завтрака.

– Интересно, про какие-такие испытания все говорят? – пробурчал я, уплетая жаренную на углях рыбину. Рыба действительно, оказалась вкусной.

А какая разница? Что тебе до их испытаний? Ты вроде собирался узнавать, как тебе можно будет вернуться

– Да-а-а… – задумчиво проговорил я, одновременно выплевывая попадающиеся косточки, – надо где-то добывать инфу. Так всё-таки, что посоветуешь?

Пацан пропал на долго, я уж решил, что он обиделся, но…

Возможно, надо говорить с Кири

– Хеху, я, конечно, понимаю, что ты давно не виделся с девушкой, но нам сейчас другое важнее…

Ты меня не понял!

Буквально перебил меня голос в голове

Хаэата как-то рассказала, что Кири познакомилась с одной девушкой, из людей моря…

– Что-то в твоем голосе не слышно уверенности? – усомнился я

Не верю я что дочь клана воды будет говорить с дочерью земли. Водяные нас презирают. Говорят, что мы вечно грязные от того, что постоянно копаемся в земле. Но это же не так! Мы купаемся в ручье почти каждый день. И точно, после каждого возвращения с поля!

– Так что там с этой водяной девушкой? – вернул я его к начатой мысли.

Вроде как у нее брат, или парень… не знаю. В общем, он плавает с торговцами на другие острова.

– О как!

Я задумался. Теоретически, мысль неплохая. Здесь, в окружении тех, кто знает Хеху с детства шанс проколоться велик. Даже с ним, в роли советчика. Легализацией лучше заниматься там, где меньше шанса нарваться на какого-нибудь «друга детства». А спустя несколько лет можно и домой вернуться, чтоб все странности можно было списать на полученный на чужбине опыт.

– Тогда так, парень, завтра еще день ждем, а потом наведаемся в гости к сестре.

Почему к ней, а не к Кири? Ведь Хаэата рассказала обо мне воинам!

– Во-первых, я не знаю, сама она побежала стучать, или просто ненароком кому рассказала, и утечка была там… Во-вторых, как ты думаешь, что сделает Кири, когда увидит тебя?

Я… не знаю

– Вот и я. Может молча обрадуется, а может начнет истерить … Или даже решит сдать.

Кири не такая, она хорошая! Она будет рада мне!

– Да я ж не спорю. Но реакцию Хаэаты я по крайней мере видел, а вот Кири – нет. А если она от радости будет вопить на весь лес?

Да, про это я не подумал

– А я – подумал. Всё, это план на послезавтра.

А завтра?

– А завтра я продолжу делать из твоего тела что-то более-менее путное.



На остров опустилась очередная ночь, щедрой рукой рассыпая по небу звезды. Я подошел к начерченной на песке, приблизительной схеме сторон света.

Проследил взглядом воображаемый меридиан. Вот там – север. Надо постараться запомнить конфигурацию звезд. Жаль юг с моего пляжа не виден, полярные созвездия этого полушария на другой части небосклона, а на севере нужно отслеживать звездное недо в течение некоторого времени, ибо картина будет меняться. Но за неимением гербовой, как говориться, сойдут звезды с севера и востока.

Постоял немного в раздумьях на берегу… и без разбега прыгнул в ласковые, мерцающие огоньками волны. Гребок в глубину, второй, третий… И остановился, завис вниз головой. На секунду почувствовал что-то типа невесомости, но нет, тут еще зона положительной плавучести, меня медленно-медленно начало выталкивать на поверхность. Эх, надо в следующий раз груз какой прицепить…

Но пока – кайф! Теплая вода обнимала всё тело, баюкала его в своих мягких объятиях, покачивая в достающем до этой невеликой глубины волнении. Освещая всё тусклым светом маленьких живых существ. И я растворился в нем, максимально расфокусировав внимание, просто позволяя ощущениям вливаться в сознание, не сосредотачиваясь ни на чем конкретном. Минута, а я думаю сейчас «зона комфорта» у меня в статике не больше, затянулась вечностью.

Но и вечность проходит, и с ней – это волшебное чувство. Первый позыв на вдох фактически совпал со всплытием моей тушки. Ну и хорошо, а то пацан снова истерику устроит. Не хочу заканчивать этот день в споре с перепуганным ребенком. Напоследок кинул взгляд в бесконечную, как небо, темную синеву океана.

Опять смазанное движение на границе видимости. Что-то большое, но детальней не разглядеть. Интересно, кто? Ладно, раз тут пасется, то рано или поздно увижу. И раз к берегу не подходит, значит опасаться нечего.

***
Второй и третий день «оперативной паузы» потратил на физическое развитие и доработку арсенала.

Утром дыхательные, разминка, круговая, плаванье, нырки. Днем: квадратное дыхание, круговая, бег в горку. Вечером: еще раз квадратное дыхание, круговая, плаванье, нырки за едой.

Из оружия сделал себе еще пару ножей, всё равно они – расходник. Сплел-таки пращу, и даже потренировался. Пока не очень хорошо получается, в голову метров за тридцать не попаду, но уже близко.

Соорудил из размочаленной лианы что-то вроде грузового пояса с плечевыми лямками, ибо ни разгрузки, ни рюкзака мне сделать не из чего.

Ах, да. Еще я точно «поймал» полдень… Ну и что мне это дало? На пару градусов подправил истинный меридиан, зарисовал ночью на песке несколько северных и восточных созвездий. Просто, чтоб запомнить. Всё равно, чтоб надежно ориентироваться мне нужны полярные созвездия. А по этим можно только в динамике, если знать их путь на небосклоне в течение ночи и вообще – года. Но думаю, время у меня на подобные наблюдения есть.



Ну что, думаю, что мои поиски остановлены – пропал человек, да и хер с ним! Хеху, кстати, со мной согласился. Заметил, окатив эмоциями грусти, что над его пропажей погорюет лишь сестра. Ну и мама, что понятно.

Поэтому на рассвете, на седьмой день после эпичного побега от разъярённого отца курчавенького «папуасика», и на десятый моей «второй жизни» я решил, что пора кончать играть в «хороняку» и переходить к партизанским действиям. Для начала мне как воздух нужна информация! Любая. Вся, что добуду. И я выдвинулся в направлении поселка касты моего реципиента.



Хорошо, что дома касты земли стоят посреди джунглей! Для маскировки – самое то. Пол дня, не меньше я как кот вокруг мышиной норки на мягких лапах ходил вокруг дома Хеху.

Видел, как семейство завтракало, печеным бататом да просяными лепешками…

Как же захотелось картошечки! А то всё устрицы, да устрицы… Мидии да запечённая рыба… Эх, а может стащить батата, да нажарить? … Да на сальце, да с лучком, эх… Еще бы чарочку холодненькую…

Мечты вызвали такое слюноотделение, что чуть не закашлялся. В конце концов, батат хоть и зовут сладким картофелем, по цвету и вкусу он ближе к морковке, а жареный как жареная тыква, так что под «холодненькую» не пойдет. Да и где я здесь сало с луком найду? Впрочем, дичок поискать можно, только чую всё зря.

Потом отец и два брата, чем-то похожие на него - такие же коренастые, приземистые, разве что помоложе отправились куда-то. «На поле» подсказал Хеху. Потом и жена старшего, подвязав к себе одну, совсем мелкую дочку в большущей косынке и прихватив за руку другую утопала с большой корзиной.

И лишь ближе к обеду Хаэата, взвалив на плечо высокий кувшин и прихватив толстый сверток из широких листьев пошла в ту же сторону, что и мужчины. Я неслышной тенью пустился следом.



Рисковать не стал, и поэтому вместо того, что предстать перед сестренкой во всей красе, где-нибудь на тропинке, я, дождавшись, когда от ближайших домов мы отойдем достаточно далеко, выскользнул из кустов со спины, правой ладонью зажал рот, а левой придержал кувшин.

– Тс-с-с-с… – прошипел ей в ухо.

Шлёп – сверток упал на тропинку.

– Тихо, сестренка. Это я, Хеху, ничего не бойся.

Она часто-часто, но мелко закивала головой.

– Кричать не надо, я же твой брат, и люблю тебя, больше жизни!

Как же мы легко даем подобные обещания, когда обстоятельства вынуждают!

– Давай уйдем с прохода… Только сверток подбери, это же наверняка обед для мужчин?

Пятясь задом, и увлекая за собой сестру я углубился в джунгли. Ну, вроде с тропинки не видно.

– Если я уберу руку, ты же не закричишь?

Снова частые кивки. Освободил ей рот, но несколько секунд руку далеко не убирал. На всякий случай. Потом развернул ее лицом к себе.

– Это… точно ты?

На лице Хаэаты неверие, перемежающееся со страхом, широко распахнутые глазёнки ощупывают мое лицо.

– Ну а кто еще? – усмехнулся я.

– А может ты… лесной дух, что взял лицо моего брата, и теперь пришел за мной!

– Слушай, ну не говори ерунды! Как тебе доказать, что это я? … Вот! Помнишь, три года назад, ты полезла за сушеными бананами и разбила мамин любимый кувшин. Такой, небольшой? А я видел. И не сказал никому!

– Ага! Это потому, что я потом тебя весь сезон дождей этими бананами подкармливала! – чуть нахмурившись выдала Хаэата, и тут же расцвела. – Это всё-таки ты, Хеху! – Она коснулась моего лица, провела кончиками пальцев по щеке, волосам… А потом смеясь прихватила за нос! – Ну-ка посмотрим, твое ли это лицо!

Ироническая насмешка перешла в истерические всхлипы.

– Это ты-ы-ы-ы… Бра-а-атик… А мы тебя уже похоронили-и-и… Мы думали, тебя духи леса сожрали-и-и…

– Ну всё-всё-всё, тихо. – Пришлось взять кувшин, поставить на землю и обнять ее, поглаживая при этом по голове. – Это я, живой, и в целом здоровый. Пришел поглядеть, как тут моя любимая сестренка без меня поживает.

Всхлипы становились всё реже, реже. Наконец она затихла, уткнувшись лицом мне в плечо. И вдруг отпрянула.

– Поверь! Это не я тебя выдала! – на лице сестры вновь отразился испуг.

Но я лишь внимательно вглядывался в ее глаза и молчал.

– Прости за то, что не предупредила, но я… я ничего не могла сделать! Этот Ману…

Похоже не врет. Я поднял руку и вновь провел по ее волосам.

– Да я верю тебе, сестренка. Конечно верю, – вздохнул. – Ты не могла… Но ты ведь с кем-то поделилась радостью? – я пристально взглянул ей в лицо.

– Только отцу, – она отрицательно замотала головой, – и маме… Но из них никто не мог…

– А кто-то мог слышать? Ты же не на ушко?

– Рядом во дворе Рухо была, с дочерми…

– Чёрт… – я поморщился, – кукушка ночная.

От Хеху я уже знал, что братья его терпеть не могут, а жена старшего вполне могла подслушать… Дальше логическая цепочка выстраивалась короткой и незамысловатой.

– Ты о чём? – выгнула бровки дугой Хаэата

– Да… Не бери в голову. Ты мне лучше вот что скажи, кто может рассказать мне об этих Ситу и Ману? Есть с кем поболтать? Или может кто-нибудь знает сведущего человека?

– Не знаю… – начала качать головой сестра и вдруг, словно вспомнив чего-то прикрыла ладошкой рот, и вновь отпрянула, вытаращив глаза.

– Что?! – удивленно воззрился я на сестру. – Что не так? – закрутил башкой озираясь.

– Бра-а-атик… – по слогам выдавила ошарашенная Хаэата, – братик, тебе же бежать надо! Бежать!

– Куда?

– Бежать с острова!

Хм… Сам совсем недавно над этим думал, а ты-то, чего на меня так свои зенки вытаращила?

– Зачем?

– Ты же не знаешь… Ситу… Он… Он пообещал целую большую жемчужину…

– За что? Да что я из тебя слова вытягиваю! Говори яснее.

– Он… он… За…

Блин, да она же сейчас разревется!

– Ну? – чуть не прикрикнул.

– За твою голову-у-у-у… – все-таки слезы хлынули ручьем из глаз сестрёнки.



Сестру я вскоре отпустил к отцу и братьям. А то спохватятся – должна была прийти, и нету. Но от нее я узнал, что есть смысл поговорит с Кири. Слова Хеху о том, что Кири кого-то могла знать подтвердились. Ну ок, принимается.

Кири каждый пятый день ходила в деревню. Вроде как её бабушке, все еще коптящей это небо требовалась мазь, которую умел делать лишь шаман. По счастливой случайности, именно сегодня тайная любовь Хеху еще с утра туда и утопала. И до сих пор еще не вернулась. Так что был шанс.



Кири я встретил на тропинке, сбегавшей с нашего плато к берегу, аккурат где-то по середине подъёма. Видимо какие-то местные духи и правду решили мне подфартить. Ну хоть чуть-чуть.

Услышал я ее заранее – девушка на ходу распевала какую-то, довольно веселую песенку. Что-то о цветах и легкомысленных мотыльках, что хотели опылить эти цветочки. А когда она чуть-ли не в припрыжку, размахивая руками прошлепала мимо меня, затаившегося в зарослях, я, еще раз убедившись, что на тропинке больше никого, вышагнул из кустов.

– Кири!

Девушка вздрогнула и замерла, буквально подавившись словами песенки. Медленно повернулась.

Для встречи с пассией я решил не повторять трюк, как с сестрой. Во-первых, я был не уверен в своем реципиенте, всё-таки первая любовь-морковь и всё такое. Еще взбрыкнет, а мне желательно иметь трезвую голову. Во-вторых, мы были одинаково далеко и от поселка, и от побережья. Кричи не кричи, даже если услышат, добегут не скоро.

Так что я просто встал на дороге, налепив на лицо самую радушную улыбку.

Лицо Кири, как до этого и лицо Хаэаты отразило череду сменяющих друг друга чувств. Обожаю аборигенов! У них такая открытая мимика!

Испуг, удивление. Несколько мгновений неверия, и снова удивление. Хм, что-то не вижу радости?

– Кири, это же я, Хеху! – я распахнул объятия ей на встречу. – Иди же ко мне, моя малышка!

Малышка была одного роста со мной, значительно шире моей сестры, и … как это по деликатнее выразиться – пышнее. Негроидные черты у нее проглядывались куда как явственнее, чем у Хаэаты: крупнее губы, нос более мясистый и кожа, куда как темнее. Еще не черная, но уже «сильно смуглая». Да уж, пацан, нашел ты себе… даму сердца.

– Ты точно Хеху? – она даже сделала шаг назад.

Блин, только бы не ломанулась! Догоню, конечно, но разговор будет строить сложнее.

– Да, конечно, картошечка моя сладенькая, это я твой Хеху…

Я не ее Хеху. Я не ее парень. Просто мы… несколько раз…

Окатил меня грустью реципиент.

Дурак, ты парень! Любая баба хочет слышать, что ты – ее и только ее. Даже если это случайная знакомая.

– Ты… изменился…

По глазам вижу – что-то быстро соображает. Да пофиг, мне нужны твои контакты на побережье. Так что буду играть влюблённого дурачка, даже если она решит заработать свои тридцать серебряников.

– Еще бы мне не измениться, любовь моя. В битвах мужчины мужают!

– А… С кем ты бился? – интерес на лице постепенно вытесняет удивление.

Ну и еще чего-то было, в этих больших, широко посаженных глазках.

– Как с кем? – притворно удивляюсь я, – Мне пришлось победить воинов отца войны, а затем я несколько дней сражался с духами леса, что хотели сожрать меня… Пока я прятался, на западном берегу.

– Да, я вижу… – к интересу добавилось кокетство. Она сделала шажок навстречу, и опустив глазки слегка покрутилась, – ты … повзрослел… А что ты хотел?

– Как? – леплю на рожу маску искреннего удивления, – Разве не очевидно? Тебя. … – небольшая пауза. – Хотел тебя увидеть, и презрев опасности устремился на поиски.

– Только увидеть? – лукаво стрельнула глазками Кири.

– Ну… Не только, – я подбавил в голос хрипотцы. Или это само-собой получилось?

Несколько быстрых шагов, и вот я заключаю объемистую пассию в объятия.

– У тебя даже руки сильнее стали, – довольно заключила девушка, когда я наконец освободил ее рот от поцелуя.

– У меня всё стало сильнее, – подмигнул я подруге, – хочешь убедиться?

– А где? – с видом соблазняемой невинности она покрутила головой.

– Пойдем, – я выпустил ее из объятий, и потянул за руку в чащу, – я что-нибудь придумаю.

– Но… Мне же надо отнести мазь, бабушке…

– Поверь, – я заглянул ей в глаза самым проникновенным взглядом, – бабушка доживет до твоей мази. Она даже не заметит твоего отсутствия…

– Ты такой быстрый? – слегка покачала она головой, распахнув в сомнении глаза.

Блин, женщины, вы совсем без подколов не можете?

– Пойдем, – я потянул ее сильнее, – узнаешь…



Блин. Приходится признать. Я… То есть конечно же Хеху, оказался и в самом деле «быстрым». Но где наша не пропадала - пальцы мужчине на что? А там и «второй раунд» подоспел. А за ним и третий, и четвертый… Нет, всё-таки устрично-мидиевая диета, в этом деле – самое оно!

Наконец девушка обессиленно откинулась на подсохшую листву. Мы устроились под большим, раскидистым деревом.

– А ты и правду изменился… – протянула она удовлетворенно, словно кошка, обожравшаяся сметаны.

Меня тоже окатывало эндорфиновыми волнами, не иначе реципиент пребывал в состоянии крайней эйфории.

– Ну я же говорил, – пробежался я самыми кончиками пальцев ей по животу, по груди. Коснулся соска.

– Надо было тебе раньше с этим водяным сцепиться… – проговорила она мечтательно, глядя в небо и жмурясь от моих прикосновений.

– Ну… Получилось, как получилось…

– Скажи… – она повернулась на бок, заглянула мне в глаза лукавым взглядом, – А где мой герой скрывался всё это время?

Ах ты ж стерва…

– Пришлось бежать на западный берег… – посерьезнев проговорил я, откидываясь на спину.

– Ты это уже говорил, – промурлыкала она. – А там, где?

– Ну… Есть там одно местечко… – напустил я на себя таинственности, – Там еще банановая роща растет… А тебе зачем?

– Просто… Интересно же!

– Слу-у-шай! – я тоже повернулся на бок, лицом к Кири. – Помнишь, ты говорила, что у тебя вроде как есть знакомая. Среди людей моря.

– Знакомая? – чуть нахмурилась она, – Я говорила?

– Да, ты как-то рассказывала, – как можно безмятежнее заявил я.

– А… – наконец чуть запинаясь проговорила Кири, – да… Есть одна. А тебе зачем?

***
Это было… прекрасно… Спасибо тебе, Скат!

Хеху окатил меня волной грусти, я бы даже сказал – тоски.

Накатывали сумерки. Я забрался на самую верхушку потухшего вулкана. Здесь уже ничего не росло, только камни да скалы.

Сам кратер давным-давно обвалился, оставив от воронки лишь северный кусок, да и тот давно заканчивался почти плоской вершиной.

– О чем ты, парень? – я немного запыхался, поскольку старался успеть подняться до темноты.

Я о Кири, и о…

Теперь подкатило смущение.

– Да ладно… Не стоит благодарностей! Теперь ты понимаешь, что такое опыт?

Я… Я никогда бы себе такого не позволил!

Эй! У меня даже щеки стали гореть!

– Не тушуйся, боец! Будут в нашей с тобой жизни тёлочки и получше твоей Кири! Помнишь эту, водяную? Что была с Каем? Во-о-от… Вот это – приз! За который не стыдно и побороться, а таких как твоя Кири, уже прости меня, конечно, я в юные годы мог укладывать пачками, причем не по одной за раз!

Солнце закатилось. Я быстренько сложил пирамидку из камней на заранее расчищенной площадке там, где в океане утонул последний кусочек светила. Центр площадки уже был отмечен еще одной пирамидкой.

По-тропически быстро накатывала темнота.

Не говори о Кири плохо. Она хорошая.

– Не буду! – честно заверил я.

А здесь зябко! Не удивительно, я вспомнил: градиент воздушной температуры шесть с половиной градусов на каждую тысячу метров. Тут же все полтора, над уровнем моря будут. Значит? Значит здесь должно быть градусов на десять холоднее, чем у меня на пляже! А сейчас еще и солнце закатилось. Не помешало бы что-нибудь накинуть, помимо «трусов» из которых почти не вылезал.

И всё равно – спасибо тебе, дух моря по имени Скат!

– Так, а что за тоска в голосе? Ну-ка отставить панику! Я же только что зацепился за возможность сбежать отсюда.

Сбежать…

Протянул Хеху, словно смакуя это слово.

Разве ты еще не понял, Скат? Не понял? За мою голову обещали целую жемчужину!

– Большую жемчужину, пацан, гордись!

Меня распирало от радости. И не только секс был причиной. Секс, кстати, был так себе… Но ниточка, тонкая ниточка ведущая с острова… Это же шанс всё наладить! Только бы не сорвалось, только бы Кири не соскочила с крючка…

На небе зажигались звезды. Та-ак… Ну-ка, ну-ка… Вон те созвездия всегда до этого зажигались на севере. А вон те – на востоке. Я отметил их еще пирамидками на импровизированной обсерватории. Теперь проведем меридиан…

– Ну вот, пацан. Те звезды, это указатель на юг. Полярные созвездия. Может ваши мореплаватели знают их и так, но я и без них нашел себе ориентиры!

А ты всё думаешь, как отсюда сбежать?

– Ну конечно, парень! Это же новая жизнь, для нас с тобой!

Бедный, глупый дух моря. Ты еще не понял, что по крайней мере моя жизнь скоро прервется? Считай уже прервалась…

– Что такое?!

Большая жемчужина…

– Я помню, помню, и? …

Ты не представляешь, что значит большая жемчужина? Да для любого, из касты земли, это – безбедная жизнь в течение целого года! И еще останется чтоб накупить всяких диковинок у торговцев! Понимаешь?

Накатило понимание.

– Хочешь сказать, – спросил, растеряв всю весёлость, – что за такую награду, нас теперь любой из касты преподнесет этому Ситу, на блюдечке? С голубой каемочкой.

Любой. Хоть в касте земли, хоть в касте моря. И даже ни один человек войны, не откажется от такой награды. Меня будут искать и ловить все жители этого острова. А когда найдут…

Хеху не договорил.
 

Сверху Снизу