МУАЙТО

дальше нужно?))

  • да

    Голосов: 11 73,3%
  • нет

    Голосов: 2 13,3%
  • пофиг

    Голосов: 2 13,3%

  • Всего проголосовало
    15
  • Опрос закрыт .

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
1.890
Оценок
5.997
Баллы
1.271
Загонял ты его, бедолагу. Ни сна, ни отдыха измученной душе.
что ж, дадим парню немного отдохнуть)))
Выскочив в зал, Муайто на мгновение замер в нерешительности.

Что теперь? Попытаться спрятаться в той расщелине, куда убегает ручей?

Слишком он узкий. Неизвестно, насколько глубоко орк сможет в него протиснуться. Застрянет с торчащими наружу ногами, тут то ему и конец. А если и влезет, вдруг там дальше не будет возможности ползти, оставаясь над водой? И развернуться в такой теснине не выйдет. Придётся из этой трогловой задницы выбираться обратно, да ещё и ногами вперёд, прямо, как это делает сейчас гигантская многоножка. И узнавать о том, не поджидала ли тебя эта тварь на выходе, лишь когда она коленки примется обгладывать.

Лихорадочно размышляя, парень крутил головой.

И в ручей не уляжешься, спрятавшись под водой. Слишком мелкий.

Разве что под водопадом схорониться?

Как эти безглазые твари находят его? По звуку или запаху? Или по теплу тела, как, например, обычные ползуны там наверху, в нормальном мире.

В любом случае, есть шанс, что стена падающей воды сможет его прикрыть.

Поздно гадать. Из коридора уже высунулся зад чудища. В отличие от своих мелких сородичей, а может даже и собственных детёнышей, эта тварь имела окрас, совершенно не отличимый от серых каменных стен. Неудивительно, что Муайто принял её за обычную скалу.

На случай, если многоножка способна унюхать следы, орк не кинулся прямо к водопаду, а пробежал сначала к расщелине и только потом по воде, двинул на противоположную сторону зала. Держась края реки и не забираясь на самую стремнину, он всё равно оступался, оскальзываясь, чуть не на каждом шагу и пару раз чуть не искупался, насилу удержавшись на ногах.

Еле успел — большая часть трясущей задом и энергично извивающейся многоножки показалась снаружи. Старательно упираясь уже высвободившимися из тесноты конечностями, тварь настойчиво продолжала и дальше вытягивать себя из коридора.

Водопад встретила орка уже знакомым зубодробительным холодом.

Факел сердито пшикнул, оказавшись в воде, и погас, позволяя темноте мгновенно укрыть всё, что происходило вокруг.

Прижимаясь к стене, охотник пробрался в самую середину потока. Хорошо, что вода падала с не очень большой высоты. Иначе бурлящие струи запросто, наверное, продолбили бы в черепушке порядочную дырку. Единственное, голову пришлось, вывернув в сторону, максимально наклонять и нос рукою прикрывать. По-другому дышать совсем не получалось.

А глаза Муайто закрыл. И вовсе не от страха или безысходности. Ни один орк не пожелал бы сдохнуть вслепую на радость врагу. Просто, бесполезно сейчас было таращиться сквозь завесу падающей воды во мрак подземелья. Тут и вытянутую руку-то, поди, не разглядеть, не то что тварь, пусть и не сильно, но вдалеке шастающую.

Ладно хоть громыхала по камням эта гадина так, что даже шумное бурление воды не в состоянии было скрыть её приближение.

Охотник замер. Убежать или спрятаться от врага, которого не можешь одолеть, не зазорно. Как и перехитрить или обмануть его. Уцелеть куда важнее. И если появится возможность, нанести врагу удар в самое слабое место, особенно, если он того не ждёт. Ну а не выдастся такой шанс сразу, орк должен отложить месть на потом — выживи, наплоди сначала потомства, укрепив род, наберись сил и тогда уже мсти.

Впрочем, гадине этой многоногой и мстить-то не за что. Муайто сам к ней в логово припёрся да ещё и хвост подпалил. Нет уж, сражаться с чудищем он ни сейчас, ни потом не собирался. Убраться бы тишком подобру-поздорову да не встречать больше никогда. Только бы сейчас тварь мимо прошла, не заметив орка.

Злобное её стрекотание, грохот шагов и скрежет влачимой по камням тяжёлой туши сначала приблизились почти вплотную, а потом, спустя несколько томительных мгновений, стали постепенно удаляться.

Но покидать своё убежище продрогший до костей охотник всё равно не спешил. Вдруг вернётся. Лучше ещё подождать. Хотел ведь помыться, вот и случай подвернулся. Отмокай, сколько выдержишь.

Проявляя неимоверное терпение, Муайто проторчал под водопадом ещё какое-то время, пока не почувствовал, что руки и ноги начали деревенеть и терять чувствительность.

Аккуратно ступая, он попятился, выбираясь из-под струй воды в сторону противоположную от разгуливающей по пещере многоножки. Продолжая прижиматься к стене и стараясь не производить лишнего шума, медленно покрался дальше. И остановился, едва почувствовал, что вышел на сушу. Долго стоял, пытаясь согреться и, заодно, тщательно прислушиваясь.

Ничто, кроме журчания воды, не нарушало тишины.

Обождав ещё немного, Муайто опустился на землю и уселся, отложив копьё и обхватив подтянутые к груди колени. Прежде всего сейчас необходимо было немного согреться и решить, что делать дальше.
 

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
1.890
Оценок
5.997
Баллы
1.271
Не слишком много вариантов. По эту сторону ручья имелась единственная пещера, из которой и вылезла эта многоногая жуть. Есть в том коридоре ещё кто или нет, не известно. Но перебираться на другой берег, дабы поискать иные выходы из зала, означало огромную вероятность вновь повстречаться с гигантской гадиной или её мелкими отпрысками. Что как-то не вызывало ни малейшего желания.

Лезть в узкую расщелину, куда стекала вода, охотнику по-прежнему не хотелось. Возможность застрять или захлебнуться слишком велика. А для поиска дыры, из которой река в зал попадала, и вовсе нужно было забираться высоко наверх по влажной и скользкой скале. Да ещё и наощупь, в полной темноте — зажигать сейчас один из оставшихся факелов, только внимание многоножек привлекать. К трогловой матери такое удовольствие.

Опять-таки, не факт, что дыра та окажется проходом, пригодным для путешествия. Спускаться же вслепую по скале ещё хуже, чем подниматься. Так что, нет уж, лучше оставить этот вариант на самый крайний случай. А в первую очередь разведать пещеру, что тварь себе под спальню облюбовала. В ней хоть, чуть поглубже зайдя, можно будет факел зажечь.

Удирать нужно из обиталища гадин. И поскорее. С отдыхом же и сушкой одежды опять придётся обождать. Ну а про еду и вовсе лучше не вспоминать, чтоб лишний раз не дразнить и без того раздражённо урчащий желудок.

Поднялся, тяжело вздыхая и покряхтывая. Всё тело ломило и крючило. Чуть отогревшаяся кровь, возвращаясь в промёрзшие руки-ноги, наполняла их колючим жжением и болью. Ещё и раны зудели неимоверно. Еле взял себя в руки и, не зажигая факела, крадучись отправился к противоположной стене искать вход в пещеру. Провозился с этим так долго, что в пору было вновь усаживаться отдыхать.

Пересилил себя и в этот раз, приказав забыть пока про усталость. Новый факел запалил, лишь углубившись в коридор на пару десятков шагов. Сразу стало куда легче и веселее двигаться дальше.

А когда дошёл до давешней лёжки огромной твари, обнаружил, что место это она выбрала совсем даже не спроста.

Впереди, пусть немного и наклонный, но всё же горизонтальный коридор заканчивался, как сначала показалось Муайто, тупиком. Сразу заметить огромную дыру в потолке, открывающую проход в широкий, уходящий вертикально вверх колодец, парню помешало полностью захватившее его внимание зрелище — весь пол тупичка, проход в который так тщательно перегораживала собственной тушей многоножка, был утыкан, явно ею же и отложенными, яйцами.

Приклеенные нижней частью к полу, они имели вытянутую кверху форму и были высотой почти по пояс орку. За тонкими полупрозрачными стенками в пляшущем свете факела легко можно было заметить чёрные тельца вызревающих детёнышей твари.

Первым же желанием охотника было покрошить на мелкие кусочки весь будущий выводок гадины. Он даже копьём уже на яйцо замахнулся, когда вспомнил вдруг, как боятся этих тварей коблитты. Стоило ли облегчать коротышкам жизнь, сокращая популяцию их врагов? Может быть, рано или поздно, голодные многоножки найдут-таки проход в логово недомерков и знатно там попируют, наводя на проклятый народец ужас и панику.

Представив подобную картину, Муайто довольно осклабился. Пусть вылупляются гадёнышы. Не будет он их уничтожать. Вот разве что одного прикончит да попробует его исжарить. Сейчас он был уже готов сожрать даже такое отвратительное на вид блюдо. Наверняка, отродье многоножки съедобно. Не зря же она его охраняла. И, как начал подозревать Муайто, скорее всего даже, от собственных детишек постарше.

Если речка регулярно пересыхала, голодные твари спокойно могли через неё перебираться и пытаться полакомиться своими недозрелыми братьями и сёстрами. Возможно, так они в ближайшее время и сделают, раз ещё и коридор оказался без охраны. И кстати, если проход сторожила мать, не исключено, что где-то по подземельям бродит и отец многочисленного потомства.

Пытаясь осмыслить и переварить эти очень неприятные догадки, охотник принялся торопливо осматриваться и прикидывать, как бы ему добраться по стене до дыры в потолке. Почти гладкая скала, имевшая не так уж и много трещин или выступов, никак не располагала к простому и беззаботному восхождению. Придётся сильно постараться, чтобы покинуть это гадкое местечко.

В одном месте, вроде, можно попробовать залезть наверх. Оставалось решить вопрос с пропитанием.

Мягкое и упругое на ощупь яйцо, будучи легко рассечённым остриём копья, окатило ноги парня растёкшейся прозрачной и дурно пахнущей слизью. Некрупное тельце детёныша так же, как и оболочка яйца, не отличалось особой твёрдостью, не успев обзавестись прочным панцирем, как у более взрослых особей. Отсечь такому голову не составило никакого труда.

Подобрав малость укороченную, скользкую от слизи тушку зародыща, Муайто брезгливо сморщился. Но, понимая, что в ближайшее время судьба вряд ли позволит ему найти что-либо более удобоваримое, прикрутил всё же тварёныша концом верёвки к связке с оружием. Как, впрочем, и копьё, оставлять в руках которое не имело ни малейшего смысла. Только мешалось бы.

А вот с горящим факелом, как это ни печально, и вовсе придётся расстаться, закрепив его повыше на скале напротив места, выбранного для подъёма. И хотелось бы прихватить его с собой, да в руке ведь не подержишь. А гасить, чтобы убрать, а потом взбираться по стене в кромешной темноте, совершенно не представлялось возможным. Ну а так хоть что-то разглядеть можно будет.

Пробравшись мимо яиц к скале, Муайто полез наверх и уже достаточно высоко сумел вскарабкаться, когда пальцы вдруг соскользнули с камня, лишая опоры и равновесия, и он рухнул вниз. Прямо на яйца, мгновенно полопавшиеся под ним, немного смягчившие падение, но тут же заляпавшие орка с ног до головы противной вонючей слизью.

Но это было всего лишь пол беды. Лишённые защитной оболочки и оказавшиеся на голых камнях, конвульсивно извивающиеся детёныши, хоть и не имели возможности хоть как-то навредить орку самостоятельно, подняли неожиданно такой непереносимый то ли писк, то ли скрип, что захотелось немедленно заткнуть уши и бежать из пещеры прочь.

Конечно, не были эти возмущённые потуги слишком громкими, но в безмолвной тишине пещеры, похоже, разлетелись по всем закоулкам и мгновенно достигли ушей заботливой мамаши. Её взъярённое стрекотание донеслось издалека, после чего о приближении твари поведали орку грохот камней и даже, кажется, мелкое дрожание пола, вызванное спешно несущимся к нему чудищем.

Вскочив на ноги, Муайто кинулся к стене. Лезть по ней, хватаясь изварзанными противной слизью руками, стало ещё более затруднительно, чем прежде. И это когда в пещеру того и гляди ворвётся тварь, спасения от которой можно точно не ждать.

Во второй раз он свалился, даже не добравшись до уровня предыдущей попытки. В третий, поднявшись чуть выше. Потому и приложился о камни куда сильнее. Но, невзирая на боль в подвёрнутой ноге, отбитых рёбрах и ободранных в кровь пальцах, вновь поспешил к треклятой скале.

Догромыхавшая до входа в пещеру и с разбегу впихнувшаяся в неё, тварь уже бешено скреблась своими многочисленными ногами и скрежетала панцирем о стенки коридора, подгоняя орка. Но, увы, не добавляя ему ловкости. Заставляя нервничать и от того ошибаться, срываясь в очередной раз вниз.

Леденящая волна ужаса готова была уже нахлынуть, затапливая разум и наполняя измученное тело вялым безразличием. Но что-то в душе противилось этому позорному безумию, ни в коем случае не разрешая сдаваться и опускать руки. Орки не боятся ни боли, ни смерти, и плюют на опасность. Неправ тот, кто считает, что им не ведом страх. Орки знают, что такое страх. Но знают и то, что любой страх можно победить, пересилив и боль, и даже смерть.

Унимая яростное сердцебиение, Муайто несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Помолил Создателей придать ему сил с терпением. Пора уже успокаиваться да отправляться вновь штурмовать стену.

Не обращая внимание на всё приближающийся дикий грохот за своей спиной, охотник сосредоточился на упрямой скале. На каждой её трещинке или каменном выступе, за которые можно было уцепиться пальцами или упереться ногами. Медленно, локоть за локтем, начал подниматься, прижимаясь к скале так, как даже к Триске никогда не прижимался.

Огромные жвала гигантской многоножки щёлкнули совсем близко и врезались в стену, едва не угодив в только что подтянутую вверх ногу Муайто.

По спине хлестнул, чуть не скинув со скалы, один из усиков, а точнее усищ, беснующейся твари. Словно палкой хорошенько вмазали.

Повезло, что обе руки в этот момент уже нащупали довольно удобный уступ, крепко уцепившись за него. Да и для ног нашлась подходящая опора.

Грозная гадина, не решившись переть дальше, рискуя раздавить собственное потомство, могла теперь, оставаясь внизу, злиться сколько угодно. До орка ей было уже не дотянуться. Главное, не расслабляться. Шансов исправить ещё хоть одну ошибку больше не предвиделось.
 
Сверху Снизу