МУАЙТО

дальше нужно?))

  • да

    Голосов: 11 73,3%
  • нет

    Голосов: 2 13,3%
  • пофиг

    Голосов: 2 13,3%

  • Всего проголосовало
    15
  • Опрос закрыт .

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
2.004
Оценок
6.126
Баллы
1.301
Хотел настрочить маленький рассказ, но, похоже, получается полноценный вбоквел к "квесту". Совершенно самостоятельный, но раскрывающий частично подоплеку событий, происходящих в основном цикле. Если кому-то неудобно выискивать в этой теме отдельно выкладываемые кусочки, повесть можно найти ещё и тут: https://author.today/work/24650
18+Imperia_Zazerkalyeкарта.jpg
aacf06d8912b4f64b29ba9c02eb6f0fd.jpg

Впереди, словно из-под земли, выскочила троица коротышек. Двоих, что оказались прямо перед Муайто, он на всём ходу снёс выставленным поперёк себя копьём. Оба коблитта только кривульками своими взбрыкнули да покатились куда-то под ноги. Добивать их некогда. Потом.

В третьего уродца лохматой молнией врезался Войко, оскаленной пастью вцепившись коротышке в горло. Повалил его на землю, с глухим рыком разрывая плоть забулькавшего кровью отверженного.

Муайто перескочил через одного из валяющихся врагов. Чуть не подвернув ногу на камне, с трудом удержал равновесие и рванул дальше.

Ещё серый коблитт сбоку. В паре шагов всего. Охотник даже направления бега менять не стал. Ткнул копьём, ухватив то почти за самый конец древка. Попал.

Копьё попробовало выкрутиться из ладони, но не тут-то было. Хватка у Муайто твердокаменная. Вырвал, разворотив коблитту грудину. Аж хруст пошёл от ломаемых рёбер.

Даже не перехватывая, махнул копьём, продолжая его движение по широкой дуге перед собой, снеся острым лезвием голову ещё одному подвернувшемуся уродцу. Кровь мощной струёй брызнула из обрубка шеи. Коротышка ещё не осел на землю, а его голова уже заскакала по камням в ночную темноту.

До наседавших на Поко недомерков оставалось шагов несколько, когда с двух сторон навстречу несущемуся во всю прыть Муайто кинулось сразу четверо серых коблиттов. Хорошо хоть они все мелкие, да ещё и ниже по склону, а скорость охотник неплохую набрал.

Мощно оттолкнувшись от земли, он взмыл в воздух в длинном прыжке, перемахивая через уродцев и врубаясь тараном в спины противников Поко.

Тут уже на ногах удержаться никак не получилось. Сминая под собой тщедушные тельца коротышек, он покатился кубарем, разметав, наверное, половину из нападавших. От их громких воплей чуть уши не заложило. Кто-то орал от боли, кто-то от возмущения и злости. Муайто было на них плевать.
Перекинутая через плечо туша убитого рогача постукивалась о спину в такт быстрым шагам. Словно подгоняя болтающейся головой и без того спешащего домой Муайто.

Впереди, рассекая высокую траву, семенил Войко, беспрестанно тычась рыжей мордой во все стороны и принюхиваясь, будто проверяя, туда ли они вообще идут. Не успевшая выпасть зимняя серая шерсть, торчащими клоками взъерошившись на боках и спине волка, цеплялась за жёсткие стебли травы и колючие кусты, оставляя забавный «волосатый» след за неугомонным другом.

Позади пыхтели, стараясь не отставать, Арко и Тойто. Мальчишки пережили уже шестую зиму и сейчас были посланы в помощь Муайто. Пока не подрастут и не смогут сами стать охотниками. Иногда, правда, большаки забирают этих или других мальков с собой на выпас. Но даже катание на лошадях не способно долго удержать мелких проныр рядом со стариками. На охоте куда лучше. Вот станут такими же древними, тогда и пойдут в скотопасы. А сейчас им интереснее в загонщиках у охотников поотираться. Да и полезнее к тому же.

Сегодня и оба малька, и Войко потрудились на славу, выгнав на Муайто отличного зверя. Ну, и сам он не оплошал. Метнул копьё точно в грудь, промеж передних лап рогача. Даже побегать за ним не пришлось — так и рухнул замертво прямо перед охотником.

За такое старание вся троица загонщиков была вознаграждена. Войке перепала выпотрошенная требуха, а мелкие по очереди радостно тащили домой копьё Муайто. Знатное копьё. Такое в посёлке не у каждого взрослого большака есть, не то что ещё у кого из молодых.

Когда-то, с пару рук зим назад, когда племя ещё кочевало по приморским степям, отец привёз из набега обломок меча. Больше, чем в локоть длиной, из отличного железа. Еле смогли тогда сбить вокруг обломанного края острые кромки лезвия.

Муайто в ту пору сам был чуть постарше идущих сейчас следом за ним мальков. С диким восторгом он тогда помогал отцу вставлять обломок в расщеплённый конец древка и приматывать тонкими полосками из вымоченной конской шкуры. Нынче эту закаменевшую обмотку и ножом не возьмёшь. Держит намертво. А отец, подарив ему на вырост такое великолепное копьё, взял и не вернулся из следующего набега. Сгинул где-то у берегов реки Урты. Мать с маленьким Муайто забрал к себе в семью брат отца, старший шаман их рода. Потом мать умерла. Но Муайто тогда уже прошёл испытание, перестав быть мальком. И потому почти даже не ревел. Только если никто не видит.

А потом Урта и море, в которое она впадала, стали мелеть. Говорят, из-за того, что выше по течению Большой Вождь человеков соединил эту реку с другой — Итилой, лишив части силы. И орочьи степи стали хиреть. Сохнуть и умирать, превращаясь в безжизненную пустошь. Все племена стали перебираться кто куда. Их род ушёл вдоль речки Векши сюда, к южным отрогам каменного хребта и попробовал стать оседлым, выбирая себе место получше. Живут же севернее горские орки, совсем не кочуя. Тем более здесь были места и для выпаса уменьшившихся табунов, и для охоты на всякое зверьё. И человеки реже встречались. Одно плохо — в горах обитали совсем одичавшие серые коблитты.

Впереди тревожно тявкнул Войко. Оглянулся, прижав уши и опустив хвост. Не ощерился, показывая зубы. Значит, впереди никто опасный не таится. Просто волк что-то почуял и тревожится.

Муайто нахмурился. Не нужны ему сейчас никакие задержки. В становище его ждёт Триска.

Ох уж эта Триска. Всем она хороша — красивая, с изумительными глазами, тонкой талией и крутыми бёдрами. Ноги длинные и сильные. Грудь пока что только небольшая. Но нарожает ему пару-тройку маленьких охотников, и станет ещё краше.

А вот руки у Триски самые, наверное, нежные на свете. Что она только не вытворяла этими руками... Брать её, как жену, до обряда закон не велит. Но ласкать и нежить друг друга попробуй-ка им запрети! Они с Триской частенько сбегали из-под присмотра взрослых большаков к реке, где прячась от чужих взглядов под вислыми густыми ветками прибрежных деревьев, проводили время в объятьях друг друга.

Как он любил ласкать её шею, грудь и живот, гладя руками и целуя! А как млел от прикосновения её рук, настойчиво забиравшихся к нему в штаны!

От этих мыслей зачинатель Муайто набух и оттопырил штаны. Так, что даже идти стало не очень удобно. Ладно хоть килт поверх штанов прикрывает бесстыдно воспрявшую плоть. Да и прятаться тут пока не от кого.

Поспешить бы только надо, пока старшие кто где, и можно снова ненадолго улизнуть к реке.

Войко впереди навострил уши, тревожно тявкнул, оглянувшись на Муайто. Повернулся в сторону посёлка, прижал уши и, встопорщив шерсть на загривке, припустил бегом вперёд.

Показалось, или он действительно при этом зарычал?

Ох, не нравилось это Муайто! Он оглянулся на мелких. Подустали уже орчата. Плетутся еле-еле.

— А ну-ка, — протянул руку к Арко и забрал у него копьё, — давайте быстро за мной. Догоняйте.

Побежал, набирая скорость, лавируя между редко попадающимися невысокими кустиками колючек. Быстрее орка в степи только оркские кони бегают. Они хоть и пониже, чем у человеков, будут, зато, несомненно, быстрее. Вот только воин в степи должен и без коня уметь быстро передвигаться. И лучших бегунов, чем кочевые орки, во всём мире не найти. Муайто рванул так, что только ноги замелькали по-над землёй.

Мелкие приотстали, но тут им уже нигде и никак не заблудиться. До посёлка всего ничего. Вон и дымы уже видно.

Только что-то много их. И цвет тёмный. Не как от дров или даже скотского помёта сушёного. И запах не тот.

Сейчас Муайто отчётливо уловил неправильный запах дыма. Словно кто-то сдуру решил спалить шкуру сдохшего коня.

Сердце, и без того часто колотившееся от быстрого бега, зашлось в тревоге, затрепыхавшись подраненным хрюном. Муайто ещё наподдал и понёсся уже совсем не разбирая дороги. Но ближе к становищу замедлился и пошёл неспешно, настороженно озираясь по сторонам.

Показался посёлок, и орк скинул с плеча рогача. Не до него стало. Не зря ему дым не понравился. Плохой был дым. Дым от сгоревших шатров и не только.

Весь посёлок был усыпан телами и залит кровью. Муайто ринулся от шатра к шатру, пытаясь углядеть живых.

Тщетно. Все, кто был в посёлке — женщины, дети, старики — все сейчас лежали бездыханные, растерзанные и изуродованные.

Триска! Где Триска?!

Подскочил к шатру девушки.

Вот её мать с пробитой головой и вывалившимися из распоротого живота сизыми кишками.

Вот самая младшая сестрёнка. И трёх зим не пережила. Лежит на земле, раскинув ручонки и уставившись в небо мёртвыми глазами, с раздавленной в лепёшку грудью.

Вот вообще непонятно кто из стариков уткнулся обгоревшей головой в затухшее уже почти кострище.

Триски не было. Муайто заметался, не зная куда кинуться.

Краем уха уловил рычание. Войко. Это у человеков пёсы громкие да брехливые. Войко не пёс. Он всё тихо делает. Но Муайто его всегда слышит и понимает.

Орк кинулся на звук.

Вздыбленная шерсть, прижатые уши и нервно подрагивающий кончик приопущенного хвоста, угрожающий рык из ощеренной пасти — Войко скалил зубы нависнув над чьим-то лежащим за крайним шатром телом.

Муайто подбежал к волку. Коблитт! Спутать ни с кем не возможно, хоть вместо лица теперь и каша кровавая. Мертвый. Рядом — убивший его старик Корто с перерезанным горлом.

Короткие напуганные возгласы где-то позади.

Орк оглянулся.

Мальцы подоспели. Кинулись к своим шатрам.

Тойто плюхнулся с разбега возле растерзанных тел близких, обхватив руками мёртвую мать.

Арко же только постоял пару секунд над своими, тихо подвывая и сжимая кулаки. Оглянулся, увидел Муайто и рванул к нему. Подбегая, заметил коблитта, подхватил с земли каменюку и, рухнув перед трупом серого на колени, с остервенением принялся разносить тому и без того уже помятую черепушку.

С хрустом стали проминаться кости, расплёскивая кровь и мозги недомерка. А мальчишка продолжал долбить камнем его голову, рыча при этом не хуже Войко.

Вот это орк вырастет! Если доживёт.

— Арко! — резко окрикнул его Муайто. — Арко, брось его! Беги за нашими на пастбище!

Оторвать увлёкшегося мальца еле удалось. Муайто развернул его в сторону выпаса и придал ускорение подзатыльником:

— Давай, воин, приходи в себя и поспешай! Не все здесь лежат. Похоже, забрали серые с собой некоторых. Догонять их надо. Беги!

Но Арко и без того уже уносился обратно в степь.

— Войко! И ты бросай серого! Пойдём! Ищи Триску!

Всё так же скалясь, зверь нехотя отошёл от трупа. Поднял голову, вглядываясь в лицо хозяина.

— Ищи Триску! Зря она тебя что ли подкармливала!?

Волк наклонил голову вбок, выставляя вверх правое ухо, будто прислушиваясь к словам хозяина. Тявкнул и, развернувшись, потрусил через посёлок, изредка задирая морду повыше и принюхиваясь. Что тут можно было унюхать сквозь дым и тяжёлый запах крови — одним Ушедшим ведомо. Но Войко куда-то шёл, и Муайто надеялся, что тот знает, куда.

Среди тел родичей попадались и трупы коблиттов. Много трупов. Всё же и старики, и даже женщины орков могут за себя постоять. Но, видать, сильно большой оравой серые навалились. Не справиться с ними было.

В центре становища — разорённые и развороченные шатры вождя и шаманов. И туча вьющихся над телами противно гудящих навозных жуж. Вот где коблитты остались-таки без целой кучи воинов. И старый Киото, и Чанго с другими, все полегли. Но серых напоследок покрошили изрядно. Войко даже обошёл место побоища, чтоб не вымазать лапы в огромной луже уже густеющей крови.

Муайто же не мог пройти мимо. Шагнув к телу Чанго, бывшего ему почти отцом, он коснулся пальцами похолодевшего лба и глянул в небо. Пусть Ушедшие позаботятся о духе старшего шамана.

Это сколько же коротышек напало на становище, если даже дохлых их сосчитать трудно?

Войко уже скрылся за чудом уцелевшим, даже не обгоревшим шатром Болто почти на самом краю посёлка. Нужно догонять.

— Муайто, подожди! — это Тойто. — Я с тобой!

Интересно, воин в нём проснулся или одному оставаться страшно?

— Загляни в шатёр Болто, вдруг есть кто живой.

— Да, Муайто, — мелкий метнулся к шатру. Через пару секунд выскочил назад к охотнику, уже проходящему мимо. — Нет. Пусто.

В руках какой-то корявый каменный нож. Коблиттский, не иначе.

Волк потрусил в сторону реки. И не просто реки, а их с Триской рощицы. Не прямо напротив посёлка, куда большаки гоняли стадо на водопой. Чуть выше. Туда, где деревья росли на самом берегу, наклонившись толстыми стволами и свесив густые ветви прямо над водой.

— Мы куда? — Тойто засеменил рядом, задрав голову и пытаясь перехватить взгляд Муайто. Но тот лишь неотрывно пялился на рощу, надеясь заметить хоть какой-то обнадёживающий знак.

— Туда, — махнул он рукой в сторону деревьев.

— Ага, — кивнул мелкий и бросился догонять волка.

Муайто хотел было его остановить, но сдержался. У каждого орка есть право на смерть в бою. Даже такого маленького. Либо научится чувствовать опасность и справляться с ней, либо отправится на попечение Ушедших.

Трава, чем ближе к реке, тем выше и выше становилась. Войко уже скрылся из глаз. От Тойто тоже вскоре одна макушка видна осталась. Да и то ненадолго. Скрылась и она. Только колыхание зарослей, смыкающихся за орчонком.

Миг, другой, и Тойто совсем пропал. И тут же раздался его негромкий вскрик.

Муайто перехватил поудобнее копье и замедлил шаг. Кинуться сейчас опрометью к мальку было бы непростительной ошибкой. Серых среди такой буйной и высокой растительности может целая орава скрываться.

И то, что волк себя никак не проявил, ещё не говорит, что опасности нет. Мог затаиться, чтоб напасть вместе с орком. Либо сбежать вместе с ним, если хозяин решит, что враг ему не по зубам и лучше уйти без боя. Войко волк умный. Если мелкий попал под нож, его уже не спасти. А бестолково подставляться под удары из скрыта — ни волку, ни Муайто не резон. Им ещё Триску найти надо.

Муайто выдохнул, снимая сковывающее мышцы напряжение и расслабляясь. Движения его стали медленными и плавными. Ноги почти беззвучно раздвигали траву у самой земли, прежде чем встать на неё. Глаза выискивали любую тень опасности. А слух обострился так, что слышно стало журчание неспешно текущей в реке воды.

Снова мерный гудёж множества жуж и пыхтение Тойто немного поодаль.

Муайто затаил дыхание и сделал ещё несколько плавных шагов вперёд.

Внутренняя сила переполняла молодого охотника, сдерживающего себя, но готового взорваться в любой миг бешеной энергией, разящей острым орочьим копьём любого врага.

Но врага не было. По крайней мере, опасного.

На изрядно примятой траве лежали трое — юная Малуна, жена Болто и два коблитта.

Сорванные штаны мёртвой орчанки валялась рядом с ней. Подол длинной рубахи вспорот и задран. Промеж голых раздвинутых ног, уткнувшись рожей в живот девушки, валялся дохлый коротышка со спущенными штанами. Сомкнутые на его шее руки Малуны без сомнений указывали на причину смерти гадёныша. У самой же орчанки из груди торчала рукоять коблиттского кинжала.

А в паре шагов рядом мелкий Тойто оседлал ещё одного недомерка, пытающегося уползти на пузе прочь. Коблитт, скорее всего, был уже хорошенько ранен и не мог скинуть с себя озверевшего малька. Он лишь вяло сучил ногами да бессильно скрёб крючковатыми пальцами по земле. А Тойто, забыв про всё, яростно втыкал ему в спину свой трофейный каменный нож.

Муайто подошёл ближе. Оглянулся, прислушался. Никого вокруг не заметно. Эти, похоже, бросились в погоню за Малуной, да увлеклись. Никто из своих про них и не вспомнил. Из посёлка-то погибших не забрали, а этих, наверняка, и искать не стали.

Охотник шагнул к Малуне. Сдёрнул с неё коблитта, ухватив за затрещавшие лохмотья, и отбросил в сторону. Снял с себя рубаху и накрыл наготу девушки.

Пинком перевернул труп серого на спину.

До чего ж у этих диких тварей морды мерзкие! Серая сморщенная кожа, глаза навыкат, словно их кто изнутри выдавливает. Зубы мелкие и острые. Похлеще, чем у коблов. Смотреть противно.

Ножки, вон, тощие да кривые. Зачинатель так и вовсе с букашку. Чего он с таким на Теску-то лез?

Муайто вытащил из-за пояса нож. Наклонился к серому, положив копьё рядом на землю.

Ну, что? По закону ушедших за такой проступок воздаяние одно. Пусть даже и посмертно.

Ухватив и оттянув зачинатель серого, охотник откромсал его ножом вместе с волосатыми яблоками и, полоснув лезвием по горлу, запихнул всё хозяйство в разверзшуюся щель.

Жаль всё же, что сдох недомерок давно. Кровь не хлестала уже из ран, омывая руки свежей и яркой кровью. Мелкому, вон, куда больше повезло — весь в алых брызгах с ног до головы.

— Тойто, пойдём, — бросил он мальку, поднимая копьё. — Ты молодец. Взял жизнь первого врага. Теперь оставь его. Мы идём дальше.

Пошёл, не оглядываясь. Незачем повторять. Он видел, что мальчишка его услышал.

Дальше шёл не опасаясь. Был бы тут кто из серых, давно б заметили и напали. Столько возможностей было.

До реки рукой подать. Вот и роща уже впереди.

Не успел подойти к деревьям, из сплетения обвисших веток вынырнула Триска и, кинувшись навстречу, повисла на шее, обвив руками. Прильнула тёплыми губами к уху.

Тут же выметнулся из зарослей и закружился вокруг, радостно подпрыгивая и поскуливая, Войко.

— Пойдём, — отстранилась от него и потянула с собой за руку девушка.

Затащила его в тень листвы. Пригибаясь и уворачиваясь от веток, потащила вглубь.

— Что в посёлке? — спросила не оглядываясь. — Серые ушли?

— Ушли, — буркнул он, не понимая, куда его влекут. Не самое, вроде, для ласк время.

— Хорошо, — кивнула она и, выпрямляясь на небольшом свободном от веток клочке земли меж толстых стволов деревьев, подняла голову вверх: — Всё в порядке. Это и вправду Муайто. Коблитты ушли, можно спускаться.

В вышине деревьев зашебуршалось. Выглянуло из листвы несколько встревоженных лиц, и охотник услышал приглушённые голоса: — Это Муайто. Это Муайто. Можно спускаться.

— Пошли, — вновь потянула его за руку Триска. На этот раз наружу. — Здесь очень тесно. Пусть спокойно выбираются.

Вышли на луг. Муайто потрепал по загривку крутящегося у ног волка. Одобрительно кивнул стоящему рядом и крутящему головой по сторонам Тойто. Всё верно, настороже нужно быть всегда.

— Бери Войко, идите с ним в посёлок. И смотри, больше не ломись диким хрюном по лугу. Внимательным будь. Мы за тобой. Если что, сигнал дашь.

Мелкий, свистнув волку, потрусил в сторону мёртвого становища.

А из зарослей одна за другой стали появляться орчанки. Не много. Четверо. Одна с грудничком на руках. Пиштва, вторая жена Болто. Повезло ему.

Ещё зашуршало. Три девчонки чуть старше Тойто с Арко. Похоже, самые шустрые.

Что ж, хоть кто-то. Род не умрёт точно. Муайто вздохнул.

— Это всё?

— Да, — кивнула Триска.

— Тогда возвращаемся, — он развернулся и пошагал вслед за убежавшим с волком мальцом. Триска, так и не отпуская его руки, пошла рядом.

— Муайто, — спросила она, — ты видел мою мать, Лоту и Ниру?

— Тайка и Нира мертвы. Лоту серые, похоже, забрали с собой.

— С собой? — Триска зажала рот ладошкой. Муайто видел, как она напугалась. Но особо утешить девушку ему было нечем.

— Я попрошусь у Старших в погоню, — сказал он и почувствовал, как Триска благодарно сильнее сжала его руку
Остановились лишь ненадолго у тел серых и Малуны. Девушку Муайто взвалил на плечо. Триска обернула ей зад всё той же рубашкой. Пнула валяющегося рядом серого, вспугнув жуж, зароившихся тут же вокруг трупа гудящей тучей.

Малуна обвисла на плече, как давешний рогач. Только потяжелее была и холодная. Совсем скоро коченеть начнёт.

Муайто отмахнулся от парочки привязавшихся надоедливо жужжащих насекомых и пошагал дальше.

Орчанки за ним, проходя мимо серых, плевались и попинывали трупы. Иска, мелкая заноза, даже помочилась на одного. Серых и так не жаловал никто, презирая проклятый народец. А эти и подавно не достойны ни капли сожаления. Пусть гниют прямо тут.

Мерзких низкорослых коблиттов, с их серой, словно у умертвий, кожей и какими-то вечно сморщенными рожами, не любили со стародавних времён. С тех времён, когда они, во время войны с проникшими в мир человеками, предали своих хозяев — Ушедших. Узнали, что те, открывая Зеркальный Портал, не собираются брать серый народец с собой, и выдали человекам время и место исхода.

Торкусу Грозному тогда пришлось приказать оставшимся верными вассальным отрядам орков и коблов прикрывать отход своего народа к порталу. И самому жечь нападавших человеков «Диким огнём». В злых лучах сгорали тысячи вражеских магов и воинов. А те, кто выживал тогда, медленно подыхали потом, исходя гноем и невыносимой болью. И никто не мог им помочь.

И человеки прокляли Торкуса. И с тех пор не называли его иначе, как Проклятым.

А предавших его серых так и не приняли к себе. Предатели никому не нужны. С коблами и орками, теми, что выжили в этом противостоянии, так и не подружились. То воевали вновь, то торговали. С презренными же недомерками не имел дел никто, предпочитая убивать тварей, даже не разговаривая с ними. Вот и одичал народец, разбредясь по свету и забившись в непролазные его уголки. Кто в болота, кто в дремучие леса, кто в горы да ущелья.

К ним никто особо не лез. И они не часто выбирались из своих схоронов. Но вот находило иногда на них что-то непонятное. Говорят, из-за того, что, перестав чтить Ушедших, нашли они себе новых хозяев и богов. Тех, что требуют себе полного подчинения и кровавых жертвоприношений. Вот и собирались твари в злобные орды, и нападали на всех, до кого дотянутся.

В становище вовсю кипела суета. Вернулась часть большаков с выпаса. Да и некоторые из охотников тоже уже были здесь.

Подбежал Войко. Потёрся о ногу хозяина и задрав голову, уставился на него, вывалив язык набок.

Муайто потрепал волка по загривку и огляделся. Заметил Тойто, прильнувшего к своему отцу и уткнувшегося носом тому в бок. Подошёл:

— Минуко, твой сын сегодня взял жизнь своего первого врага. Хороший будет орк.

Малец, хлюпнув носом, оторвался от отца и кинул недоверчивый взгляд на молодого охотника. Но тот уже отправился дальше, углядев такая Даго — военного вождя рода и отца Триски. Он как раз что-то обсуждал с ещё двумя Старшими.

— Старшие, — подошёл к ним Муайто и почтительно склонил голову. Говорят, этот обычай пошёл от волков, что так, опуская голову и подставляя беззащитную шею, показывают смирение и покорность. — Такай, я хочу пойти с вами.

— Куда ты хочешь пойти? — хмуро посмотрел на него старик Даго, лишь мельком покосившись на свою дочь, выглядывающую из-за спины парня.

— За серыми. Мне кажется, они увели часть детей. Я посмотрел, многих не хватает ни среди мёртвых, ни среди живых. Нужно отбить остальных, вождь.

— Я видел, что ты нашёл выживших. Это похвально, — такай, к которому, с гибелью главного вождя, переходило управление родом, продолжал хмуриться, — но не следует говорить Старшим, что им нужно делать.

— Но, Даго...

— Не перебивай! Ты влез в разговор Старших.

— Мы об этом и говорили, — повернулся к молодому охотнику ещё один из Старших. Поко, отец Арко. Он всегда благосклонно относился к Муайто, частенько нянчившемуся с его сыном. — Отверженные ушли далеко. Мы не знаем ни сколько их, ни куда они ушли. Пока будем догонять, придёт вечер, а серые уже доберутся до гор. На камнях мы и вовсе не увидим их следов. А то и вовсе попадём в засаду.

— Я не хочу посылать воинов в никуда, — кивнул такай.

— Но там мои дети, — в голосе третьего Старшего, Туако, слышались боль и нетерпение. — Я вижу, Даго, недомерки украли и твою среднюю дочь. Неужели ты позволишь этим тварям принести её в жертву?! Позволь, я возьму несколько молодых, и мы попробуем нагнать гадёнышей.

— В степи много троп. В горах не меньше. Вы не найдёте их, — покачал головой Даго. — А если потеряете кого-то из наших, роду будет ещё сложнее восстановиться.

— Простите, Старшие, — вновь вмешался Муайто, склоняясь ещё сильнее, — мой Войко быстро найдёт след. Даже в горах. И если мы поспешим, может нагоним их и раньше.

— Такай, я, наверное, всё-таки поддержу Туако с парнем, — повернулсуя к Даго отец Арко, — и я готов пойти с ними.

— Я знаю, что волки могут брать след, — раздражённо проговорил Даго. — Возможно даже этот волк не ошибётся. Но вам придётся не идти, а бежать. Долго бежать, — он с сомнением глянул на Поко.

— Я не настолько стар, чтобы забыть, как быстро переставлять ноги, — ударил тот себя кулаком в грудь.

— А я не настолько сумасброден, чтоб рисковать нашими воинами, — начал злиться такай.

— Мы вдвоём поведём молодых, — Туако видел, что Даго готов согласиться и именно потому сердится сам на себя. — Не переживай, такай. Поко мудр и опытен. Он не даст нам наделать глупостей. Время уходит, вождь.

— Хватит на меня давить, — взъярился Даго, но тут же сдержал себя и скомандовал: — Берите руку охотников. Можете с собой и этого с волком захватить, но постарайтесь вернуться целыми.

Муайто разве что не прыгал от радости. Он обернулся к Триске, поймал её взгляд. Чего в этом взгляде только не было. Надежда, радость, гордость за него, добившегося своего от Старших и отправляющегося в настоящий военный поход. А ещё обещание. Дождаться и вознаградить храброго воина по заслугам. Уж она-то найдёт способ обойти запреты большаков.

Внизу живота возникло томление, и, чтоб не опозориться вновь оттопырившимися штанами и килтом, Муайто поспешил наклониться к Войко.

— Пошли-ка, рыжий, — погладил его.

Волк закрутился, радостно задрав хвост и выставив торчком уши.

— Ну-ка, — подойдя к ближайшему трупу коблитта, парень оторвал от его лохмотьев изрядный кусок.

Понюхал и брезгливо сморщился. Воняло жутко. Ладно бы только кровью. Нет, какой-то ужасной кислятиной, тухлятиной и ещё, Ушедшие ведают, чем. Сдохнуть можно!

Обернулся на Старших. Поко уже собрал вокруг себя возбуждённо галдящих молодых. Стать воином хотелось всем, но Поко с Туако должны были отобрать лишь четверых.

Муайто помахал им рукой и показал, что пойдёт к краю становища. Тому, что ближе всех к горам. Наверняка, коротышки именно туда и сбежали с добычей.

— Нюхай, — сунул он вонючую тряпицу волку под нос. И жалко было другу этой дрянью в нос тыкать, но ничего не поделаешь. — Нюхай и ищи.

Парень не зря считал своего Войко самым умным волком, не то что в посёлке, в целом мире. Рыжий, поводив носом, не кинулся назад, в центр становища, где валялось полно дохлых коротышек. Он точно понял, чего от него хочет хозяин, и ринулся в заросли степной травы.

Охотник, лишь окликнув остальных, бросился его догонять.

Двигались растянувшейся цепочкой. Впереди, задавая темп и направление мчался волк, за ним орки. Каждый в нескольких шагах за впереди бегущим. Так меньше шансов влететь всем скопом в засаду.

Войко иногда сменял быстрый бег на трусцу — отдыхал. И Муайто, и остальные могли бы его легко обогнать, не сбавляя темпа. Но без чуткого носа волка такой забег был бы бессмысленен. Пойди тут угадай, куда направились отверженные. Можно и самим, конечно, следы найти-прочитать. Да только времени на это куда больше уйдёт.

Близился вечер. Сколько лиг они пробежали, только Ушедшим ведомо. Холмистое предгорье, давно сменившее степь, было более скудно на траву и богато на выпирающие тут и там из земли камни. Хорошо, что первый день весов давно позади. Дело к лету и до темноты еще далеко. Но и сейчас уже солнце, почти свалившееся к горизонту, ярко освещало лишь дорогу по холмам вверх, пряча спуски в неприятную серую хмарь.

Горы впереди дыбились несокрушимыми исполинами, уткнувшимися в самое небо. Воздух стал прохладней и как будто прозрачней.

Очередной преодолённый холм. Последний — сразу за низинкой начинался плавно уходящий вверх склон огромной горы. И с левого края к её гребню медленно пробирался через каменные россыпи отряд коблиттов.

Заметив серых, Муайто остановился и припал к земле. Орки, что бежали следом, тоже. Даже волк, увидев, что хозяин больше за ним не бежит, остановился и улёгся в траву.

К парню постепенно подобрались все участники похода. Пригнувшись и стараясь не особо выделяться над краем холма. Солнце, конечно, у орков прямо за спиной и, посмотри коротышки в их сторону, будет светить прямо в глаза. Но вдруг всё же найдётся среди них особо зоркий.

Поко с Туако зашептались, совещаясь. Не для того зашептались, чтоб молодые их не услышали. Просто звук в горах странным бывает. То рядом стоишь и не докричишься, то тихонько что скажешь, а тебя за лигу услышать можно. Муайто даже помнил, на уроках шаманы говорили, «ак-кустикой гор» это называется.

Охотники к старшим с вопросами не лезли, терпеливо ждали, когда те насовещаются. Впрочем, ждать не особо долго пришлось. Поко махнул рукой и все подползли к нему поближе.

— В общем так, воины, — тихо начал их походный вождь, — отверженные идут не оглядываются. Их больше десяти рук, похоже. Наших, как видите, несут по очереди на себе. Видать, детишки притомились уже совсем. Идти серым ещё не близко — логова свои они глубоко в горах прячут. Сами уже тоже устали и ночевать, наверняка, на том склоне остановятся.

Все закивали, соглашаясь с выводами Поко, и он продолжил:

— Видите, где они за гору переваливать будут? Не думаю, что уйдут далеко. Лагерь сразу за гребнем, ну, может, чуть дальше разбивать будут. Конечно, лучше всего было бы на них именно в этот момент напасть. Пока самая суета, и народец размяк в ожидании отдыха. Но нам не успеть. До них лиги три будет. Сейчас побежим, могут заметить. Чуть подождём, уже стемнеет. А бежать в темноте по горам — можете сразу себе ноги отрезать. Всё равно переломаете.

Все согласно молчали. Поко — старый воин, дрался и с серыми коротышками, и с бледнолицыми человеками. И на равнинах с имперцами, и в горах с ярлингами да кавакасцами. Знает о чём говорит.

— Поэтому мы сейчас спокойно ждём, пока все они уйдут за гребень, и спускаемся вниз. Там разделяемся. Ты, Туако, возьмёшь с собой всех охотников, кроме Муайто. Он и волк его со мной будут. Ты же со своими отправишься обходить лагерь коротышек понизу. Но двоих бойцов оставишь с этой стороны, прямо за гребнем напротив лагеря, а с остальными зайдёшь чуть дальше, чтоб у серых в тылу оказаться. Я обойду лагерь поверху горы. Попробую понять, где дети и освободить их. Не получится, будем решать проблему во время боя. В любом случае, подбираетесь незаметно как можно ближе к лагерю и не забываете про возможные дозоры. Молодые, вас особенно касается — режете их быстро и нежно, чтоб ни звука при этом. Нападаете на лагерь по сигналу. Сигналом будет мой волчий вой. Муайто, твой зверь сам по себе не подаст ведь голос?

Парень замотал головой:

— Нет, но в ответ может и завыть.

— Это не важно. Может и к лучшему даже. Пусть думают, что стая волков в округе бродит. А мы навалимся с трёх сторон и зададим гадкому народцу жару. Всё, приготовьтесь. Совсем немного коротышкам до перевала осталось.

И правда, с последними предзакатными лучами солнца отверженные скрылись за гребнем горы. Орки выждали ещё немного, пока нижняя часть горы не погрузилась в ночной мрак, и устремились вниз. Старались не бежать, внимательно глядя себе под ноги. Орки неплохо видят в темноте, но мало ли. Выбыть из похода из-за глупой случайности не хотелось никому.

Преодолели спуск и распадок. Разделились и начали восхождение, стараясь быть максимально бесшумными.

Теперь впереди шёл Поко. Волку охотник велел рядом бежать, и тот послушно перебирался по камням, даже немного приотстав.

Подъём был долгим. Хорошо хоть не крутым. Иначе волку трудновато пришлось бы. И хорошо, что луна справа за спиной была. И подниматься проще, когда видишь, что у тебя под ногами, и есть надежда, что с той стороны гребня будет куда темнее. А значит, их появление окажется незамеченным.

На самом перевале крались очень осторожно. На фоне неба над срезом горы их легче всего заметить можно было. Поэтому, перебравшись в тень на другую сторону склона, Муайто даже выдохнул облегчённо. Оказывается, он всё это время почти и не дышал. К добыче-то сколько раз подбирался. Не новичок давно. Но, всё-таки, охота охотой, а тут другое совсем. От его умения красться сейчас куда как больше зависит всего.

А вон и огоньки хилых костров вдали замерцали. Не ошибся старший, просчитав действия серых. Осталось только поближе подползти.

— На огни не пялься, — обернулся Поко. — Чего-нибудь да не заметишь во тьме.

Дыхание его было тяжёлым. И не мудрено, возраст сказывался. Зим сорок с лишним старику. Если уж и Муайто в свои шестнадцать подустал со всей этой погоней, чего уж о старшем говорить. Хотя он всё же молодец — уже отдышался и махнул перед носом парня рукой, мол, давай за мной. И вперёд пополз. И чем дальше, тем всё медленнее и медленнее.

Муайто за ним, и волк следом.

Вскоре передвигались тише слизняков травяных. По пол локтя за три удара сердца. Войко, словно понимая всю ответственность таких манёвров, полз рядом. А если хозяин замирал, повинуясь жестам старшего, так и вовсе опускал голову на передние лапы и лежал, терпеливо ожидая, когда можно будет двигаться дальше.

Огни постепенно приближались. Муайто старался не смотреть на них, сосредоточив внимание на камнях, на которые приходилось опираться. Лишь бы не сдвинуть какой, не загромыхать, скатив по склону.

Поко обернулся, махнул рукой, скомандовав ждать здесь. Сам пополз дальше, а Муайто облегчённо выдохнул и постарался расслабиться. Руки и ноги не сильно устали, а вот спина, словно деревянная стала от напряжения.

Войко подполз ближе. Прижался тёплым шерстяным боком и прикрыл глаза, сделав вид, что спит. Только уши так и остались торчком стоять и двигаться иногда, поворачиваясь то так, то эдак.

Темнота стояла непроглядная. Парень едва различал крадущегося во мраке Старшего. Изредка даже терял его из вида.

Вот он замер на несколько мгновений, полностью слившись с соседними камнями, а потом резко метнулся вперёд, будто гадина ядовитая. И всё. Ни вскрика, ни стона. Ни стука камней. Лёгкий шорох едва донёсся до вглядывающегося во тьму Муайто.

Какое-то время Поко, вновь двинувшийся вперёд, ещё был еле-еле виден, но вскоре совсем пропал с глаз. Теперь только сигнала ждать.

Муайто скосился на волка и последовал примеру друга. Положил голову на руку и закрыл глаза. Так ночные звуки даже лучше были слышны. Чьи-то далёкие шаги, тихие гыркающие переговаривания серых. И даже, кажется, потрескивание костра.

Время тянулось тягучим соком трав, что собирают у себя в гнёздах жёлтые жалистые жужи.

Сигнала всё не было, и Муайто начал аккуратно разминать руки и ноги, поочерёдно напрягая и расслабляя мышцы. Шевелиться лишний раз опасался, чтоб не шуметь.

В какой-то момент подумалось, что у Поко ничего не получилось. Даже сердце застучало быстрее. Но он успокоил себя тем, что, наверняка, услышал бы звуки сражения. А в то, что Поко расстался с жизнью, да ещё и совсем не сопротивляясь, поверить было совершенно невозможно.

Муайто вздохнул пару раз, унимая биение сердца. И в этот миг по-над горой понёсся волчий вой.

Войко вскочил на ноги и вопросительно выставился на хозяина.

Парень тоже подхватился с земли, улыбнулся волку, оскалившись во всю ширь, и взвыл в ответ сигналу Поко.

Войко только и успел, что, чуть присев, завторить хозяину протяжным воем, а тот уже рванул вниз по склону горным козелом, набирая скорость, прыгая по камням и чудом не ломая себе при этом ноги.

Перемахнул через распластанный на земле труп коротышки-дозорного. Заспешил дальше, чуть косясь под ноги и вглядываясь в суету, поднявшуюся в лагере серых.
Вон он, Поко. В одной руке копьё, в другой - длинный кинжал. У мелких коблиттов мечи-то чуть длиннее. Да и нет их почти. Всё больше дубины. Изредка топоры каменные да копья короткие. А длинными коротышкам и не помахать.

Поко, прикрытый с одной стороны костром, отбивался от насевших на него серых, вертясь взъярённым рогачом. Трое или четверо недомерков уже валялись у его ног, но атакующих было ещё не меньше двух рук. Да и в обход некоторые подались.

Муайто чуть свернул, направившись на помощь Старшему, за спиной которого углядел несколько фигурок орчат.

Перехватил копьё поудобнее и заорал диким голосом, отвлекая на себя внимание серых. Всё полегче Поко будет, если хоть кто-то от него отвлечётся.

Впереди, из-под земли словно, выскочила троица коблиттов. Двоих, что оказались прямо перед ним, он на всём ходу снёс выставленным поперёк копьём. Оба кривульками только своими взбрыкнули да разлетелись, кувыркаясь, кто-куда. Добивать некогда их. Потом.

В третьего коблитта лохматой молнией врезался Войко, оскаленной пастью вцепившись коротышке в горло. Повалил на землю, с глухим рыком разрывая плоть отверженного, забулькавшего кровью.

Муайто перескочил через одного из валяющихся врагов. Чуть не подвернув ногу на камне, с трудом удержал равновесие и рванул дальше.

Ещё серый сбоку. В паре шагов всего. Охотник даже направления бега менять не стал. Ткнул копьём, ухватив то почти за самый конец древка.

Попал. Копьё попробовало выкрутиться из ладони, но не тут-то было. Хватка у Муайто твердокаменная. Вырвал, разворотив коблитту грудину. Аж хруст пошел от ломаемых рёбер.

Даже не перехватывая, махнул копьём, продолжая его движение по широкой дуге перед собой и снося острым лезвием голову ещё одному подвернувшемуся уродцу. Кровь, чёрная в ночной темноте, мощной струёй брызнула из обрубка шеи. Коротышка ещё не осел на землю, а его голова уже заскакала по камням куда-то прочь.

До наседавших на Старшего недомерков оставалось шагов несколько, когда с двух сторон навстречу несущемуся во всю прыть Муайто кинулось сразу четверо серых. Хорошо хоть они все ниже по склону, а скорость охотник неплохую набрал.

Мощно оттолкнувшись от земли, он взмыл в воздух в длинном и высоком прыжке, перемахивая через уродцев и врубаясь тараном в спины противников Поко.

Тут уже на ногах удержаться никак не получилось. Сминая под собой тщедушные тельца коротышек, он покатился кубарем, разметав, наверное, половину из нападавших. От их громких воплей чуть уши не заложило. Кто-то орал от боли, кто-то от возмущения и злости. Муайто было на них плевать.

Отмахнувшись рукой и лягнув кого-то из кинувшихся к нему врагов, он вскочил на ноги и кинулся к серым, обходившим Поко слева. Краем глаза заметил справа у костра вжавшихся в землю и сбившихся в кучку орчат, связанных и испуганно таращившихся на драку. Значит, не удалось старшему их по-тихому освободить.

Коблитты, не ожидавшие появления перед собой такого прыткого орка, замерли на мгновение, недоуменно пялясь на охотника. Но тот не дал им особо себя поразглядывать. Ткнул копьём в одного, другому заехал ногой в живот. Со всей дури пнул. Так, что тот укувыркался в неизвестном направлении, растворившись во мраке.

Очередной коротышка с воплем кинулся на Муайто, замахиваясь каменным топором.

Не успев ещё высвободить копьё, парень сам подался навстречу врагу и двинул тому древком по лбу, одновременно уворачиваясь от удара.

Хрясть! Твёрдое дерево столкнулось с не очень твёрдым лбом коротышки. Топор, перехлестнув через выставленное плечо, больно саданул парня по спине, заставив недовольно скривиться.

Ничего, орки умеют терпеть боль, но зато не терпят, когда похищают их детей.

Левой рукой Муайто ухватил серого за горло и сжал пальцы, сминая непрочные хрящи, будто податливую глину. Коблитт только захрипел в ответ и, закатывая глаза, обмяк.

Метнулась мимо в темноту, блеснувшая в отсвете огня рыжим, мохнатая шкура волка. Друг настиг укатившегося ранее коротышку и, похоже, не дал тому вновь вступить в бой, заставив распрощаться с жизнью.

Отбросив одного серого и выдернув копьё из другого, Муайто развернулся, осматривая поле боя. Свалка у ног Поко успела пополниться парочкой тел. Да ещё кто-то, жалобно скуля, пытался отползти в сторону, зажимая рассечённые копьём Старшего раны.

Остальные отверженные наседали уже не так яростно. А когда сразу с двух сторон с боевым улюлюканьем в свете костров стали появляться новые орки, круша и раскидывая врагов, будто те и не сопротивлялись вовсе, серые совсем позабыли о нападении. Кинулись прочь в единственном оказавшимся свободном направлении — почти мимо Муайто, в глубину межгорья.

Было их ещё довольно много, и не запаникуй они, могли бы и организовать отпор такому малому количеству воинов. Но пересчитывать ужасных орков никто не стал. Видать, и не подумали, что всего руке воинов хватит смелости напасть на такой большой отряд. Испугались. Бросились спасать свои вонючие шкуры.

Не все, конечно. Одна группа попробовала всё же отступать организованно. С пару рук серых, выставив топоры и колья, двинулись мимо Поко с дальней от Муайто стороны. И пока большинство серых, размахивая оружием, отвлекало Старшего, несколько из них, изловчившись, проскочили-таки к связанным орчатам. Подхватив ближайших к ним детей, они бросились наутёк, явно не желая расставаться со всей своей добычей. Остальные, тут же плюнув на Поко, ломанулись следом.

Мимо Муайто тоже пытались проскочить. Но одному коротышке он подсёк ноги копьём, до другого дотянулся кулаком, вмазав по грудине так, что серого согнуло пополам.

Какой-то ловкач юрко проскользнул, поднырнув под рукой парня, и бросился бежать. Копьё в спину помогло врагу немного ускориться. Буквально на несколько шагов. Последних. Ими этот забег и закончился.

Остальные коротышки спешно удалялись прочь. Догонять придётся.

Согбенный серый, харкающий кровью из пробитых собственными рёбрами лёгких, хрипел на земле в шаге от Муайто. Чтоб не терять времени на беганье за копьём, орк стремительно шагнул к нему и ногой впечатал голову уродца в камни. Хруст черепа оборвал хрип серого и порадовал душу — сколько уже смертей во славу Ушедших!

Отверженные, схватившие детей, и все, примкнувшие к ним, быстро удалялись, забирая куда-то вправо. Один из них, главарь, похоже, что-то проверещал. Громко так, требовательно. Рассыпавшиеся по склону серые, что сбежали первыми, послушно сменили направление. Стали стягиваться в кучу.

Пока Муайто и остальные орки, добив остатки сопротивлявшихся, бросились в погоню, вокруг вожака уже собрался почти весь его потрёпанный отряд.

— Не дайте им уйти! — проорал Поко вдогонку своим. Сам с детьми связанными остался.

Муайто, не оборачиваясь, потряс над собой копьём, мол, услышал, и прибавил прыти.

Бежать в темноте по склону, сплошь усыпанному камнями, было страшно. Ох, как некстати сейчас покалечиться, отстав от погони.

В блеклом свете луны под ногами почти ничего не разглядеть. Сердце зашлось, не зная, то ли яростно колотиться, то ли сжиматься от страха при каждом соприкосновении ног с землёй.

Войко бежал сзади. Наверное, за свои лапы не меньше переживая.

Серые уже совсем недалеко. Можно было даже учуять их противный запах.

Справа почти нагнал Туако. Заскакал по камням в паре шагов рядом. Муайто лишь мельком глянул на его злое, перепачканное кровью лицо и вновь устремил взгляд под ноги. Словно это могло помочь не переломать их.

Впереди опять что-то прокричал коблиттский вождь. Сразу с пару рук, а то и больше, коротышек замедлили бег, остановились и развернулись навстречу оркам. Задержать, видать, хотят, чтоб прикрыть отход остальных. Выставили перед собой своё нелепое оружие. Кого они хотели им напугать?

Муайто, заметно вырвавшийся вперёд, за несколько шагов до заслона серых ускорился ещё больше и повторил свой таранный прыжок.

На этот раз отверженные оказались больше к нему готовы. Что-то больно ткнуло в бок и в ногу. Резануло по плечу. Каменный наконечник копья промелькнул прямо возле глаз, чудом разминувшись с головой.

Муайто влетел в строй коротышек, ткнув одного из них копьём. Сцепившись ещё сразу с несколькими, повалился и покатился, кувыркаясь, по склону. Чья-то рука вцепилась в волосы, кто-то колотил по парню кулаками, похоже, потеряв оружие.

Голова долбанулась о камень. Искры сыпанули из глаз. Зато прищемленная ударом, рвущая волосы рука враз перестала досаждать.

Вот только ноги и правая рука с копьём оказались схвачены и прижаты к земле вонючими телами.

Очутившийся сверху серый, истошно вопя, рубанул топором, целя в голову. Муайто только и успел её чуть отклонить. Топор оглушительно грохнул совсем рядом, саданув по уху и обдав брызнувшей каменной крошкой.

Муайто вмазал кулаком левой, дотянувшись до гнусной хари наглеца. Тот отвалился вбок, но вместо него в руку сразу же вцепился зубами другой.

Вот гад! Думаешь, орки не умеют кусаться?! Муайто рванул гада на себя и вгрызся в подвернувшееся ухо серого. На лицо плеснуло кровью. Заоравший отверженный, забыв про руку парня, извернулся и попробовал его задушить, вцепившись в горло. По ногам кто-то долбил чем-то тяжёлым, заставляя досадливо морщиться от каждого удара.

Выплюнув откушенное напрочь ухо вопящего уродца, Муайто зарычал ему в ответ. Ухватив за голову, вдавил в глаз большой палец.

Хлюпнуло. Коротышка заорал ещё громче, ослабив хватку.

Парень снова дёрнул его на себя, на этот раз вонзая зубы прямо в лицо. Тут же отшвырнул вопящего серого прочь и, подхватив с земли длинный увесистый камень, обрадовал им вцепившегося в правую руку ещё одного врага.

Тот обмяк, но высвободить из-под него копьё не вышло. Плюнув, Муайто выдернул руку и, наконец-то, смог дотянуться до гадёныша, терзавшего его ноги.

Удар по голове всё тем же, только уже зажатым обеими руками, камнем отправил врага прямиком в Туманные пределы к духам предков. А может и к новым богам, кому они там сейчас поклоняются. Размышлять об этом сейчас точно некогда — сзади на спину уже кинулся очередной коротышка.

Как Муайто его заметил, пытаясь скинуть с избитых ног труп врага, непонятно. Может и почуял. В последний миг уклонился.

Серый грохнулся рядом и сразу же перекатился на спину. Выставил навстречу метнувшемуся к нему Муайто короткий меч. Чуть не напоролся. Ржавое лезвие прошлось по левой руке, разодрав кожу на правом предплечье. Пробороздило по щеке. Больше уродец ничего сделать не успел. Кулак Муайто свернул ему челюсть набок, прервав готовый вырваться вопль.

Рядом раздалось сдавленное рычание Войко. Двое серых навалились на него сверху. Один клещом вцепился в спину, другой, ухватив за шкирку, готовился ткнуть в волка ножом.

Так быстро Муайто в жизни не двигался. Даже не вставая, одним резким толчком взвил себя в броске, преодолев отделявшие от друга шаги за удар сердца. Смёл уже замахнувшегося коротышку, припечатав к земле и, что было мочи, боднув лбом в лицо. Выхватил из ослабевших рук кинжал и метнулся назад, ко второму гаду.

Сдёрнул его с волка и, опрокинув на спину, воткнул нож в живот. Рванул руку, вспарывая шкуру недомерка и взрезая полезшие наружу кишки. Только что царивший сладкий запах крови перебило смрадом испражнений.

Поскуливающий Войко поднялся на ноги и встряхнулся, оправляя измятую шерсть. Заозирался.

Муайто тоже оглянулся.

Здесь серых добивал лишь Туако. Остальные уже кинулись дальше в погоню.

Старшему помощь, явно, не требовалась. Сам почти уже справился.

Муайто свистнул волку, отпихнул вспоротую, но ещё трепыхающуюся и подвывающую тушку коротышки прочь. Коблиттский кинжал за пояс заткнул. Может, пригодится ещё. Отыскал, поднял своё копьё и, прихрамывая, поспешил вниз, догонять остальных.

Волк замотал головой, встряхиваясь, злобно рыкнул на уже истёкших кровью коротышек и в несколько прыжков догнал хозяина. Обогнал и устремился вперёд, не иначе, намереваясь возглавить охоту на коблиттов.

Улепётывающих коротышек, уже миновавших небольшой распадок, оставалось совсем немного. Но это, похоже, были самые сильные и хорошо вооружённые воины из всей коблиттской шайки. Их главарь то и дело подрыкивал на троицу серых, волокущих на себе детей, да и на остальное своё воинство, заставляя энергичнее взбираться по пологому склону следующей горы.

Даже приотставшему теперь уже от своих резвых сородичей Муайто были хорошо слышны злые выкрики коблиттского вождя. Вот он оглянулся на спешащих позади орков и что-то властно прогыркал. Тут же с пару рук серых воинов развернулось и выстроилось попрёк склона, преграждая оркам дорогу.

Ну да, снизу-вверх по склону на них уже не так удобно нападать. Да и действовали коротышки более слаженно, чем до этого. Выставив мечи и копья, дружно отбили атаку, откинув прочь одного из молодых орков, сунувшегося к ним первым. Тот так и покатился вниз по склону, явно получив несколько серьёзных ранений.

Подскочивший к коблиттам рыжий Войко закружил вокруг, грозно рыча и то кидаясь вперёд, то припадая к земле или ловко уворачиваясь от оружия мерзких уродцев.

Трое остальных охотников, бегущих перед Муайто, сбавили скорость и уже не стали пробовать прорвать строй коротышек с наскока. Подобрались поближе и, сохраняя дистанцию, принялись тыкать своими копьями в ответ на выпады коротышек.

Руки, да и копья, у орков длиннее. И перевес в численности у коблиттов не так, чтобы слишком уж велик. Никак им долго не выстоять против боевитых орков, но задержать их коблитты всё же смогут, даже если и Муайто присоединится к затягивающемуся противостоянию. Да вот только времени на это нет – вождь коротышек с ещё несколькими воинами уходили всё дальше, унося с собой троих маленьких орчат.

И потому Муайто не стал задерживаться, пытаясь помочь друзьям. Рванул в обход, огибая стороной коблиттский заслон и намереваясь нагнать их вожака.

Парочка коротышек хотела было сунуться ему наперерез, покинув общий строй, но один из них тут же повалился, пронзённый ударом в бок, а на второго кинулся со спины Войко, сбивая с ног и норовя вгрызться серому в шею.

Муайто окликнул волка, приказывая бросить скулящую жертву и следовать за собой. Тот покорно, хоть и неохотно оставил коротышку и поспешил за хозяином.

Вожак коблиттов, словно почуяв опасность, вновь оглянулся. Заметил бегущего к нему молодого охотника и прогыркал очередной приказ. Двое бойцов развернулись навстречу Муайто, оставляя главаря лишь с носильщиками, так и не желающими бросить захваченных детей.

Парень перехватил копьё поудобнее и решительно кинулся на врагов, надеясь поскорее с ними разделаться.

Не тут то было. Эта парочка неожиданно оказалась куда более храброй и умелой, чем все коблитты, ранее встреченные молодым охотником. Да что говорить, они были куда опытнее и ловчее самого Муайто. Тот даже подступиться не смог к недомеркам, споро замахавшим перед его носом острыми мечами и легко отбивающим все атаки немало удивившегося парня.
Далеко не все выпады серых недомерков Муайто успевал отбивать длинным наконечником копья. Хорошо хоть древко из железного дерева выдерживало пока удары вражеских мечей. Правда, зарубки на нём, вот ведь гадство какое, стали появляться с пугающей скоростью. Если дело и дальше так пойдёт, останется вскоре Муайто и вовсе без копья, с одним лишь жалким его огрызком в руках.

Ох, и матёрые же вояки эти двое. Откуда только у коблиттов такие бойцы взялись, да ещё и с мечами очень даже неплохими? Обычно коротышки и вооружены отвратительно, и воины из них совершенно никудышные. А эти вон как двигаются быстро, действуя слаженно и с умом. Разошлись чуть в стороны да насели на парня уже с двух сторон. Так вертеться, отмахиваясь от бешеных наскоков, Муайто ещё в жизни не приходилось. Он даже подумать не мог о нападении, едва успевая подставлять копьё под посыпавшиеся удары. Словно и не были руки у коблиттов чуть не вдвое короче, чем у него самого.

А он то, дубина, себя настоящим воином вообразил. Ну да, ходил он как-то разок со Старшими серых бить. Да только коротышки в ту пору предпочитали трусливо разбегаться, особо в драку не вступая. Отбивались, лишь когда совсем не было возможности улизнуть. Но тут понятно всё — волки, вон, если крола ушастого загонят да к камням прижмут, так даже и тот огрызаться станет, не желая просто так с жизнью расставаться.

А тут Муайто того и гляди сам с жизнью попрощается. Коблитты наскакивали с завидной резвостью, храбростью и упорством. Зверь-травы они что ли обожрались?

Войко кинулся сзади на одного из них. Глухо взрыкнув, вцепился зубами серому в шею. И тут же сам жалобно взвыл — коротышка, даже не оглядываясь, через плечо рубанул себе за спину мечом.

У Муайто всё захолодело в груди при виде валящегося наземь заскулившего друга.

А правый бок в следующий миг прожгло болью, словно кто головнёй в него горящей ткнул. Это второй гадёныш едва не вспорол парню печень, со скрежетом пройдясь мечом лишь самую малость повыше, по рёбрам.

Только чудом или волей Ушедших удалось увернуться от следующих ударов обоих недомерков и отступить назад. Отступить, пытаясь устоять на ногах и хоть как-то уловить стремительные движения врагов затуманившимся вдруг взором. Даже на Войко не глянуть, как он там, и не помочь — самому бы в Туманные Пределы не отправиться.

Сбоку из темноты вынырнул Туако. Вихрем налетел на коблиттов, перетягивая их внимание на себя. Как же он вовремя!

Муайто сделал ещё один шаг назад и выпал из круговерти битвы. Словно из бурной горной реки в спокойные воды озера чудом вдруг перелетел.

Боль в боку заставила недовольно сморщиться. Что там у него? Кровит, но не так чтобы сильно. Да и ребро, вроде, уцелело, не сломалось. В общем, не смертельно, вытерпеть вполне даже можно.

Он зажал порез левой рукой и шагнул к Войко, уже успевшему подняться с земли и теперь неуверенно стоявшему с чуть поджатой правой передней лапой.

Наклонился к нему, впрочем, не забывая коситься на Туако, схлестнувшегося с коротышками:

— Ну как ты?

Волк, прижав уши, поднял голову, глянул на хозяина, словно извиняясь.

А тот опустил наземь копьё и погладил волка по голове, по взъерошенному загривку. Ощупал рану. Коблиттский меч угодил прямёхонько в угол между лопаткой и плечом. Хорошо, что там густая зимняя шерсть не совсем ещё повыпадала, смягчила удар. Будет волк жить. Правда, теперь долго бегать не сможет.

— Молодец ты у меня, — Муайто коснулся ладонью холодного волчьего носа и, подобрав копьё, выпрямился. — Здесь жди. Не лезь больше никуда.

Бок саднило при каждом движении и даже вздохе. Ну да трогл с ним. Муайто отпустил рану, вытер окровавленную ладонь о штанину и перехватил копьё поудобнее. Пора Старшему помочь. Тем более, похоже, подраненный он. Вон как хромает.

Но Туако, заметив приближение парня, рыкнул:

— Нет! Здесь я! Там главный уходит!

Муайто вгляделся в темноту. И правда, коблитты-носильщики во главе с вождём уже готовы были миновать срез горы, перевалив за него и совсем скрывшись из виду.

— Там Лакша моя, — Выдохнул Туако на очередном выпаде копья. — Я по вскрику узнал. Догони, я не смогу!

— Понял, — кивнул Муайто.

Посмотрел на остальных орков, продолжавших нападать на перекрывших подъём коротышек. Вопреки всем ожиданиям парня, с места те почти не сдвинулись. Видать и эти коблиттские воины очень даже умелыми оказались. А молодым охотникам, напротив, не хватало боевого опыта, чтоб прорвать и разметать вражеский строй. Им бы луки или самострелы, как у человеков. Или хотя бы Поко в помощь. Да вот только тот уже далеко позади с детьми остался.

Ничего, Туако со своей парочкой недомерков расправится и поможет остальным.

— За Войко присмотрите! — Муайто попрощался взглядом с волком и рванул вверх по склону.

Правда, через несколько шагов не удержался и, подобрав с земли крупную остроугольную каменюку, запустил ею в одного из противников Туако. Судя по резко перекособочившейся фигуре коблитта, попал.

— Это тебе за Войко! — выкрикнул зло парень и припустил дальше.

Проклятые коротышки! Вот какого гадского трогла они детей похитили? Неужто и впрямь для своих ужасных обрядов, злым богам посвящённых? Какие только страшные и невероятные слухи не блуждали в последнее время по становищам. От такой жути даже самым храбрым воинам становилось не по себе. А старики так и вовсе заходились в причитаниях о том, какие нынче настали ужасные и жестокие времена, не то что были раньше...

Хотя орки и сами никогда мягкосердечностью не отличались. Ни теперь, ни раньше. В былые времена, если на племя нападал кто-то, с кем родовое войско не могло справиться, по законам предков самые слабые воины оставались сдерживать врага, чтобы дать возможность уйти самым сильным. Старики, женщины и дети — все могли быть оставлены на милость победителя или даже на погибель ради спасения лучших представителей рода.

Ведь какой смысл вставать грудью на защиту слабаков и гибнуть лучшим воинам, как это обычно делают те же человеки? Чтобы выжили одни лишь слабаки и трусы, чудом сумевшие сбежать с поля боя? И какое потомство смогут они потом после себя оставить? Такое же хилое и трусливое? Гораздо важнее было спасти тех, кто в состоянии зачать сильное и здоровое потомство для возрождения племени.

Похить коротышки детей зим несколько тому назад, когда не гуляли по миру байки о жестоких жертвоприношениях злым богам, наверное, и не отправили бы старшие погоню за мерзкими карликами. Может, погоревали-попереживали, да собрали бы войско, пройдясь по соседним родам, и устроили набег на коблиттские схроны, находя утешение в кровавой мести.

Но не теперь. Даже самый жесткосердечный орк не простит себе, если просто так позволит отдать дитя своё на пытки и растерзание проклятому народцу. Да даже пусть и не своё, а брата или друга.

Так что у молодого охотника ни малейшего сомнения не возникало в правильности решения Старших и в необходимости погони. Не было у них выбора. Как и у Муайто сейчас.

Потому и карабкался молодой орк по склону вдогонку за коблиттами с удвоенной энергией, несмотря на неутихающую боль в боку и всё возрастающее щемящее чувство тревоги в груди.

Впервые в жизни он оказался в такой ситуации. Да к тому же совершенно один, без поддержки Старших, друзей-охотников и даже своего волка. Ему предстояло нагнать четверых коблиттов, один из которых был вожаком всей этой гнусной своры. А вожаками, как правило, становятся самые сильные и опытные воины. Под силу ли Муайто справиться с теми, за кем он так рьяно гонится? Ведь та оставшаяся с Туако яростная парочка рубак чуть не разделалась с ним. А главарь то, наверняка, ещё сильнее.

Быть может, Туако всё же сумел отправить своих противников к праотцам и уже помогает молодым разделаться с остальными коротышками. Тогда они обязательно отправятся вскоре вслед за Муайто. Ему останется лишь нагнать и не упускать из виду проклятых похитителей детей.

Вот и срез горы. Впереди пологий спуск в распадок перед крутым склоном вздымающегося ввысь ещё одного каменного исполина. А над головой - тёмная небесная бездна, усыпанная бесчисленным множеством мерцающих звёзд. Бледный их отсвет позволял разве что едва улавливать движение смутно различимых силуэтов впереди внизу.

Не очень далеко. Но догнать коротышек быстро вряд ли получится. Двигаться приходилось крайне осторожно, стараясь сильно не шуметь. Да к тому же и не располагала никак каменная россыпь на склоне к безмятежному бегу. Даже вдоль реки по округлым булыжникам особо не побегаешь. А тут у камни и вовсе — все как один с острыми гранями, так и норовящими покалечить ноги. Толстые кожаные подошвы башмаков пока ещё выдерживали, не рвались. Но от ступней всё равно уже живого места не оставалось.

Коблитты уже миновали распадок и начали подъём на куда более крутой склон следующей горы, когда заметили нагоняющего их охотника. Вожак коротышек зло заверещал, подгоняя носильщиков.

Те засуетились, вскарабкиваясь чуть ли не по отвесной каменной стене, торопливо перебираясь по ней, а то и вовсе, словно горные козелы, ловко перепрыгивая с уступа на уступ. И это несмотря на жалобно попискивающих детей на их спинах. Орчата, конечно, совсем малЫе ещё, но для коротышек это же почти с треть их собственного веса, наверное.

Пока Муайто добежал до скалы, серые оказались уже на полсотни локтей выше него. Лазить по горам с копьём в руках, конечно, можно. Вот только быстро этого никак не проделать, а отставать от серых недомерков парень не намеревался.

Пришлось плюнуть на приличия и воспользоваться снятым с пояса килтом, соорудив из него петлю. Коблиттский трофейный кинжал, что был заткнут за пояс, куда то исчез. Когда он потерялся, Муайто даже не заметил. Ну да и трогл с ним.

Подвязал копьё, перекинул петлю через плечо. Совсем другое дело — обе руки теперь свободны.

Коблитты копошились уже довольно высоко. Но руки и ноги у Муайто всё же подлиннее, чем у них. Склон преодолевался локоть за локтем. Муайто словно ритм какой-то подходящий для передвижения нащупал-поймал, и расстояние до коротышек стремительно уменьшалось. Охотнику не мешало даже то, что периодически приходилось уворачиваться от острых камней, запущенных в него с высоты наглыми уродцами.

Главарь взбирался позади троицы своих воинов, подбадривая их грубыми короткими выкриками и частенько оглядываясь на Муайто, споро взбирающегося по скале следом.

Стоило охотнику подобраться поближе, как вопли предводителя серых превратились в совсем уже грозный рык. Но носильщики и так, похоже, лезли наверх на пределе своих сил и увеличить скорость не могли. А один так и вовсе, оступившись и громко вскрикнув, заскользил по поверхности камня вниз, распластавшись по скале и безуспешно пытаясь зацепиться расшеперенными руками хоть за какой-нибудь выступ.

Высота не маленькая, и грохнись коротышка со скалы, ни ему, ни ребёнку за спиной явно не уцелеть. Муайто двинулся было наперерез, но гораздо раньше перехватить сползающего коблитта удалось главарю мерзавцев, поймавшему соплеменника за руку и остановившему его падение.

Носильщик, закрепившись на склоне, в ответ на ругань вожака что-то быстро забубнил, то ли выражая благодарность, то ли оправдываясь за свою неуклюжесть. И пока Муайто старался подлезть поближе, почему-то передал главарю похищенного ребёнка. А тот ухватил залившегося рёвом ребёнка за волосы и поволок вверх по скале, бросив освободившегося носильщика позади себя.

Оставшийся же коротышка вытянул из-за пояса длинный кинжал и убегать, похоже, не собирался. Видимо, получив приказ задержать охотника, он постарался закрепиться у него на пути, уцепившись свободной за каменный выступ и стоя всего лишь на одной ноге. Вторую, явно повреждённую, коблитт держал навесу. Вот и главная причина, почему ребёнка потащил вожак. Этому коротышке теперь быстро не побегать. Вот его и оставили отход прикрывать.

Что ж, подниматься прямо к нему и нападать из неудобного положения снизу-вверх Муайто не собирался. Начал забирать влево, обходя серого сбоку и прикидывая, как бы половчее вытащить-ухватить копьё, когда окажется на одном уровне с коблиттом. Хотя какой смысл вообще связываться с недомерком, если можно просто мимо него по склону и перебраться? Да ну и пусть он так на скале и торчит. Догнать не догонит – скорее, сам свалится. Тратить на него ещё силы и время…

Однако коблитт быстро догадался о намерениях охотника. Закопошился суетливо, примерился и, устрашающе заверещав, мощно оттолкнулся от скалы, резво сиганув прямо на Муайто.

Такого парень совершенно не ожидал. Только и смог, что выбросить руку навстречу летящему коротышке.

Удачно. Кулак охотника ткнулся в клацнувшие зубы коблитта, прервав его воинственный вопль. А кинжал недомерка, мелькнув чуть ли не перед самым носом, проскрежетал, высекая искры из каменной стены, и, оцарапав грудь, оказался зажат между телом Муайто и скалой.

Коблитт же, чудом не расставшийся с сознанием, вцепился в висевшее у парня за спиной копьё и задёргался, твёрдо намереваясь высвободить из плена руку с кинжалом. Его яростные потуги отозвались жгучей болью в груди и раненном боку.

Перехватив запястье коблитта, Муайто рванул его руку вверх, одновременно припечатывая плечом голову недомерка к скале.

Хрустнуло. Коротышка обмяк и, отброшенный молодым орком, покувыркался куда-то вниз, к подножию горы. Выпавший из руки коблитта кинжал, скользнув по спине, улетел в темноту вслед за хозяином.

Парень задрал голову, высматривая, как далеко сбежали остальные карлики. Оказалось, что их вожак никуда особо и не убегал. Он всего лишь перебрался чуть выше на уступ побольше и теперь спокойно стоял там, нагло пялясь на Муайто и удерживая рядом с собой испуганно всхлипывающего ребёнка.

Кажется, это была девочка. Лакша, дочь Туако или Лота, сестра Триски. Хотя, может, и ещё кто-то. Орки неплохо видят в темноте, но лицо малышки было скрыто растрёпанными волосами, а тихий плач не давал возможности узнать девочку по голосу. Да и не важно это было, кого именно удерживал гадский коротышка.

Важнее было то, что, проорав в адрес парня гневные проклятия, коблитт приставил к горлу ребёнка какой-то хитро изогнутый, явно ритуальный кинжал. А сам, уставившись в звёздное небо, принялся голосить во всё горло, выкрикивая что-то непонятное, но несомненно мерзкое и не доброе. Не иначе к своим новым злым богам обращался. Не к звёздам же.

С тех давних пор, когда Древние покинули этот мир, с предавшими их коблиттами особо никто и не разговаривал, ненавидя и презирая подлых карликов. И те перестали разговаривать на общем языке, предпочитая общаться в каждом племени на своём, зачастую совершенно неясном для других гыркании.

Потому и не понял Муайто, что именно проверещал там коротышка перед тем, как вспороть живот девочки своим жутким кинжалом а после полоснуть её лезвием по горлу .

Брызнули в ночь тёмные струи крови. Парню показалось, что несколько тёплых капель даже попало на его перекошенное ужасом и гневом лицо. Нахлынувшая ярость заставив бешено заколотиться сердце, а руки и ноги наполниться мелкой противной дрожью.

Сейчас он готов был голыми руками порвать недомерка, так небрежно откинувшего безвольно обвисшее маленькое тельце в тёмную пропасть.

Глухо зарычав, Муайто взъярённым диким кошем рванул вверх по скале, стремясь поскорее настичь и расквитаться со злобным уродцем.

Но тот и не собирался спасаться от орка бегством. Напротив, утвердился понадёжнее на уступчике своём и словно в хищного зверя превратился, на добычу из засады нацелившегося. Того и гляди кинется да начнёт на части рвать – столько в нём непоколебимой уверенности в собственных силах было.

Муайто это всем нутром почувствовал. Но и у него бурлившая в груди злоба не оставляла места сомненьям и страхам, способным погасить боевой пыл. За несколько ударов сердца он взобрался почти на один уровень с главарём карликов, не прекращая буравить мерзавца гневным взглядом и ежесекундно ожидая атакующего прыжка недомерка.

Напрасно. Этот коротышка, в отличие от предыдущего, похоже, совсем не спешил расставаться с жизнью. Самоубийственные скачки со скалы не входили в его планы. Ссутулившись и чуть наклонившись вперёд, он замер, уверенно стоя на уступе, оказавшемся чуть больше локтя шириной. Спокойно себе ждал охотника, выставив перед собой оружие и ощерившись злой острозубой ухмылкой.

Муайто заставил себя сделать несколько глубоких вдохов, чтоб кипящая болью ненависть немного остыла. Ровно настолько, чтоб хватило вернуть разуму ясность и не растерять при этом воинственную решимость.

Вытащил копьё из-за спины. Петлю из килта отвязывать не стал. Сдвинул к середине древка да на руку намотал. Чтоб, не дай Создатели, копьё не выронить. Руки у него крепкие, но усталость всё же накопилась. Да и порез на боку сил не добавляет. Не хлещет кровь, конечно, но и сочиться не перестаёт. А перемотать рану времени не было и нет – не до того.

Коблитт вот он, совсем недалеко. Замер, поджидая Муайто, превратившись в идеальную мишень, словно приглашающую метнуть в неё копьё.

Но только из распластанного по горе положения очень неудобно метанием копья заниматься. А ну как увернётся поганец? Улетит копьё к подножию горы, и останется Муайто наедине с коблиттом совсем без оружия. Жаль, что кинжал потерял. Да хотя, наверное, и не помог бы он в схватке с этим уродцем. Чувствовал парень, что не менее матёрый, чем те двое, боец перед ним. Не чета обычным коротышкам.

И потому двинулся он к вожаку серых хоть и без страха, но с опаской.

А тот, видя осторожные передвижения молодого охотника, приглашающе помахал кинжалом и, явно издеваясь над парнем, демонстративно слизал с изогнутого лезвия ещё не успевшие стечь остатки крови.

Муайто только зубы стиснул. Так, что скрежетнуло. Ну уж нет, поддаваться на подобные уловки – он что, юнец безмозглый, чтоб сломя голову из-за такого на опасного врага кидаться?

Шаг. Ещё шаг. Не так уж легко почти не глядя находить подходящие опоры для ног и всего лишь одной руки. Но парень продолжал потихоньку приближаться к коблитту, понимая, что избежать с ним схватки всё равно не удастся, а каждый миг промедления даёт возможность оставшейся парочке носильщиков уволочь похищенных детей ещё дальше в горы.

Ну вот, осталось совсем немного. Муайто примерился и резко ткнул в коротышку копьём.

Недостаточно резко. Тот легко увернулся, чуть выгнувшись вбок.

Парень повторил атаку. Еще. И ещё. Коблитт, не переставая нагло лыбиться, легко справлялся с натиском Муайто, то малость отступая, то смещая юркое тело в сторону, а то и ловко отбивая выпады копья своим жутким кинжалом.

Простыми прямыми ударами коротышку было не достать. И Муайто перестал частить с выпадами, стараясь делать их пусть реже, но искуснее. Выворачивая кисть то так, то эдак, он заставил наконечник копья изменять направление удара, порхая по совершенно кривым и непредсказуемым траекториям.

Совсем скоро это принесло результат. Скользнув по скале и отскочив от неё, наконечник копья рассёк коротышке бок. Вот только, насколько качественно он достал коблитта, Муайто разглядеть не успел. Несмотря на рану, коротышка умудрился ухватиться за копьё и с такой неожиданной силой дёрнуть на себя, что парень не сумел удержаться на скале, потеряв вдруг равновесие и внезапно лишившись сразу всех точек опоры.

Так и понесло его по склону вниз, охваченного недоумением и судорожно пытающегося ухватиться хоть за какие-нибудь выступы, дабы остановить падение. Несколько раз ему это почти удавалось. По крайней мере замедлить свой полёт вниз Муайто сумел. Хотя, возможно, это ему и показалось. Потому как время превратилось вдруг в странно тягучую субстанцию, будто замедлившись каким-то необъяснимым образом и неимоверно растянувшись.

Внутри всё сжалось от ожидания падения или, скорее, от осознания его неизбежности. Впрочем, как не готовился Муайто, встреча с землёй произошла для него совершенно неожиданно.
Едва придя в сознание, лежащий на спине парень ощутил на лице чьё-то тёплое дыхание, а следом перед плывущим взором обнаружилась на фоне слегка посветлевшего неба зубастая морда волка, тут же пожелавшего лизнуть хозяина в нос.

— Войко, не нужно! — Муайто попытался отвернуться и отпихнуть голову мохнатого друга руками.

Движения отозвались болью в туго сдавленной непонятно чем голове. Да и во всём остальном теле тоже. Словно стадо рогачей по нему потопталось. И ещё показалось, что земля попыталась вывернуться из-под спины, сбросив с себя Муайто, будто взбрыкнувший конь.

Внутри организма всё скукожилось, явно собираясь вывернуться наизнанку. И, не будь парень голодным, наверняка, сейчас перепачкал бы всю округу содержимым взбунтовавшегося желудка.

— Ну что, очнулся? — раздался странно плывущий голос Туако.

Появившись откуда-то сбоку и резко приблизившись, он одной рукой приподнял голову Муайто, а другой подсунул под нос кожаный бурдючок:

— На-ка, испей настойку живицы. Что, кружится всё перед глазами?

— Меня сейчас вырвет, — попытка отстраниться от горловины бурдючка не увенчалась успехом. Старший не позволил, мёртвой хваткой вцепившись в затылок.

— Это ты головой приложился хорошенько. Чудом мозги по камням не расплескал, а только стрёс преизрядно. Крепкая у тебя черепушка. Давай-давай, пей, не выкобенивайся.

Лечебная настойка, с опаской втянутая сквозь зубы, колючим шаром продралась через горло и ринулась дальше, обжигая внутренности, но странным образом успокаивая противную боль.

Муайто ещё ни разу не пробовал живицу. Не было повода. Применяют её редко и только в серьёзных случаях, ибо изготовить такую настойку не каждый шаман может, да и травки, что на неё идут, слишком уж редки и дороги. Вот и носят на поясах бурдючки с живицей лишь Старшие, чтоб не тратил кто ни попадя драгоценное зелье.

В голове малость прояснилось. Да так, что Муайто смог приподняться на локтях, а после, и вовсе, сесть осмотреться.

Похоже, они находились там же, где парень так неудачно свалился со склона.

Прямо возле ног Муайто растянулся, положив голову на передние лапы, задумчиво косящийся на хозяина волк. Спина и бок замотаны какими-то тряпками. Туако что ли постарался?

На самом парне тоже обнаружились повязки. Точно Туако, его работа. Вон и рубахи на нём нет. По всему, на полосы её изорвал.

Одна повязка стягивала рану Муайто на рёбрах, другая почему-то на голове.

Охотник вопросительно глянул на Старшего.

— Да ерунда, — успокаивающе махнул рукой тот и перебрался поближе к совсем маленькому костерку, разведённому прямо у подножия скалы. Уселся, скрестив под собой ноги, ссутулившись и оперевшись локтями о колени. — Продрал ты малость шкуру на затылке. Заживёт. Скоро и думать позабудешь. На-ка вот. Рядом с тобой нашёл.

Старый орк протянул парню его скрученный в петлю килт. Да, непорядок. Надо бы нацепить его обратно на пояс, а не шастать по миру, как безродный какой.

Муайто вдруг вспомнил про копьё. Где оно? Закрутил головой, высматривая. Нашёл и ужасно расстроился. Древко разломилось на две неравные части. Та, к которой лезвие прикреплено, совсем короткое, локтя полтора всего. Как же так-то?!

— Это ты на него свалился, — словно услышал мысли парня Туако. — Можно сказать, повезло тебе. Мог бы на лезвие напороться да до утра кровью истечь. А мог бы и так внутрянку отбить, что уже и не поднялся бы вовсе. Но, вроде, обошлось. Ссадин только добавилось. Ну да для тебя это не страшно.

— Спасибо, что перевязал. Вы как тут вообще оказались? — из-за пересохшего горла, которому даже живица не сильно помогла, слова давались с огромным трудом.

— Да за тобой пришли, — пожал плечами старый охотник. — Свою парочку коблиттов я уложил, хоть и попотеть пришлось. Тут же и остальные в бега подались. Кого-то мы добили, кто-то улизнуть сумел. Но немногие. Молодняк наш я тогда к Поко отправил, чтоб домой уходили, а сам решил за волком твоим пройтись. Он ведь весь извёлся да назад идти наотрез отказывался. Чуть пальцы одному из ребят не отгрыз, так упирался. Вот и пошёл я за ним. Нашёл и тебя, и этого, — Туако указал на только сейчас замеченный парнем труп коблитта, распластавшийся среди камней чуть в сторонке. — И Лакшу нашёл.

— Где она? — невольно вырвался у мгновенно посмурневшего Муайто вопрос. Значит, всё-таки это была Лакша.

— Похоронил, — голос Туако был тих и спокоен, но парень всё равно чувствовал боль и переживания, сжигающие душу Старшего. Туако и так был немолод, и на лице его солнце с ветрами хорошенько постарались наставить своих отметин — множество морщин, по десятку, наверное, за каждую пережитую зиму. Но сейчас, в отсветах дрожащего пламени, охотник выглядел ещё более постаревшим. — Упокоил и засыпал камнями. Это он её? — Старший кивнул в сторону дохлого коблитта.

— Нет.

Муайто, как смог, сбивчиво и торопливо поведал о том, что произошло на скале.

— Ты прости, — повинно склонил он голову, — я ничего не сумел сделать. Не смог её спасти.

— Ты то тут при чём? Это всё гнусные коротышки с их новыми богами. Вычищать эту мерзость нужно, пока не расползлась.

— Я не смог справиться с этим подлым убийцей. Не смог отомстить.

— Ещё бы. Наверняка он из касты воителей. А не смог ты, потому что не готов. Потому что думаешь о враге, как о слабаке.

— Теперь уже не думаю, — нахмурился молодой охотник. — По крайней мере не обо всех.

— Оно и правильно. Раньше коблитты считались очень даже отменными бойцами. Не все, конечно, только те, кто к воинской касте принадлежал, а не к шаманам или торгашам каким-нибудь да подсобникам. Даже их дальние родственники коблы не так были хороши, если требовалось устроить переполох во вражеском тылу под покровом ночи. А по лесам да горам коротышками немало человечишков некогда было вырезано. Но с тех пор, как ушли коблитты с пути чести, Ушедших предав, весь мир на них ополчился. Били их нещадно и наши, и человеки. От того и повырождалось племя их проклятое. Ну да не все, видать воины поперевелись. Находятся ещё умельцы оружие в руках держать.

— Я заметил, — досадливо ухмыльнулся Муайто.

— Ну что, в себя пришёл? Отдохнул? — Туако хлопнул себя ладонями по коленям. — Давай-ка, скоро солнце совсем взойдёт, пора нам домой собираться.

— Почему домой? — такого парень никак не ожидал. — Нужно дальше за ними идти. У них же ещё двое наших детей.

— Не время теперь уже геройствовать. Не отбить нам детей и славы воинской не стяжать. Ты сам видел, не справиться нам вдвоём. Если что нас и ожидает, пойди мы дальше, так это бесславная и бесполезная погибель в горах. А потому возвращаемся мы. Важнее нам сейчас живыми вернуться и помочь племени возродиться. Даже мне, старому, придётся постараться. А тебе и подавно нужно бежать к своей Триске. Да, обряд единения пройдя, начинать пополнять род новыми воинами.

— Да какой там обряд, — насупившись, отмахнулся парень. — Как я Триске в глаза буду смотреть? А вдруг Лота там, у коротышек осталась? Да даже если нет, даже если я их нагнать и побить не сумею, сам же говоришь, вычищать эту погань надо. А как её вычищать, если не знаешь, где эти мерзавцы прячутся.

— Да как ты их найдёшь? Пол ночи прошло, как поганцы эти сбежали. Наверняка, далеко уже ушли. Ищи их теперь по всем горам да ущельям...

— Так я же подранил уродца их главного. Не может он следов кровавых совсем не оставлять. Я этого гада теперь хоть где отыщу. Хоть под землёй достану.

— Даже не знаю, как с тобой быть, — задумался Туако. — И племени ты нужен, а значит, как Старший, не должен я тебе разрешать одному в поход отправляться. Одному, потому как сам, даже живицей обпившись, вряд ли смогу с тобой по скалам этим долго ползать. Но и, прав ты, нужно узнать, где у этих выродков логово. Не дело это — оставлять такое безнаказанным. Соберём воинов по племенам да устроим мерзавцам побоище. Только для этого ты сначала вернуться должен. Так что, трогл с тобой, иди. Но только в пекло самое не лезь в одиночку. Как разведаешь, где их обиталище, сразу назад.

— Хорошо, я постараюсь осторожно,— кивнул Муайто, поднимаясь на ноги и цепляя на пояс распутанный и расправленный килт.

Его всё ещё мутило, голова кружилась, а ноги, казалось, и вовсе были чужими — так и норовили подкоситься. Но Муайто знал, что справится с этой противной немощью. Волк тоже вскочил. Встал, поджимая раненную лапу и выжидаючи уставившись на хозяина.

— Ты только Триске скажи, чтоб за Войко присмотрела. И ещё передай... В общем, скажи ей что-нибудь, чтоб не печалилась. Я обязательно вернусь и обряд с ней пройду. Пусть даже не сомневается. И знаешь, дай-ка ещё твоей живицы хлебнуть.

Лечебное пойло вновь обожгло горло, но однозначно добавило сил и уверенности. Даже боль по всему телу утихла, почти исчезнув. Единственное, что сейчас беспокоило парня, так это жутко распирающее чувство внизу живота. Впрочем, подобную проблему решить было проще простого.

Отойдя в сторонку, туда, где валялся дохлый коблитт, Муайто поднял передний край килта, развязал шнурок на штанах и с огромнейшим облегчением помочился на труп коротышки.

Вот теперь он чувствовал себя, пусть и не совсем замечательно, но вполне сносно. Можно и самому жить, и коротышек бить.

Правда, когда парень оправился и наклонился подобрать обломки копья, его малость повело. Ну да кто ж на такие пустяки внимание обращает?

Оставив себе после недолгих раздумий лишь одну короткую часть с лезвием, второй обломок Муайто в сердцах отшвырнул прочь. Тот гулко забрямкал по камням, заставив волка заинтересованно повернуть в ту сторону морду и навострить уши.

— Войко, — наклонился и погладил друга по загривку Муайто, — иди домой с Туако. Слышишь?

Волк задрал голову, недоверчиво глядя парню в глаза и забавно свернув голову набок. Словно раздумывая, не слишком ли сильно орк стукнулся головой, раз отсылает Войко домой, а сам остаётся.

— Я не шучу. Домой иди. Домой! — скомандовал, повышая голос, Муайто и махнул рукой. - Давай-давай, отправляйся.

Волк обиженно прижал уши и поджал хвост. Ему явно не хотелось уходить.

— Домо-ой! — парню и самому это было не по душе, но куда деваться. Не тащить же волка по скалам. К тому же ещё и хромого.

Войко нехотя развернулся и понуро поковылял прочь, всё время оглядываясь. А ну как передумает вдруг хозяин и разрешит остаться с ним.

— На, держи, — Туако снял с пояса кожаный ремень с подвешенными к нему кинжалом и бурдючком с живицей. — Копьё своё, сам понимаешь, дать не могу. А это бери, в горах пригодится. Живицу просто так не хлебай. Только на самый край она тебе. Ну и меч, вон, на поясе закрепишь, чтоб в руках не таскать.

И правда, то, что осталось от копья, сделанного некогда отцом из вражеского меча, меч теперь и напоминало. Только с деревянным обломком вместо удобной кованной рукояти. Ну да ничего, Муайто и этим огрызком покрошит мерзких коротышек на мелкие кусочки.

Он заткнул за пояс оружие и кивнул Старшему.

— Спасибо, Туако. Я обязательно его верну. И живицу постараюсь зря не переводить.

— Постарайся лучше, — старый орк хлопнул парня по плечу, — чтоб повода её переводить не было. Удачи тебе.

Он развернулся и отправился вслед за волком, а Муайто, недолго думая, затоптал костерок, накрыл пепелище парой камней и двинулся к скале.
А вот и нож недомерка валяется. Ржавое лезвие из плохонького железа. Ещё и зазубрин полно, словно его грыз кто. Впрочем, даже такой паршивый кинжалишко не стоит оставлять. Оружие лишним не бывает, каким бы оно ни было. Тем более место на поясе Туако найдётся и для него.

Забираться на крутую каменную стену при свете солнца было куда сподручнее, чем в темноте. Не находись Муайто в таком отвратном состоянии, вскарабкался бы наверх одним махом. Впрочем, в том месте, где он сцепился с вождём коротышек и потерпел позорное поражение, орк всё равно бы задержался. Хотел убедиться, что сумел подранить гадёныша, расковыряв тому бок копьём.

Что ж, уже загустевшая и начавшая темнеть кровь на скале присутствовала. И, без всякого сомнения, принадлежала она именно предводителю коблиттов. Потому как Лакшу этот поганец убивал, стоя спиной к скале.

Перед глазами вновь промелькнуло то ужасное ночное зрелище. Сразу захолодело в затылке, пояснице и почему-то даже в паху защемило. Злость, жалость, отвращение и негодование, перемешавшись в жуткое варево, забурлили в душе. Дай Создатели только добраться до мерзких тварей! Уж он покажет им, что такое месть орков!

Кровавые отпечатки мелкой коблиттской ладони, которой тот, видимо, зажимал раненный бок, словно яркие указатели, довольно часто виднелись, прекрасно различимые на серой поверхности скалы. Тут и хорошим следопытом быть не обязательно, чтобы увидеть, куда двинулись коротышки.

Правда это только до гребня горы, добравшись до которого, Муайто ненадолго замешкался. Здесь вожаку следы было не на чем оставлять. Пара капель крови на камнях под ногами, и всё.

Куда ему теперь?

Спускаться по темноте прямо отсюда вниз, да ещё и с детьми на руках, малорослые поганцы явно не решились бы. Уж больно спуск был крут. По таким скалам только горные козелы резво скачут, не боясь переломать ноги и свернуть шею. Да и то днём, а не ночью. Но коблиттам, хоть и обитающим где-то в горах, до козелов всё-таки далеко. Не пройти им там. Значит, скорее всего, как-то вдоль гребня серые уходили. Вверх или вниз? Хотя поперёк горы тоже какие-то выступы тянутся. Достаточно широкие и довольно длинные. Могли и по ним уйти.

Направо, вверх по гребню, вроде как, коротышкам незачем переться. Чего им на вершину то лезть? Тем более, что лёгкий подъём по относительно пологому склону длился бы для них не так уж и долго. Всего через пару десятков шагов гора резко вздымалась ввысь, превращаясь в почти неприступные кручи.

Налево? Там спуск тоже не особо чтобы далеко шёл, плавно переходя в подъём на следующую гору. И тоже довольно крутую. Может, они в том месте спустились вниз на другую сторону перевала? Зачем они тогда на скалу именно здесь карабкались? Там внизу высота куда меньше. Могли бы сразу в том направлении драпануть.

Впрочем, как раз-таки там через гору перебираться смысла особо не было - в распадке под горой лишь завал из огромных камней, по которым, не то что скакать, идти замучаешься. Да за ним очередная круча следующей горы. Туда и без тяжёлой ноши соваться не хотелось бы. Нет, не пошли бы туда, наверное, коблитты.

Оставалось только попытать счастье и двинуться по почти горизонтальным уступам на самой скале.

Повезло. Вскоре, к немалой радости охотника, его выбор оправдался, а размышления и догадки получили неоспоримое подтверждение правильности в виде кровавого отпечатка на каменной стене.

Сердце заколотилось сильнее и радостнее, словно не гадских коротышек он выслеживал, а дикого зверя на охоте. А горькие чувства Муайто постарался загнать в самую глубину души, чтоб не мешали холодной рассудительности, что от него сейчас больше всего требовалась.

Уступ был не очень широк. Ноги еле помещались, но пройти, придерживаясь руками за выступы и трещины в камне, вполне даже можно.

Иногда, правда, эта скальная тропа сужалась ещё больше, а то и вовсе прерывалась, обвалившись. Приходилось дальше перебираться на одних руках, зависая над пропастью и тщательно проверяя надёжность каждой опоры. Потому как в некоторых местах камень под пальцами коварно норовил раскрошиться и так же осыпаться, лишив опоры и оставив на тусклой серой скале ярко-рыжие пятна сколов. Словно раны на обветренном теле старой горы.

Оставалось лишь удивляться, как коротышки умудрялись по этому пути пробираться, да ещё и таща на себе детей.

Но то, что они прошли именно здесь, сомневаться не приходилось. Вожак коблиттов, прижимаясь на сложных участках к скале, оставлял прекрасно видимые размазанные по камню кровавые полосы.

Ну вот и плавный изгиб горы, за которым уступ становился шире и по наклонной уходил вниз. Уже и не козья тропа вовсе, а чуть ли не дорога, по которой можно двигаться гораздо быстрее и почти без опаски. Почти, потому как яркие следы свежих сколов на стене, да и на самом пути, были отлично видны и здесь.

Спуск занял куда меньше времени, чем предыдущее путешествие по скале. Теперь понятно, почему коротышки стремились именно сюда. Не понятно только, куда они отправились дальше.

Узкое ущелье, в котором очутился Муайто, так же, как и виденное им ранее, к прогулкам совершенно не располагало. Из-за усеявших его дно острых камней, даже если двигаться по нему с максимальной осторожностью, риск переломать ноги оставался неимоверно высоким.

Вот только пересекать его всё равно пришлось – ближе к дальнему краю ущелья парень разглядел на одном из камней капли крови. Нагревшие булыжник солнечные лучи заставили пятна побуреть, лишившись яркости, но не скрыли их от зорких глаз охотника.

Выбирая камни покрупнее и поустойчивее, Муайто, осторожно ступая по ним, добрался до следующей горы, искренне надеясь, что и дальше сумеет не потерять след коблиттов. То ли рана у их предводителя оказалась не слишком глубокой и потому стала меньше кровоточить, то ли её перевязали. Но кровавых отпечатков, к великому сожалению Муайто, коротышка теперь практически не оставлял. Стена, по которой пришлось подниматься парню, была совершенно чиста.

Вскарабкавшись наверх, он оказался почти на середине склона не очень высокой горы. Впрочем, даже с такой высоты зрелище впереди открывалось преинтереснейшее.

Обрамлённая скалистыми горами самой различной высоты и крутизны, перед охотником лежала внизу довольно обширная долина, поросшая не слишком густым лесом. И хотя солнце поднялось над горами уже достаточно высоко, часть долины всё ещё была плотно укрыта белёсыми клубами тумана.

Вершины же гор и некоторые из их склонов были утыканы множеством полуразвалившихся сторожевых башенок, несомненно, очень древних. Виднелись кое-где и остатки крепостных стен. Если среди зарослей леса обнаружатся ещё и развалины города, то, наверняка, Муайто наткнулся на ту самую заброшенную Долину Альвов, про которую в детстве слышал немало сказок.

Альвы населяли этот мир ещё до прихода Древних. И, как говорят, вечно воевали между собой, непонятно что пытаясь поделить. Однако, когда появились Древние, да ещё и привели с собой орков, коблов и коблиттов, альвы, как ни странно, очень быстро свернули военные действия против вторженцев и предпочли убраться на другой материк.

Что послужило тому причиной, так и осталось загадкой. Как, собственно, и то, каким образом воинственные альвы сумели ужиться друг с другом на новом месте. Судя по всему, очень даже сумели.

Разразившаяся позже война Древних с человеками заставила одних покинуть этот мир, а других – ещё долго зализывать раны. Орки с коблами из высокоразвитых рас превратились чуть ли не в отсталых скитальцев. Коблитты так и вовсе стали изгоями.

Зато альвы всё это время продолжали жить вполне себе припеваючи. И вот теперь все самые диковинные новшества, самые модные и качественные товары везут торговцы через Большую Воду именно от альвов, меняя на кучи золота и самоцветных каменьев.

Сами же альвы сюда и носа не суют, предпочитая так и отсиживаться на далёком материке.

А их старый город в этой долине разрушили человеки, когда во время войны, уже после Великого Исхода Древних, стоял тут большой гарнизон орков и коблов. Шарахнули по крепости каким-то убойным заклинанием, погубив кучу народу. Так много, что орки до сих пор считают это место плохим.

Кстати, должна, вроде, где-то в долине речка быть. Из-за тумана её не разглядеть, но Муайто очень надеялся, что правильно помнил рассказы из детства. Живица – штука хорошая, но сейчас он с удовольствием променял бы зелье на несколько глотков чистой и прохладной воды. Отправляясь из становища в погоню за коротышками, парень как-то даже и не подумал, что его путешествие может так сильно затянуться. И совершенно не озаботился, да даже и не вспомнил о запасах воды. Как, впрочем, и про еду он совсем позабыл. А вот пустой желудок теперь настойчиво напоминал ему недовольным урчанием о необходимости хоть чем-то себя наполнить.

Так что, кроме воды, неплохо было бы ещё и живность какую найти в долине. Если только обосновавшиеся в ней коротышки не повылавливали и не сожрали уже всё, что бегает, прыгает и даже ползает. Хотя птицы в любом случае должны остаться.

И пусть у Муайто нет лука, камни то он кидать не разучился. Руки, правда, все сбил да стёр, пока по скалам лазал, но это не помеха, вполне терпимо. По сидящей на дереве или земле птице промазать не должен.

Движение по правому, сильно округлому краю долины отвлекло парня от мыслей о еде и охоте. Далеко. Не меньше лиги отсюда. Если бы не разрыв в тающем туманном покрывале, мог бы и не заметить промелькнувшие между редкими деревьями мелкие фигурки.

Муайто сорвался с места, ринувшись вниз по склону. Завилял, выбирая более пологие места и обходя крутые скальные выступы. Заскользил по мелким камушкам, осыпающимся под ногами, моля Создателей, чтоб не дали ему оступиться и переломать руки-ноги.

Обошлось, спустился в долину целым и невредимым. И помчался напрямик через лес по направлению к месту, где заметил коблиттов.

Молодые деревья, перемежающиеся с невысокими кустарниками, по краю долины росли не сильно густо и бегу особо не мешали. Но, чем дальше Муайто углублялся в лес, тем плотнее и непролазнее становились зелёные заросли.

Ещё немного и пришлось менять направление, забирая чуть правее и обходя самую чащобу стороною. Даже так у него должно получиться немного срезать и поднагнать коротышек.

Из сминаемой быстрыми ногами густой и сочной травы взвивались в воздух полчища недовольно гудящих крылатых букашек. Жужи и кусачие пискуны собрались в целое облако, тут же устремившееся за бегущим охотником.

Под ногами зачавкало, а потом и вовсе захлюпало.

Только не это! Не иначе, на болото нарвался.

Точно. Вон, деревца впереди, куда ни глянь, все чахловатые да перекривившиеся. Верный признак болота. И это ладно, если просто бывает лесок частенько рекой разливающейся подтоплен. Тогда, кроме ног промокших, ничего бегуну и не грозит особо. Но ведь и так может быть, что таятся там места гиблые с топями-прорвами вязкими, в которые раз ступишь и уже никогда не выберешься. А ну как коротышки не случайно долину по краю обегать надумали, про дурную болотину впереди ведая. К троглу в таком случае этот лесок. Уж лучше тогда поднажать, сил совсем не жалея, да так же, вкруг и посуху, попробовать проклятых коблиттов догнать.

Свернул да припустил со всего духу, надеясь, что не попадётся в густой траве камень под ногу или палка какая, а про жажду с голодом и позабыв вовсе.

Впрочем, когда заметил Муайто неподалёку сбегающий с горы ручеёк, не удержался, остановился ненадолго. Зачерпнул ладонью чистую прозрачную воду, холодную настолько, что аж зубы заломило.

Такой и внутрянку застудить недолго, особенно после забега долгого. Но не напиться, от воды отказавшись, парень не смог. Нахлебался по самое горло, правда, с опаской, мелкими-мелкими глоточками.

Бежать дальше стало чуть тяжелее, зато жажда и даже голод отступили.

Хотя, слава Создателям, местность вскоре чуть повысилась. Травы сильно поубавилось, и стала она потусклее да покороче. В такой ноги не запутаются, да и видно, куда ступаешь. Беги, сколько влезет. Вот только куда опять? К тому моменту, когда Муайто добрался до места, где, вроде-бы, и видел убегаущих коблиттов, тех давно уже и след простыл.

На сухой и вновь ставшей каменистой почве ничего толком не разглядеть. И по редким клочкам жёсткой травы совершенно не понять, примята ли она ногами недомерков, или сама по себе такая по земле распластанная.

Войко бы сюда с его чувствительным носом.

Муайто двинулся дальше, сильно сбавив ход и тщательно осматривая поверхность земли. Вдруг да заметит что-нибудь.

Прошёл по краю долины ещё, наверное, с пол-лиги, так ничего и не найдя. Разве что углядел чуть правее и выше по пологому склону довольно крупного мохнатого копуна, за скопищем валунов притаившегося и с внимательным интересом за орком наблюдающего. Как же этот земляной крысун норы тут себе роет? Тут же, если рыхлая почва есть, так и та лишь тонким слоем поверх камней вся.

Больше глаз ни за что не цеплялся, и впору было возвращаться да менять направление поиска. Может, где-то там свернули недомерки в сторону куда, а Муайто из-за тумана и не заметил.

Ну а пока назад не повернул, можно попробовать быстренько добыть любопытного грызуна. Это не жирный крол, конечно, куда как помельче будет, но для поддержания сил и таким перекусить неплохо было бы. В землю крысуну здесь не закопаться. Если даже его спугнуть, наверняка должен побежать.

Охотник подхватил с земли парочку больших, почти с кулак размером, камней и двинулся вперёд, постепенно по дуге забирая вверх и лишь краем глаза посматривая в сторону зверька. Тот заволновался, почуяв неладное, прижался к земле, замерев и прикинувшись одним из серых валунов. Похоже. Да только поздно. Кого теперь уже таким обманешь?

Муайто неторопливо обошёл место, где засел длиннохвостый грызун, так, чтобы тот полностью оказался на виду, не скрываясь за камнями. Чуть приблизился, примерился и запустил в копуна булыжником.

Попал. Бедолагу, чуть подкинув, закувыркало по земле. Он, суетливо и испугано трепыхаясь, попытался вскочить на ноги, чтобы сбежать, но второй метко брошенный камень довершил начатое, добив неудачливого зверька.

Подбежав, Муайто острым кинжалом Туако торопливо вскрыл зверьку горло. Присосавшись к разрезу, втянул в себя столько горячей крови, сколько смог выжать из мягкого тельца. И лишь после этого вспорол пухлое брюхо копуна.

Выковырял первым делом печень и тут же запихал в рот, усердно заработав челюстями. Следом отправилось сердце.

Будь зверь покрупнее, этим можно было бы и наесться. А так, только аппетит разгулялся. Но на разведение огня и жарку мяса Муайто тратить время не собирался – были сейчас и поважнее задачи. А потому, выпотрошив из грызуна оставшуюся требуху и привязав тушку за хвост к поясу, решил отложить её приготовление на потом.

Ещё бы руки от крови как-нибудь отмыть. Но не возвращаться же ради этого к ручью. Тем более что отсюда, сверху, заметил неподалёку совсем завалившийся среди камней предмет, совершенно чуждый этому месту.

Подошёл поближе. Вздохнув с сожалением, наклонился, вытирая руки о штанины, и поднял с земли детский башмачок, несомненно принадлежавший одному из орчат.

Иначе, как везением, назвать такое было нельзя. Не сунься Муайто наверх за крысуном, прошёл бы понизу, так и не заметив мелкую вещицу.

Точного направления поисков находка, конечно, не давала, но зато означала, что возвращаться никуда не нужно. Коблитты прошли здесь, и искать их логово нужно где-то впереди.
Как ни старался Муайто, до самого вечера ему так больше и не удалось найти ни единого намёка на былое присутствие коблиттов или же украденных ими детей. Он на несколько раз обежал все окрестности вдоль и поперёк. И даже, пройдя чуть вперёд, дважды (сначала в одну сторону, а потом в другую) прошёлся по расширяющейся спирали, заглядывая чуть ли не под каждый камень и тщательно осматривая любые клочки податливой почвы, на которых могли бы остаться отпечатки коблиттских ног. Забирался и бродил по близлежащему леску, поднимался повыше по склону. Но случайно свалившийся с детской ноги башмачок оказался единственным следом, так больше никакой пользы и не принёсшим.

Между тем близился вечер. Солнце, спрятавшись за одну из высоченных гор, уже погрузило часть низины в сумрачную тень, хотя и продолжало заливать ярким светом верхушки скал с противоположной стороны долины альвов. Но вскоре и это красочное предзакатное свечение должно было пропасть, наполнив округу ночной темнотой. А значит, стоило всерьёз озаботиться местом для ночлега.

Если уж днём ничего не высмотрел, ночью и подавно не найдёт. Придётся поиски утром возобновлять и обследовать местность по новой, ещё более тщательно и внимательно — сдаваться и возвращаться домой, ничего не добившись, Муайто точно не собирался.

Для начала вернулся к ручью и забрёл в лесок рядом с ним. Насобирал по полянкам небольшую охапку травки лупавки, которую, хорошенько измельчив ножом, старательно перемешал с глинистой грязью, набранной на бережку ручья. Вымазал получившейся вонючей гадостью лицо, шею и руки. Не обошёл вниманием живот и даже спину, до боли выворачивая руки и стараясь дотянуться до позвонков между лопаток.

Кожу немного защипало. Ерунда, вполне терпимо. Зато теперь повысившие с приближением ночи свою активность мелкие кровососы, надоедливо гудящие над головой, будут уже не так докучать своим ненасытным интересом.

Обе повязки — и на голове, и на теле — тоже перепачкал грязью. Рубаха Туако, что пошла на лоскуты, была хоть и не белоснежной, но всё же довольно светлой. Для коблиттов, что во тьме видят очень даже хорошо, такие украшения на орке будут всё равно, что костёр в ночи. Кстати, о костре...

Тут же в лесочке Муайто срубил пару молодых невысоких деревьев с тонкими стволами, но густыми мелколистными кронами. Заволок их на один из ближайших горных склонов, выбрав тот, что изобиловал скоплениями крупных камней, способных укрыть орка от чужих взглядов.

Рядом с одним таким нагромождением валунов он из камней поменьше выложил круглую стенку, соорудив подобие очага. На его дне, пристроив ближе к краю тушку земляного крысуна, засыпал её сверху несколькими слоями мелких булыжников.

Обломав с деревьев тонкие ветки с листьями, сложил неподалёку, а изрубленные стволы и те сучья, что потолще, свалил кучей в очаг. Запалил костёр и, убедившись, что тот разгорелся, забрался по склону повыше да подальше, спрятавшись среди ещё одного каменного завала.

Сидеть рядом с огнём там, где может шастать враг, безусловно, было бы самым неразумным. Мало того, что из-за яркого огня не видишь, кто там вокруг в темноте бродит, так ещё и само пламя костра даже сейчас, в наступающих сумерках, видно издалека. Если коблитты его заметят, могут и нагрянуть на огонёк.

На что парень, кстати, очень сильно надеялся. Костёр не только обеспечит Муайто ужином, но, если повезёт, станет приманкой для коротышек. Если удастся их выманить, можно затем попробовать проследить коблиттов до самого логова.

Конечно, сбежавшись на огонёк, коротышки вполне могут лишить парня ужина. А ещё, наверняка, станут искать, кто же его тут развёл. Но у засевшего на верхотуре Муайто, да ещё и грязью обмазанного, были все шансы остаться незамеченным.

Вряд ли коротышки полезут карабкаться по здоровенным глыбинам, среди которых притаился орк. Не по росточку им по подобным завалам бродить. А издалека Муайто даже с ночным зрением коблиттов не разглядеть. И даже не унюхать.

Впрочем, молодой охотник сильно сомневался, что серые карлики являются обладателями острого, высокочувствительного нюха. Ведь, в противном случае, они бы сами давно передохли от собственного едва переносимого зловония.

Ну а ужин... Если и обнаружат копуна недомерки, то уж ради такого дела можно разок и голодным остаться.

Трепыхающиеся языки набравшего силу пламени невольно притягивали взгляд. Дерево, хоть и не было сухим, занялось легко, горело мощно, с громким потрескиванием и снопом искр, хаотичным потоком устремляющимся в темнеющее небо.

Муайто, поудобнее пристроился на камнях и замер, уставившись на это буйство огненной стихии. Но мысли его при этом были заняты совершенно иным.

Зрелище выпотрошенного коротышкой ребёнка никак не хотело задвигаться и прятаться в глубину памяти, так и норовя всё время всплыть перед мысленным взором охотника.

Нет, он и раньше не раз видел смерть. Орки ведь не бессмертные, и от ран гибнут, и от старости умирают. А иногда и от болезней, победить которые даже живица неспособна.

Но тут было совсем другое. Похоже, ему до конца дней своих не забыть ни испуганные всхлипы девочки, ни брызнувшую кровь, ни небрежно сброшенное со скалы маленькое тельце. И особенно не забыть хищный и довольный блеск в глазах мерзкого недомерка, облизывающего окровавленное лезвие. Такое и нельзя забывать. И прощать нельзя.

Муайто тяжело вздохнул и почесал нестерпимо зазудевший бок.

Грязь, размазанная по телу, подсохла, превратившись в твёрдую корку, стянула кожу и при малейших движениях начала трескаться. Причём, такое впечатление, что не сама по себе, а прямо вместе с этой самой кожей.

А ещё Муайто казалось, что душа его тоже пошла мелкими трещинками. И, чтобы не развалилась она совсем на куски, обязательно должен он был выследить этих мелких ублюдков. Найти, чтоб привести в их логово собранное по родам войско и сначала утопить в крови, а потом выжечь к трогловой матери всё это про́клятое коблиттское племя.

Очень хотелось верить, что заметили коротышки разведённый орком костёр и спешат сейчас горными тропами разведать, что за гость появился неподалёку от их тайной берлоги.

Однако, время шло, мрак уже затопил собою всю долину по самые верхушки гор, да и костёр, дожирая остатки веток, начал угасать, а никаких телодвижений в округе совершенно не наблюдалось.

Может быть, конечно, коблиттское логово далековато находилось. Тогда коротышкам, чтобы сюда потемну добраться, того времени, что Муайто уже прождал, могло и не хватить. А может и вовсе, мелкие поганцы уже близко, но осторожничают и подкрадываются так тихо, что охотник просто их не замечает. И не заметит, пока те прямо ему на голову не свалятся.

Да нет, что за глупые мысли? Подобные сомнения нужно гнать от себя, как назойливых жуж. Чего он весь извёлся и издёргался? Воин-орк всегда должен оставаться спокойным, ни при каких обстоятельсвах не теряя трезвой и холодной рассудительности.

Обязательно он заметит коротышек. И даже если не услышит, то уж учует, однозначно. Их непотребное зловоние не унюхать невозможно.

На всякий случай, Муайто, даже когда костёр окончательно прогорел и угас, решил не выбираться сразу из засады, а выждать ещё — надо для верности дать коблиттам побольше времени. Вдруг они выжидают, пока возле костра все не уснут, и только после решатся напасть. Или-таки не успели дойти.

Нужно проявить терпение и подождать.

Угли, пусть и пыхали жаром, до сих пор отбрасывая алые всполохи на камни очага, но издали, вероятнее всего, были уже не видны. Да и не долго им уже догорать — ещё немного, и погаснут окончательно.

До носа Муайто дотянулся аромат запёкшегося под камнями крысуна, пусть немного и перебитый, но отнюдь не испорченный примешавшейся вонью палёной шкуры. Пламя костра больше не уносило запахи ввысь вместе с дымом и потоком горячего воздуха, вот и стали они расползаться по окрестностям.

В животе заурчало так громко, что будь коблитты здесь, наверняка бы услышали это требовательное волеизъявление голодного желудка. Но, похоже, не было вокруг никого, желающего воспользоваться предательским шумом. Не сбежались со всех сторон враги, не набросились на оголодавшего орка.

Хотя Муайто начал подозревать, что, если и не на бурчание живота, то на запах мяса может кто-нибудь всё же и сподобится пожаловать. Не коротышки, так местное зверьё какое. Уж у них то нюх получше, чем даже у охотника, — за лигу такой аромат учуют. А ведь ночью здесь запросто могут бродить хотя бы те же горные коши, с хищными зубами и когтями которых вовсе не хотелось бы познакомиться поближе. Ну их к троглам таких конкурентов. Совсем не до них пока.

Дразнящий запах ничуть не способствовал проявлению терпения, так необходимого для дальнейшего высиживания в засаде. С каждым ударом сердца он заставлял рот Муайто всё больше наполняться голодной слюной, превращая и без того тревожное ожидание в мучительную пытку.

Выждав ещё какое-то время, парень в конце концов не выдержал и очень осторожно, медленно-медленно, принялся выбираться из своего убежища, держа наизготовку меч и тщательно вслушиваясь-вглядываясь в сгустившийся вокруг мрак.

Прокравшись к пепелищу, отгрёб в сторонку подостывшую золу и разобрал каменное дно очага. Вытащил обуглившуюся сверху, всё ещё горячую и отлично пропёкшуюся тушку крысуна. Как ни хотелось вгрызться в неё немедленно, взял себя в руки и занялся более неотложным делом.

Стенки вокруг погасшего костра Муайто аккуратно разобрал. И все эти хорошо прогретые булыжники уложил самыми горячими, закоптившимися сторонами вниз на дно очага, стараясь при этом шуметь как можно меньше. Даже малейший стук камня о камень, казалось, разносился по округе пугающим грохотом. Не хотелось, чтоб коблитты прибежали именно сейчас, пока охотник возился здесь с очагом.

Вот и ветки с листьями пригодились — орк навалил их поверх нагретых камней. Таким образом тепло подольше должно сохраниться. Да и спать на ветках куда лучше, чем просто на булыжниках. У охотника и с прошлой ночи сохранилось ощущение множества вмятин, оставшихся на спине от острых каменных углов.

Вот теперь можно было прокрасться обратно наверх к завалу и наконец-то поесть. А то уже весь на слюну изошёл.

С тушкой крысуна разделался быстро, оставив лишь обгорелую шкурку да несколько самых крупных косточек. Всё остальное, даже большую часть хвоста с лапками, без всякой брезгливости смолол на раз, порадовав давно уже бунтующий желудок. Черепушку, оставив лакомство напоследок, тоже не обошёл вниманием, расколов и выколупав запечённый мозг зверушки весь до капли.

Всё, что осталось, зашвырнул подальше от себя. А то, наверняка, вскоре на запах ещё и всякая мелкая живность понабежит. Устроят тут ещё возню с драками за объедки.

Жалко, конечно, что копун такой небольшой. Насытиться таким невозможно. Но, по крайней мере, пока ел, малость полегчало, потому как состояние крайней нервозности и напряжённости чуть отступило.

Ещё достаточно много времени Муайто провёл в засаде. Даже ноги подзатекли от долгого сидения. Несомненно, если кто сюда и направлялся, уже давно бы добрался, хоть как-то выдав себя. Похоже, никто не заметил призывного пламени костра, а значит, и присутствия в горах орка. Можно идти устраиваться на ночлег, чтоб хотя бы немного отдохнуть, вздремнув.

Силы ему завтра ещё понадобятся, а чутко по-волчьи спать в пол-уха Муайто умел. Не должен совсем уж опасность проморгать.

Вот только никакой сон, пусть даже самый поверхностный и самый чуткий, не хотел приходить на помощь уставшему орку. Хотя в обычной жизни, стоило Муайто чуть перекусить, как глаза сами начинали слипаться даже посреди белого дня. Он потому и обедать не любил, дабы сонливая леность делам дневным не препятствовала. С утра чего заглотил и весь день, как рогач по степи — на ногах и вприпрыжку. И лишь на ночь можно позволить себе пузо до отказа набить да спать завалиться.

А тут, вроде и поел, но сна ни в одном глазу. Только и остаётся, лёжа на ветках, в звёздное небо пялиться да стараться о подлой смерти Туаковой дочки не думать.

Когда Муайто учился, шаманы говорили, что каждая звезда — это такое же светило, как и то, что и над их миром висит, свет, тепло и жизнь даруя. Шаманам, конечно, виднее, но Муайто больше нравилось слова отца вспоминать, когда тот сажал его, ещё совсем малька, на колени да рассказывал, что огни над головой — это яркие духи предков, с честью в боях погибших. Мол, доблесть и отвага позволили им миновать Туманные Пределы и вознестись над миром, чтоб за потомками приглядывать да о себе напоминать.

И когда отец из похода дальнего не вернулся, Муайто чуть не каждую ночь перед сном в тёмное небо всматривался. Всё надеялся угадать, в какой из этих мерцающих огоньков отец превратился. Так и засыпал порою, на звёзды глядючи. Один раз по осени даже знатно застудился, насилу его потом выходили. Ох, и болел же он. Только и помнил сильный жар, от которого всё тело ломило, да ласковые руки матери, дни и ночи тогда возле Муайто просиживающей.

У Триски руки тоже ласковые. Но только от материнских прикосновений Муайто всегда казалось, что душа и тело его словно размякают, наполняясь привносимыми нежностью и покоем.

Руки же Триски, хоть и лаская, покоя лишали напрочь, лишь тревожа да возбуждая. Ещё и так, что порою казалось, если не сам Муайто, то зачинатель его точно лопнет от напряжения и переполняющего его желания. И даже если не наяву такие ласки происходили, а даже во сне, у парня всё взбухало и каменело. Хоть не поднимайся с постели поутру, чтоб не смешить окружающих воспрянувшим естеством.

В нынешних обстоятельствах Муайто и от такого сна не отказался бы. Одна лишь Триска была способна отвлечь его от любых самых грустных и тревожных мыслей.

Да вот только вместо ласкового взора красавицы представлялся Муайто сейчас совсем иной, наполненный горестной печалью и, возможно даже, упрёком, а то и презрением. И от того нутро охотника наполнялось не благостным томлением, а гадко-жгучей тоской и терзаниями. Выть хотелось и рычать от невозможности исполнить обещанное. Обязан он, пусть не спасти детей, так хоть отомстить за их муки подлым коротышкам. Иначе и возвращаться не за чем — не посмеет он подойти к Триске. А уж про близость с ней и говорить нечего. Да что Триска, тут уж и вовсе, хоть в становище не возвращайся. Хуже всего для орка — прослыть брехливым пёсом, слово своё не сдержавшим. Уж лучше совсем обещаний не давать, чем, дав их, не выполнить.

Ну и какой тут, спрашивается, сон, когда в душе так мерзко и погано?

От тягостных мыслей орка отвлёк негромкий стук камней, донёсшийся с низу. Он едва не вскочил со своей лежанки, вовремя сдержав порыв и начав подниматься медленно и осторожно. Ещё бы сердце, что взбудоражено забухало и затрепыхалось в груди, как-то успокоить и унять.

Густой предутренний туман растёкся уже по всей долине, подобравшись почти вплотную к убежищу орка. И в этой белёсой мути, скрывшей от глаз орка чуть ли не целиком лесные заросли и каменистые предгорья, разглядеть хоть что-то казалось совершенно невозможным. И если бы не повторившийся перестук камней, явно вывернувшихся из-под чьих-то ног, вряд ли охотник смог бы увериться в наличии путников, бредущих в сырых и словно вязких клубах тумана. А потому, скорее всего, даже и не заметил бы неясные, едва различимые силуэты, плавно и практически беззвучно проплывшие мимо него длинной вереницей.

Будь Муайто глупым мальком, верящим в сказки и не знай, что шастают по местным краям проклятые коблитты, мог бы даже решить, что это неупокоенные души трусов и предателей, которые, вернувшись из призрачных Туманных пределов, бродят, заблудившись, по туману настоящему.

Но охотник не просто знал, а был уверен в том, что надежды и ожидания его оправдались, позволив засечь ещё один возвращающийся домой отряд подлого врага. А значит и, встав на след, обнаружить потаённое логово ублюдков. Пора было возобновлять охоту.
Пусть и оставалась ещё вероятность того, что не все коблитты прошли мимо, Муайто всё же решил выбраться из своего убежища и спуститься в долину. Уж лучше рискнуть нарваться на кого-нибудь из приотставших коротышек, чем потерять и этот отряд в густом сером тумане.

В конце концов, даже если и натолкнётся он на кого-то из про́клятого народца, для охотника это менее неожиданным станет, а значит, и окажется он в более выигрышном положении. Прибьёт в крайнем случае пару-тройку гадёнышей да скроется в этом непроглядном мареве. Но так, чтобы всё же иметь возможность оставшихся коблиттов выследить.

Всего несколько шагов вниз по склону, и наполненные липкой сыростью клубы тумана, вяло завихрившись вокруг крадущегося орка, мгновенно поглотили его, плавно сомкнувшись над головой.

И только теперь Муайто смог осмыслить и оценить всю сложность поставленной перед самим собой задачи. Причём ещё какую сложность. Нужно ведь было не только преследовать коблиттов, сильно не отставая от них, но и самому при этом каким-то образом оставаться незамеченным. А как это сделать, если не то что впереди бредущих коротышек не видно, но и даже земли, по которой ступаешь, толком не разглядеть?

Каждый шаг приходилось делать с опаской. Торопливо, но тщательно проверяя на надёжность и неподвижность всё, на что ступала нога. Любые даже не очень громкие звуки — треск сухой ветки или перестук камней — могли поведать коблиттам о присутствии охотника. И потому Муайто даже дышал через раз, боясь хоть чем-то выдать себя. Кто его знает, может, какой-нибудь серый уродец всего в паре шагов сейчас перед ним шагает да прислушивается к каждому шороху за своей спиной.

А с другой стороны, может, давно уже и ушуровали мерзавцы далеко вперёд, а Муайто безнадёжно отстал. Или и вовсе заблудился, сбившись с пути. Теперь, когда острое зрение охотника было совершенно бесполезно, оставалось полагаться лишь на свой слух да на благоволение Создателя.

Впрочем, Создателю, видимо, вовсе не до проблем созданий своих, раз допустил такое злое непотребство, гнусными коротышками творимое. А и было бы ему сейчас дело до Муайто, не факт, что даже сам Создатель сумел бы хоть что-нибудь разглядеть в этом трогловом тумане. Так что лучше напрячь слух да надеяться только на себя.

К счастью, коротышки хоть и двигались почти беззвучно, особо всё же не таились. Периодически Муайто удавалось уловить шум от их передвижения. Правда, с абсолютной уверенностью и точностью ни направление, откуда доносились звуки, ни расстояние до коблиттов, определить в этой плотной и вязкой пелене сырости было совершенно невозможно. Всё воспринималось каким-то искажённым и неправильным, что ужасно беспокоило, отвратительно действуя на нервы и душевное спокойствие.

Ведь шастать по такому непроглядному туману Муайто никогда до сей поры не приходилось. И потому с каждым шагом охотнику всё сильнее и сильнее начинало казаться, что блуждает он не абы где, а в самых настоящих Туманных Пределах. Тут поневоле ещё больше начнёшь волноваться да сомневаться в реальности окружающего мира. Ану как он на самом деле уже давным-давно помер и теперь лишь душа его бродит по Межпределью, оставаясь неприкаянной из-за нестерпимой жажды мести. Хоть ножом себя ковыряй, чтоб проверить, пойдёт кровь или нет.

Хорошо хоть коротышки вскоре начали забирать правее, а дорога пошла слегка на подъём. Не так много времени прошло, прежде чем голова Муайто, словно из-под воды вынырнув, высунулась из тумана. Коблиттов пока видно не было. Только длинная и едва заметная неровная полоса чуть колышущегося тумана, видимо, растревоженного двигающимися в нём один за другим серыми воинами.

Что ж, по крайней мере понятно, что не отстал и не заблудился.

Так и пошёл с торчащей по-над туманом головой, даже не пытаясь смотреть себе под ноги — всё равно бесполезно. Зато, благодаря этому, вовремя заметил появление первых коблиттов. Их ушастые головы стали поочерёдно проявляться впереди, а остановившийся Муайто на всякий случай даже присел и замер — вдруг кто оглянется да заметит его.

Обошлось. Коротышки выходили из тумана и, не оглядываясь, шагали вверх по пологому склону, обходя возвышающуюся справа гору.

Отряд оказался не особо большим. Муайто насчитал всего около трёх рук воинов. Но несмотря на то, что несколько коблиттов, взгромоздив попарно на плечи копья, тащили подвязанных к ним двоих маленьких пленников, а ещё с руку коротышек выглядели весьма потрёпанными и даже израненными, охотник теперь вряд ли решился бы напасть на них в одиночку. Память о схватке с той парочкой умелых вояк, а после и с их вожаком, была слишком свежа. Не поговори он о них с Туако, наверняка, до сих пор от стыда бы сгорал за своё поражение.

Опять-таки и задача сейчас перед Муайто совсем иная стояла. Хоть и жалко ему ребятишек, но отбить их он всё равно не сможет, как не сможет тогда и выследить этот уже заворачивающий за склон горы отряд недомерков. Да и пленники к тому же явно не из оркских становищ взяты. Ведь, судя по светлым волосам, это дети человеков. А человеки оркам враги. Причём ничуть не меньше, чем коблитты.

Выжидать долго после того, как последний из коротышек скрылся за повортом, охотник не стал. Припустил, пригнувшись, по склону. Чуть не добравшись до его среза, опустился наземь и торопливо пополз. За гребень же выглядывал уже не спеша и в полглаза. Впрочем, как выяснилось, и в этот раз можно было совершенно не опасаться.

Коблитты, похоже, чувствовали себя здесь в полной безопасности. Шагали, даже и не думая за спину себе поглядывать. Хотя даже Муайто, вовсе и не будучи опытным воином, командуй он этим отрядом, обязательно сразу же за гребнем парочку дозорных посадил бы для прикрытия.

Вопреки ожиданиям охотника, коблитты уходили в горы всё дальше и дальше. А он то решил, что серый народец где-то здесь внизу, среди развалин в Долине Альвов, поселился. Но нет, пришлось ещё несколько перевалов преодолевать и даже по крутым склонам за коротышками красться прежде чем те добрались те до своего логова.

У Муайто аж дух захватило, когда он увидел гору, в которой, как выяснилось, обустроилось коблиттское отродье. Это даже и не гора была, а целый горный кряж, на безумную высоту вздымающийся да к тому же на множество лиг в длину протянувшийся. Будто шипастая спина гигантского дракона, прилёгшего отдохнуть среди гор, да так там, окаменев, и оставшегося. Окончания кряжа и разглядеть-то было невозможно, А на высоченном и неровном гребне вершины, проглядывающем изредка сквозь скопление облаков, в лучах давно взошедшего уже солнца холодно поблёскивал снег.

Пока орк, боясь оказаться на виду, а потому изрядно приотстав и затаившись на предыдущем склоне горы, любовался величественным созданием природы, отряд коблиттов достиг подножия одного из отрогов кряжа и принялся взбираться по тому наверх. Пары носильщиков, что тащили пленников, постоянно менялись, но, даже несмотря на это, заметно было, как вымотались коротышки. Плелись уже, похоже, из последних сил. Нападай да громи их, сколько влезет.

Хотя, если признаться честно, из-за пустого желудка да бессонной ночи, Муайто и сам уже, мягко говоря, подустал. Причём так, что нередко руки-ноги заходились дрожью, и даже обломок копья, давно пристроенный на поясе, казался порой лишним грузом, мешающим двигаться дальше. Но бросить оружие орк ни за что бы не решился. Да не то что копьё или кинжал Туако, но и даже никчёмный ржавый коблиттский клинок.

Коротышек, карабкающихся в гору, даже издалека было вполне неплохо видно. И потому Муайто, засев среди камней, решил не спешить и немного передохнуть. Заодно бы перекусить чем-нибудь, ну да с этим, увы, пока приходилось терпеть.

Солнце светило, припекая вовсю, заставляя щуриться и жалеть, что не нашёл для наблюдения за коблиттами места потенистее. Ещё и глаза норовили совсем закрыться-слипнуться, погрузив в дрёму. Однако надвигающийся сон как рукой сняло, когда орк обнаружил, что вот вроде только что ползущие в гору фигурки коблиттов внезапно исчезли. Словно под землю провалились. Хотя никаких на склоне входов в пещеру Муайто, как ни таращился, разглядеть не мог.

Не выпуская из поля зрения место, где видел коротышек в последний раз, Муайто бросился вперёд, досадливо махнув рукой на возможность оказаться-таки замеченным. В этакой ситуации подобное становилось совсем уже не важным.

Скорости, с которой аж взмокший охотник спустился по одному склону, а потом взобрался на другой, наверное, могли бы позавидовать даже горные козелы. Занял его забег совсем немного времени. Ещё меньше времени потребовалось на то, чтобы, отдышавшись, отыскать на горе скрытый небольшим изломом скалы неширокий вход в пещеру.

Что ж, главная задача была выполнена — логово мерзкого врага обнаружено. Можно смело подаваться назад, не забывая по дороге хорошенько запоминать ориентиры. Вот только что-то не давало Муайто выполнить обещание, данное Туако. Ему вроде как и Старшего решительно невозможно было ослушаться, но, в то же время, и уходить прочь, не разведав всего поподробнее, никак не хотелось.

Он ведь не собирался лезть в самую гущу врагов, ввязываясь в смертельную схватку. Не безумец же он какой — месть местью, но разумение терять никогда не стоит. Так, глянет одним глазком. Необходимо же понять, как велика эта пещера и сколько, хотя бы приблизительно, прячется внутри коблиттов. Может быть, это всего лишь маленькая нора, в которой обитает совсем небольшое племя. И те упущенные в первый раз остатки отряда коротышек совершенно в другом месте обосновались. Гор ведь тут немало, а значит, и пещер может быть предостаточно. Тогда и уходить отсюда рановато. Придётся ещё побродить по окрестностям в поисках других схоронов серых. А если не найдёт ничего, так и вовсе нужно будет в долину возвращаться и вновь засаду устраивать.

А может и наоборот, пещера окажется большой и со множеством выходов. Сунется отряд орков в эту дыру, а коротышки, как крысуны, через другие отнорки выскочат да по горе разбегутся. Отлавливай их потом до скончания времён.

В общем, Муайто не потребовалось долго себя уговаривать, дабы сунуться в каменный лаз высотой чуть меньше его роста и шириной почти что в размах рук.

Извилистый коридор достаточно быстро лишился солнечного света, погрузившись во тьму. Какое-то время Муайто что-то ещё различал перед собой и под ногами, но вскоре мрак стал совсем уж непроглядным. Идти нужно было, держась одной рукой за стену, а другой ощупывая перед собой потолок. Разшибить голову о то и дело попадающиеся острые каменные выступы как-то очень даже не хотелось.

Ещё и коридор становился всё теснее и теснее. Дошло до того, что орк вынужден был совсем скрючиться и шагать, пошоркиваясь периодически плечами о стенки. Да вдобавок ко всему брезгливо сморщившись — чем дальше он углублялся в проход, тем больше воняло сыростью и какой-то гнилью, что ли. Не смертельно, конечно, но запашок отвратительный.

Вопреки опасениям охотника, сужение этой трогловой норы всё же прекратилось, но пробираться по извилистой и угловатой кишке коридора, чуть ли не обдирая бока, пришлось довольно долго. Пока стены вдруг не исчезли, а нога на очередном шаге не потеряла опоры.

Сердце на мгновение сжалось в предчувствии падения, но обошлось. Пол большой пещеры, куда угодил Муайто, оказался лишь на пару ладоней ниже выхода из коридора.

То, что пещерный зал не просто велик, а огромен, Муайто догадался по шороху своих шагов, который больше уже не лез прямо в уши, отражаясь от слишком близких стен и потолка. Теперь он разлетался, то теряясь где-то вдали, то возвращаясь тихим и немного искажённым многочисленным эхом.

Куда же теперь идти? Как вообще коротышки шныряют в такой кромешной темноте? Не видно ведь даже руки, поднесённой чуть не к самому носу!

Орк попробовал нащупать стену справа от себя и пойти вдоль неё. Однако наткнулся вскоре ногой на странный и довольно высокий, выше колена, каменный бугор, словно выросший из пола и имеющий неровно заострённую верхушку. Упасть, напоровшись на такой, — удовольствие так себе.

Осторожно обойдя бугор, парень двинулся дальше, но через несколько шагов путь преградил ещё один вырост. Этот и вовсе был чуть ли не по грудь. С такой же островатой, немного влажной на ощупь верхушкой. Муайто даже наклонился к ней, зачем-то возжелав понюхать непонятный камень, и тут же поплатился за своё любопытство, невесть обо что неплохо приложившись лбом и досадливо шикнув не столько от боли, сколько от неожиданности. Оказалось, с потолка свисает собрат острого бугра, только наоборот сужающийся книзу.

Таких непонятных выростов охотник, неторопливо обходящий их и в то же время старающийся не отходить далеко от стены, повстречал на своём пути немало. Некоторые из них к удивлению орка даже умудрялись соединиться верхний с нижним, образовав колонну с узкой талией. А изредка и не узкой. Иногда такие колонны росли в большом множестве, причём очень близко друг к другу, а то и вовсе срастаясь между собой. Прямо какой-то каменный лес.

Можно было, конечно, миновать всё это безобразие, держась ближе к центру пещеры, там, где колонны почти и не встречались. Но Муайто, из боязни пропустить проход, старался как можно тщательнее обшаривать стену. Потому порою и вынужден был просто продираться сквозь эти невероятные заросли. И только в самом крайнем случае обходить их, чтобы вновь продолжить свои поиски.

Очень долго они оставались безрезультатными, но, к немалой радости орка, дыру в стене всё-таки обнаружить удалось. И тоже далеко не вровень с полом, а куда выше. На уровне немного ниже пояса. Вывались по незнанию в темноте из такого прохода, костей не соберёшь.

Стоило охотнику порадоваться своей находке, как где-то за спиной послышался плавно нарастающий шум приближающихся шагов. Даже множества шагов. Не иначе, пожаловал ещё один отряд недомерков.

Муайто кинулся к ближайшему скоплению колонн. Попробовал втиснуться в щель между ними и стеной, надеясь, на всякий случай, укрыться там от коротышек. Нарываться сейчас на драку, чтобы тем самым дать понять коблиттам, что их логово найдено, орк не желал.

Щель, к сожалению, оказалась чересчур узкой, и целиком орк в неё пролезть не смог. Оставалось лишь замереть да уповать на невнимательность серых уродцев. Однако сбыться надежде пересидеть, спрятавшись, и уйти по-тихому оказалось не суждено.

Выбравшиеся из прохода коротышки деловито протопали куда-то, ненадолго остановились, и после шумного копошения в центре зала вспыхнуло сразу несколько сильно дымящих факелов.

Пещера действительно оказалась немаленькой. Зажжённого огня явно было недостаточно, чтобы осветить её целиком. Пламя выхватывало лишь малую часть этого величественного зала с очень высоким сводом и корявыми стенами, украшенными кучей колонн и невероятным множеством растущих там и сям острых зубьев каменных выступов.

Тени из-за неровно трепещущего огня подёргивались и кривились, вызывая мельтешение в глазах. А до носа Муайто дотянулся резкий и неприятный запах «земляной крови», в которой коротышки, видимо, и вымачивали свои факелы.

Скопившееся вокруг чадящих источников света серое воинство никуда не спешило уходить. А из дыры в стене всё выбирались и выбирались новые недомерки, один за другим присоединяясь к поджидающим их соплеменникам.

У этого многочисленного отряда Муайто пленников не углядел. Скорее всего, и сражаться коротышкам ни с кем не пришлось. Потому как даже раненых среди коблиттов заметно не было. Неудачной вылазка оказалась. Похоже, от того и злым таким оказался голос предводителя, начавшего нервно размахивать руками да раздавать своим воинам какие-то указания.

После чего основная часть их, вытягиваясь вереницей, неторопливо направилась куда-то прочь, исчезая в тёмной глубине пещеры. Предводитель же в окружении факелоносцев и ещё нескольких недомерков развернулся и зашагал прямо в сторону застывшего столбом Муайто.
Вот тут то везение охотника и закончилось. Один из коблиттов, освещавших предводителю путь, каким-то непостижимым образом заметил-таки Муайто. Ткнув в его сторону крючковатым пальцем, он заверещал во весь голос и бросился вперёд, срывая на ходу оружие с пояса. Орк из-за замелькавшего перед глазами факела даже не разглядел, чем там коротышка вознамерился его проткнуть.

Многократно отражённое эхо заполошного верещания загуляло под сводом пещеры. А смешавшись с воплями остальных коблиттов, поддержавших собрата, и вовсе заполнило невыносимо мерзким ором всё пространство вокруг.

У охотника даже оружие вытащить времени не было. Но и выбора не оставалось. Метнувшись навстречу коротышке, он прямо возле огня перехватил рукой сунутый в лицо слепящий факел, одновременно врубая коленом в грудь недомерку.

Что-то острое чиркнуло орка по щеке, а горящий сок земли опалил руку, но своего Муайто добился — коблитт с хрипом улетел под ноги своим приятелям, не особо, правда, задержав их приближение.

Впрочем, охотнику и этого мгновения хватило, чтобы, развернувшись и не выпуская захваченного факела, броситься к недавно обнаруженному проходу. Рыбкой занырнув в него и даже толком не вскочив на ноги, он рванул прямо так, на четвереньках, вглубь лаза. И лишь получше разглядев да оценив высоту прохода, позволил себе подняться в полный рост и припустить дальше.

Тронул щёку. Ерунда. Растёр кулаком, перемешивая кровавые подтёки с давно высохшей грязью и втирая обратно в порез. Так кровить меньше будет.

Наконец-то появилась возможность поудобнее ухватить факел, а то близкое пламя уже изрядно нажгло руку. А заодно и вооружиться коблиттским кинжалом. Обломок копья и нож Туако оставил пока болтаться на поясе. Коридор хоть и оказался достаточно высоким, но особой шириной не отличался. Хорошими клинками размахивать - только лезвия о стены портить. Жалко. А мелких мерзавцев и дерьмовым клинком распотрошить можно.

Воинственные вопли за спиной не утихали. Напротив, даже казалось, стали громче. Коротышки, устремившись в погоню, похоже, всей толпой набились в проход и теперь вовсе не собирались отставать — возможность захватить после неудачной вылазки хоть какую-то добычу явно придала коблиттам храбрости и сил.

Останавливаться, чтобы дать отпор недомеркам, резона не было никакого. Пусть даже он сможет сдержать напор уродцев, забив их дохлыми вонючими телами узкий проход. Сколько ран при этом получит он сам? Сколько времени он выиграет? Или, наоборот, лишь потеряет? Не примчится ли сюда, пока орк воюет, ещё один отряд коблиттов с другой стороны? Запрут-зажмут его в этой узине, задавят числом. И пропадёт он бесславно, бестолково и совершенно бесполезно, так и не поведав своим, где и как искать подлый народец.

Вот и глянул, называется, одним глазком на вражеское логово.

Бежать! Теперь остаётся только бежать и выживать любой ценой! Раз уж по дурости своей вляпался в троглово дерьмо по самую макушку, другого не дано — хоть хлебай его, но греби, пока не выплывешь.

Бежать с факелом в руке куда лучше, чем без него. Хоть что-то впереди видно. Можно и повернуть, бока о стены не обдирая, и пригнуться вовремя. И камни, на пути изредка валяющиеся, перешагнуть. Беги он с такой скоростью в кромешной тьме, давно бы весь изувечился, а то и убился, без всякой помощи каких-то там коротышек.

А коридор вихлял, изгибался, поднимался и вновь уходил вниз, то раздаваясь вширь, то сжимаясь до шкуродёрной ужины. И казался каким-то нескончаемым. Ещё и цвет у камня был, куда взгляд ни кинь, до омерзения однообразный. Серый, без малейших вкраплений каких-либо других красок. Ну разве что местами темнее или чуть светлее. Более унылого места и представить невозможно.

Коблитты по-прежнему не отставали. Погыркивали там себе злобно позади, но и подобраться к Муайто поближе то ли не могли, то ли по какой-то причине не желали. Уж не в ловушку ли его загоняют? У коридора ведь толком и ответвлений никаких не видать. А в те отнорки, что охотник успевал замечать, он при всём желании не пролез бы — уж больно узки.

За очередным поворотом вдалеке, в конце длинного прямого коридора, обнаружилось тёмно-голубое пятно выхода. Странно. Неужели он всю гору насквозь проскочил? Да быть такого не может! Скорее уж, можно поверить в то, что изгибы прохода, постепенно заворачивая, заставили орка сделать петлю и выбежать на тот же склон кряжа, откуда тот и пришёл. Почему только цвет прохода странный такой? На небесный сроду не похож. Разве что вечером небо таким бывает. Так до вечера ещё далеко должно быть.

Странно это было. Ещё и шум оттуда шёл какой-то непонятный. Гулкий и непрерывный.

До разгадки этой странности оставалось совсем немного, когда просвет выхода загородил силуэт воина коротышки с копьём.

Всего за пару ударов сердца Муайто преодолел те несколько шагов, что отделяли его от коблитта. А тот, судя по блеснувшим в отсвете огня удивлённо выпученным глазам, вовсе даже не ожидал наткнуться у себя дома на перемазанного грязью и кровью орка. Да ещё и прущего на него по коридору с напором взъярённого рогача.

К чести своей серый недомерок, убегать, навалив от испуга штаны, не стал. Напротив, выставив перед собой копьё, бросился на Муайто. Разве что боевой клич испустить не успел - охотник, отбив выпад копья факелом, с ходу вбил в раззявленную глотку кинжал. Голова коблитта мотнулась, а через долю мгновения орк всем весом налетел на него, вынося из прохода наружу.

Пара шагов, и резко усилившийся гул вдарил по ушам, а ноги внезапно лишились опоры. С громким всплеском и шипением гаснущего факела оба противника рухнули в обжигающе холодную воду. Всё тело орка мгновенно скрючило. Лёгкие сжались, выдавливая из груди остатки воздуха. А быстрое течение подхватило и закувыркало чуть не захлебнувшегося от неожиданности и чудом не потерявшего кинжал Муайто. То и дело прикладывая боками, спиной и разок даже лбом о встречающиеся под водой или торчащие из неё крупные камни.

Русло этой бешеной реки не было особо глубоким, по грудь орку, максимум. Он пытался хоть как-то замедлить своё неконтролируемое бултыхание в потоке, безуспешно цепляясь закоченевшими руками за гладкие осклизлые валуны или упираясь ногами в близкое дно. Но из-за столь яростного напора ни остановиться, ни даже задержаться никак не получалось. Ладно, хоть воздуха удавалось, пусть и с трудом, но глотнуть, выныривая над поверхностью воды. А впереди близилась с каждым мигом каменная стена. У основания которой тело коротышки, безжалостно трепыхаемое течением, уже затягивало начинающим ещё сильнее бурлить потоком в чёрный зев неширокого прохода, почти до самого верха заполненного водой.

Быть увлечённым вслед за коблиттом в подводный туннель охотнику категорически не хотелось. Не известно, куда дальше уносится река и будет ли там возможность хоть изредка дышать. Да и тело уже от холода всё меньше слушалось. Проболтайся он в воде ещё хоть немного, превратится в застывшую ледышку, не способную даже пошевелиться, а не то что с кем-то ещё сражаться.

Лишь только его почти одеревеневшие ноги в очередной раз коснулись дна, Муайто, резко оттолкнувшись, рывком бросил своё тело в сторону. Туда, где заметил торчащий из воды огромный валун.

Повезло, течением парня прижало точно по центру каменюки, позволив ухватиться раскинутыми, словно для объятий, руками за покатые бока валуна. Правда, ещё и ухом припечатало. Но зато наконец-то прервался этот вынужденный неожиданный заплыв.

Огляделся. Теперь стало ясно, почему в пещере так шумно и относительно светло. Где-то под самым потолком в скале явно имелось небольшое отверстие. Сквозь него-то внутрь и проникали яркие солнечные лучи, отражаясь и растворяясь в многочисленных клокочущих потоках воды, что, искрясь и переливаясь голубоватым сиянием, срывались откуда-то с высоты. Бурля и пенясь, собирались они внизу в буйную стремительную реку, несущуюся среди камней и даже целых скал, изредка встречающихся на пути у потока.

Сама до краёв утопающая в воде пещера была поистине огромна, раздавшись и в ширь, и в высь. Но лишь вдоль её стен тянулся неровный и не очень широкий выступ, иногда опускающийся чуть не до самого уровня воды. И по этому выступу торопливо стягивались со всех сторон к Муайто серые карлики, отнюдь не выглядевшие доброжелательными и гостеприимными.

На ближайшем к орку берегу уже скопилось с десяток воинов, неистово размахивающих оружием и громко орущих. Даже шум водопада не в силах был заглушить эти яростные вопли.

Что ж, выбор невелик. Нужно как-то пробиваться.

Примерившись, орк оттолкнулся от камня и, подталкиваемый течением, перенёсся к следующей глыбе, торчащей из воды ещё ближе к берегу.

На этот раз больше всего не повезло колену. По измотанному и замёрзшему телу удар разнёсся волной почти что нестерпимой боли. Сжав челюсти и зарычав, чтоб ненароком не взвыть, орк торопливо метнулся к берегу.

Мокрый и скользкий, тот всего лишь на локоть вздымался над водой. И не уцепись Муайто за ногу какого-то близко подобравшегося коротышки, скорее всего не удалось бы ему удержаться на этом каменном выступе.

Впрочем, руку его тут же перехватили, выкручивая. Вдобавок цапнули за волосы и потянули наверх. В то же время по плечам и спине загуляли хлёсткие удары копьями. Точнее, древками копий — убивать охотника, самого в одночасье превратившегося в добычу, коблитты, видимо, не собирались. Зато явно старались оглушить, всё время так и норовя заехать оружием по голове.

Муайто прикрывался от ударов, как мог. Уклоняться, будучи извлекаемым из воды за одну из рук и тем более за волосы, почти не получалось. Но и сопротивляться такой «помощи» орк пока не собирался — замороженные мышцы слушались плохо, и самостоятельно выбраться на берег у парня вряд ли бы получилось.

Всё, что он смог сделать, оказавшись на суше, так это сразу же ткнуть кинжалом в пах ближайшего серого, того самого, что так старательно вытаскивал его из воды. А ещё подняться на четвереньки и, продолжая прикрывать голову, остервенело отмахиваться ножом от наседающих коротышек. Клинок, хоть и не часто, но всё же кромсал чьи-то ноги, заставляя валиться орущих коблиттов наземь рядом с Муайто. Правда, их место, шагая прямо по собратьям, тут же занимал кто-то другой, принимаясь с неистовым усердием и дальше колошматить орка.

Хорошо, что каменный выступ в этом месте был достаточно узок. И коблитты не могли навалиться всем скопом, постоянно мешая друг другу. Однако, даже тех ударов, что не прекращали сыпаться на орка, ему хватало с лихвой.
То, что доставалось спине и ногам с руками, ещё можно было как-то терпеть. С головой же всё обстояло куда хуже. Мало того, что от ушей, наверное, уже одни кровавые лохмотья оставались, так ещё и гадёныш какой-то изловчился да засадил орку с ноги прямо по носу. К шаману не ходи, сломал.

В голове давно гудело и звенело, а мельтешащие цветные круги и звёздочки перед глазами начали отступать, теснимые наползающей темнотой.

Ладно, зато можно сказать, что почти согрелся.

Какой-то уродец, дотянувшись до обломка копья, попробовал сорвать его с пояса, явно вознамерившись завладеть хорошим оружием.

Кинжалом его по жадным и наглым рукам! И пусть теперь хоть заорётся.

Ткнул ножом кого-то ещё, в ответ получая жёсткие удары по уху и затылку.

Парочка ударов пришлась по руке с кинжалом. Прямо по запястью. Не потерять бы клинок — рука почти потеряла чувствительность.

Троглу в задницу такое спасение!

Ему, как парень до этого ни надеялся, в таком состоянии никак не справиться с оголтелой оравой коротышек. Если он потеряет сознание, его тут же скрутят-свяжут, и тогда прощай свобода. А вместе с ней, скорее всего, и возможность добраться до своих, а значит, и до Триски тоже.

Кто-то вновь попытался пнуть Муайто по лицу. На этот раз орк сумел чуть отвернуть голову и, подставив руку, немного смягчить удар. Тот пришёлся по правой скуле. Глаз тут же начал заплывать, а взъярившийся орк вцепился зубами в лодыжку не успевшему отдёрнуть костлявую конечность коблитту. Дёрнул головой, вырывая из ноги изрядный кус кожи и мяса.

Мерзавец, истерично заголосив, повалился прямо на Муайто, придавливая своим весом и так уже еле удерживающегося от падения парня.

Насилу стряхнул с себя уродца, брезгливо отплёвываясь от его вонючей плоти и крови.

Отмахнувшись в последний раз кинжалом и заставив коротышек, пусть на миг, но отступить прочь, изо всех сил оттолкнулся руками от пола, опрокидываясь назад и валясь с берега в воду.

Еле успел, пока падал, втянуть в себя побольше воздуха да задержать дыхание. Холодная вода вновь сомкнулась над головой. И орка, безжалостно завертев, уволокло течением в тёмный провал туннеля.
Лёгкие уже жгло от нестерпимого желания вдохнуть, когда болтанка с кувырканием в бешеном потоке полностью прекратилась. Течение замедлилось, позволив орку наконец-то сообразить, где тут верх, а где низ. Русло подземной реки расширилось. Глубина, видимо, тоже увеличилась, раз напор воды резко стих и не пытался больше выбить из охотника дух, безжалостно прикладывая боками о каменные стенки тунеля.

Может быть, и вверху что-то изменилось? Воздух, ему нужен воздух! Хоть глоток!

Муайто поднял руку, пытаясь нащупать потолок тунеля.

Нет, по-прежнему, вода до самого верха.

Если он захлебнётся, это будет самая позорная и бесславная кончина, которую только можно представить.

До этого, пока стремительный поток тащил его вперёд, Муайто старался без нужды не двигаться и даже мышцы не напрягать, чтобы силы да и запас воздуха подольше сберечь. Теперь же вода тянула его еле-еле.

Нужно плыть самому, иначе шансов добраться до спасения не останется и вовсе.

Плыть, держа в одной руке кинжал, конечно, не сильно удобно. Но попытка закрепить его на поясе плохо слушающимися руками, можно даже не сомневаться, закончится потерей клинка. Идея же плыть, зажав коблиттский ножик в зубах, была отброшена сразу по двум причинам.

Во-первых, противной была сама мысль тащить в рот невесть чем перепачканное ранее оружие мерзкого уродца.

Во-вторых, если его вдруг вновь затянет в бурный водоворот, можно запросто искалечится, самого себя порезав. Уж лучше так в руке кинжал и держать.

Пара гребков, и очередная попытка обнаружить воздух. Без толку.

Попробовать опять, проплыв ещё немного вперёд. Снова ничего.

Хотя, нет! Рука, нащупав углубление в потолке, немного, всего на длину пальцев, высунулась из воды. Просто чудо, что он смог почувствовать это.

Достаточно длинная не очень глубокая борозда, тянущаяся вдоль туннеля и свободная от воды.

Развернувшись-перевернувшись, Муайто активно заработал руками и ногами, сопротивляясь течению, пусть медленно, но всё же упорно пытающемуся отнести орка прочь от спасения.

Приблизив лицо к потолку и почувствовав, что нос и рот оказались над водой, парень жадно втянул в себя воздух.

Свежим его не назвать, но это лучше, чем совсем ничего.

Ещё пара выдохов-вдохов, и можно пробовать плыть дальше. Тут задерживаться надолго всё равно смысла нет.

Развернулся, поплыл, не забывая ощупывать свободной рукой потолок. Который начал наконец-то постепенно повышаться. Сначала на длину пальцев, затем ладони. Когда высота достигла локтя, Муайто перестал грести и задержался, чтобы надышаться вволю.

Дальше плыл, так и держа голову над водой, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме.

Дна под ногами, как ни пытался охотник его нащупать, не находилось. А необходимость выбраться из воды, чтобы хоть немного согреться, назрела уже давно. Стоило поискать берег этого подземного озера.

Орк начал забирать левее. По крайней мере, ему казалось, что он всё же сменил направление и плывёт влево. Быть уверенным в этом, ничего не видя во мраке, он не мог.

Ткнулся в стенку он как раз в тот момент, когда краем глаза заметил загулявшие вдруг по воде слабые отблески света. Скачущие огоньки всё множились, расползаясь вокруг, и становились ярче, а орк всё не мог взять в толк, откуда они появились.

Лишь когда сверху послышались пока тихие, но вроде как приближающиеся голоса, Муайто, у которого от холода, видать, совсем мозги туго соображали, додумался-таки задрать голову. Правда, прежде постаравшись поближе прижаться к стене и как-то зацепиться за неё, чтоб течением не сносило. Пальцами не вышло. Вода сделала камень чуть ли не идеально гладким. А в слишком тонкие вертикальные щели в скале пальцы не лезли. Ладно, сумел в одну из них кинжал запихнуть поглубже и хоть так задержаться на одном месте.

В потолке, не очень, кстати, высоком, - казалось, высунься побольше из воды, протяни руку и достанешь, - обнаружилось множество сквозных дыр. Самая большая - меньше, чем в локоть, наверное, диаметром. Муайто бы через такую сроду не пролез, застряв. Возможно, коротышки, что шастали поверху, тоже. Но лучше всё же было поостеречься. Воевать орк сейчас наверняка бы не смог. На воде-то уже еле держался. Мало того, что замёрз неимоверно, так ещё и мутило парня страшно. Не иначе, от многочисленных кувырканий в непроглядной тьме. А может и от предшествующих ударов по голове. Он и после падения со скалы ещё толком не оправился, а тут серые постарались добавить, остатки мозгов сотрясая.

Коблитты наверху подобрались совсем близко к дыркам. Их голоса были уже отлично слышны, а свет от факелов помог разглядеть охотнику полузатопленный зал, в котором он оказался.

Не громадный, но всё-таки довольно большой. Никаких берегов нет - стены вертикально уходят в воду. Поблизости зацепиться, чтобы хоть как-то выбраться из воды, не за что совершенно. Тонких трещин в скале, конечно, хватает, но толку то от них...

Только на противоположной стене зала виднелась вроде бы подходящая расщелина в камне. Вполне себе широкая, она начиналась чуть выше уровня воды и шла до самого потолка пещеры. Значит, высотой почти в половину роста. А вот насколько эта дыра глубока, у Муайто разглядеть со своего места не получалось. Мелькающее наверху пламя факелов и его отблески на воде делали освещение весьма неровным и постоянно скачущим. Возможно, расщелина являлась выходом отсюда, а возможно, просто была небольшим углублением в стене.

Хотя орка сейчас устраивал даже такой вариант. Если можно там хотя бы усесться, выбравшись из воды, уже хорошо. Давно пора живицы хлебнуть, раны да ушибы подлечить. Но главное, необходимо согреться.

А то знал Муайто случай, когда старый Дулай, ещё будучи молодым, лютой зимой в заснеженной степи застрял и, поморозившись, чуть рук-ног не лишился. В становище еле живой добрался. Отпаивали, говорят, его живицей тогда, переведя чуть ли не весь запас рода. В Туманные пределы не отпустили, удержали. Даже конечности все спасли. Почти. Зачинатель больше у Дулая ни на что способен не был. Не смог он больше род продолжать.

А Муайто дома Триска ждать должна. И всё отморозить себе в этой студёной воде орку никак не улыбалось. Зачем он Триске тогда такой немощный нужен будет?

Вот только добираться на противоположную сторону придётся осторожно. В том конце пещеры, куда его раньше влекло течением, заметил орк на воде закручивающиеся спирали водоворота. Где-то там под водой была дыра, в которую уходила из зала вода. И в которую при нерасторопности орка его запросто может затянуть. Оказывается, до усиливающегося вновь течения парень лишь немного не доплыл, к стене прибившись.

Лучше, конечно, плыть при свете, пусть даже таком неверном. Но Муайто опасался, что всплесками привлечёт внимание коротышек и его заметят. Полезут ли коблитты в дыры за орком, неизвестно. Но лучше уж не рисковать. Не до коротышек ему сейчас.

А эти гады, хоть в дыры пока и не заглядывали, но, какого-то трогла, вроде как совсем не спешили никуда уходить. Разбрелись там наверху во все стороны и спокойно переговаривались. Иногда даже смеялись, если это визгливое гоготание с истеричными всхлипываниями, больше напоминающее звуки чьей-то предсмертной агонии, Муайто правильно определил, как коблиттский смех.

Что самое паршивое, вскоре свет в некоторых дырах стал пропадать, заслоняемый приблизившимися к ним недомерками. Но, вопреки опасениям орка, через отверстия в потолке начали показываться отнюдь не лица серых уродцев, а вовсе даже наоборот.

Когда сверху почти что перед самым носом затаившегося охотника зажурчала, разнося брызги, вонючая струя, тот едва не заорал от неожиданности и брезгливого негодования.

А из всех дыр в потолке полились в воду, похоже, тщательно накопленные коротышками за долгое время отходы их мерзкой жизнедеятельности.

Нужник! Вот куда занесло орка! Коротышки приспособили эти дыры для справления нужды. Оставаться тут и дальше, купаясь в этой вони, было невыносимо унизительно. Но прежде, чем выбираться отсюда, нужно было хотя бы дождаться, пока с потолка не перестанет литься вся эта гадость. Пусть он снова окажется в полной темноте, но плыть под подобным "дождём" Муайто себя заставить никак не мог. Ошибался он, выходит. Была смерть и попозорнее - сдохнуть, утонув в нужнике коротышек.

Впрочем, когда лить над головой перестало, а свет в дыре оказался полностью перегорожен показавшейся в ней голой коблиттской задницей, эмоции, вспыхнувшие с ещё большей силой, чуть не заставили Муайто сделать ужасную глупость. Желание вытащить копьё и загнать его снизу в гадящего недомерка было настолько велико, что охотник насилу удержался.

Ладно, сейчас он стерпит, но обязательно отомстит за такое унижение. Главное, чтоб никто не узнал об этих жутких мгновениях позора.

Как же это омерзительно!

Орк, сморщив нос, отвернулся к стене и замер, пережидая, когда плюхающееся в воду дерьмо перестанет валиться чуть ли не на голову и его отнесёт течением прочь.

Благо дело, с пищеварением у коротышки всё оказалось в порядке и ожидание не растянулось надолго.

Остальные коблитты тоже вроде как закончили испражнять свои потроха и мочиться в другие дыры. Шум-плеск и галдёж недомерков затихли. Свет от уносимых факелов так же исчез, постепенно сменившись темнотой.

Выждав ещё немного, Муайто, запомнивший нужное ему направление, посильнее оттолкнулся ногами от стены и торопливо погрёб к спасительной, как он верил, расщелине.

Видимо, течением его всё же отнесло в сторону. Потому как, доплыв до противоположного края зала, никакой дыры в стене орку обнаружить не удалось.

Какое-то время пришлось ещё тратить силы на плавание вдоль стены с планомерным её ощупыванием и изучением. К тому моменту, когда расщелина была-таки найдена, охотник понял, что измотан уже до предела. Даже подтянуться, ухватившись за край дыры, виделось большой проблемой.

Коблиттский нож, чтобы не мешался, парень закинул в расщелину. Следом отправилось и снятое с пояса копьё - не хотелось, выбираясь из воды, за что-нибудь им зацепиться и от того потерпеть неудачу. Сил на вторую попытку могло не хватить.

Копьё забрякало по камню и, слава Создателю, не отскочило назад, поместившись в расщелину целиком. Что ж, переваливаясь через её край, можно не опасаться упереться лбом в стену. Может, это и не проход вовсе, но по крайней мере ниша достаточно глубокая, чтобы вместить в себя уставшего орка.

Оказавшись внутри пещерки, парень обессиленно рухнул ничком на каменный пол, показавшийся после ледяной воды чуть ли не тёплым. Шевелиться не хотелось категорически. Разве что, свернуться калачиком, дабы быстрее согреться и унять зубодробительную дрожь, охватившую всё тело.

Вот только ширины расщелины для этого, увы, оказалось недостаточно. Хоть и прижался Муайто спиной к одной стене, при попытке согнуть ноги колени мгновенно упёрлись в другую.

Но, как выяснилось, это было сущим пустяком по сравнению с другим обнаружившимся разочарованием - бурдючок с живицей бесследно исчез с пояса. То ли оторвался во время кувырканий в воде, то ли был сорван во время заварушки с коблиттами. В любом случае, подправить здоровье и восстановить силы чудотворным зельем теперь для орка совершенно не представлялось возможным.

Сил не было даже разразиться бурными ругательствами в адрес мерзкого народца и их проклятущих пещер вместе с дурацкими реками взятыми. Муайто опустил голову, уткнувшись лбом в камень, и закрыл всё равно ничего не видящие в этом трогловом мраке глаза. Жуткая апатия охватила его, затапливая словно изжованную приключившимися бедами и напастями душу. Всё стало совершенно безразлично. Кроме желания перестать дрожать, расслабиться и уснуть.

Все тревожные мысли, будто сжалившись над молодым охотником, оставили его, умчавшись прочь. Сознание померкло и орк провалился в тяжёлый, без всяких сновидений, спасительный сон.

А когда он раскрыл глаза, уставившись всё в ту же совершенно неизменную темноту, мгновенно возродившиеся злость и негодование, замешанные на ненависти с презрением к подлому народцу, выплеснулись из горла злобным рыком, гулким эхом разнёсшимся по пещере.

Но, кричи не кричи, сидеть на одном месте явно было бессмысленно. Следовало двигаться дальше в поисках выхода из коблиттских подземелий.

Сколько времени Муайто проспал, понять не имелось никакой возможности. Да и не важно это было. Силы немного восстановил, и ладно. Да и согрелся малость. По крайней мере не дрожал позорно степным длинноухом.

Пещера, что всё-таки оказалась уводящим прочь от озера проходом, не позволяла двигаться, поднявшись на ноги во весь рост. Даже согнувшись пополам, не пройдёшь, только всю спину обдерёшь. Вода сюда, похоже, редко проникала и не смогла достаточно сточить, закруглив, острые каменные выступы, торчащие ото всюду.

Воздух в коридоре немножко затхлый, но плесенью не воняло. Пахло почему-то свежераскопанной землёй. Хотя откуда ей тут взяться?

Путешествовать дальше пришлось на четвереньках, причём кинжал сунув за пояс, а копьё, напротив, держа в руке. Иначе оно постоянно цеплялось за стены и совершенно не давало спокойно двигаться ни вперёд, ни назад.

Но, что самое ужасное, чем дальше пробирался Муайто, тем всё явственнее ощущался наклон прохода вниз. И это при том, что ни высота, ни ширина его больше не становились. Наоборот, парню казалось, что с каждым шагом эта троглова задница, в которую он влез, становилась всё теснее и теснее.

В какой-то момент сомнения настолько овладели его разумом, что желание вернуться к озеру стало казаться наиболее правильным решением назревающей проблемы. Если лаз станет уже, да ещё и круче вниз пойдёт, развернуться да отправиться назад, возможно, больше и не получится. И не факт, что у него, снизу вверх задом пятясь, выбраться выйдет. Застрянет в этой каменной кишке да сдохнет в результате от голода.

Страх сжимал сердце всё больше и больше, заставляя его учащённо трепыхаться в груди. Проход всё сильнее забирал вниз, даже не думая поворачивать кверху. Ладно хоть не сужался больше. Нет, вроде даже чуть пошире стал.
Уверенность в этом утвердилась, когда плечи перестали обдираться, постоянно царапаясь о камень.

Ещё и потолок стал выше. Значительно выше. Вскоре даже удалось встать на ноги, полностью распрямившись, и копьё убрать. А руки пришлось развести пошире, чтобы, придерживаясь за стены, поменьше о них калечиться. Правда, спуск не хотел никак более пологим становиться. Ещё немного, и Муайто вовсе понадобилось развернуться лицом уже даже не к полу, а к круто наклоненной стене, в которую тот превратился.

Спускаться по такой в полной темноте, ничего не видя, на ощупь выискивая очередную опору для рук и ног - удовольствие малоприятное, куда более трудное и опасное, чем карабканье по подобной скале наверх.

Казалось, охотник уже вечность спускается, погружаясь в какую-то бездну, не имеющую конца и края. Ещё и стена превратилась в абсолютно отвесную. Да какое там, отвесную! Ещё немного. и наклон скалы изменился на обратный, лишив ноги возможности опираться и заставляя охотника повиснуть на одних руках.

Поочерёдно высвобождая руки, он попробовал нащупать ниже хоть какой-нибудь выступ, за который можно было бы перехватиться. На ноги надежды не было никакой. Они свободно болтались в пустоте, не обнаруживая ни выступов на стене, ни дна, и, наверное, даже мешали бы попытке спуститься ниже.

Руками тоже ничего найти не удалось. Да и подтянуться вверх сил уже не хватало. пальцы едва удерживали орка навесу, слабея с каждым ударом сердца.

Оставалось одно - взывая к Создателю, понадеяться на его милость да на свою удачу.

Вновь зависнув на одной руке, другой орк вытащил коблиттский кинжал и отпустил его.

Через несколько томительных мгновений снизу долетело негромкое бульканье воды.

О, Создатели! Опять эта проклятущая вода!

Висит он, похоже, высоко. Лететь порядочно. Если глубина маленькая... Ну да троглу в зад это "если".

Муайто на всякий случай несколько раз глубоко вздохнул и разжал вконец ослабевшие пальцы.

Ноги, пробив слой воды, с силой врезались в каменное дно. Не согни он их чуть, переломал бы к дашаковой матери. А так, пусть и с головой, но не очень глубоко уйдя под воду, лишь ступни отбил да чреслами малость пострадал, мужье хозяйство чуть не покалечив. Последнее было жальче всего. Что-то часто ему здесь достаётся. То едва не отморозил, теперь вот о воду приложился.

Вынырнул, отфыркиваясь и морщась от не самых приятных ощущений и мыслей.

Течения вроде нет. По крайней мере, не чувствуется оно. Темнота и тишина. Лишь всплески воды от его собственных рук. В какую сторону плыть, совершенно не ясно.

Кто-то тихонько, словно опасливо, тронул под водой его ногу.

Троглов дух! Кто здесь?! Драться невесть с кем в воде, на плаву да ещё и в темноте кромешной, орку никогда раньше не приходилось. Да и сейчас не очень хотелось.

Бешено замолотив руками, он погрёб наугад, надеясь шумом напугать невидимую и неведомую тварь, а заодно поскорее выбраться на сушу.

Повезло, совсем скоро кончики пальцев под водой зацепили дно. Муайто вскочил на ноги, оказавшись меньше, чем по пояс, в воде. Бросился вперёд.

И чуть не врубился лбом в стену. Берега здесь не было.

Прижавшись спиной к скале, выхватил и кинжал Туко и своё сильно укороченное копьё. Выставил их перед собой. Просто так сдаваться он не собирался.

Куда теперь? Влево или вправо? Пусть будет влево.

Сделал пару шагов, не разворачиваясь, бочком-бочком. Ещё немного прошёл. Нет, неровное дно понижается. Ещё и скользкое какое-то. Ноги так и норовят разъехаться. В чём там таком склизком камни под ногами? Неужто, водоросли?

Надо попробовать пойти в другую сторону. А то вода выше пояса уже.

Тихий всплеск невдалеке заставил и без того натянутые нервы напрячься до предела.

Поводя оружием из стороны в сторону, орк приготовился к нападению. Но враг себя пока больше не проявлял.

Всё так же боком охотник поспешил переместиться вправо. Отлично, глубина всё меньше и меньше, но дно по-прежнему ужасно скользкое.

Интересно, эта тварь его видит или только слышит?

Воды уже лишь по колено.

Ещё всплески. И один из них совсем рядом.

В несколько неуклюжих прыжков Муайто выскочил на пологий берег. Пробежал немного вперёд, удаляясь от воды, и вновь прижался спиной к твёрдой и холодной поверхности скалы. Вот теперь он чувствовал себя куда увереннее.

Время шло, а никаких попыток напасть неведомая тварь не предпринимала. Может, она на сушу не может выбраться? Или может, но охотник ей, на самом деле, и не интересен вовсе? Может, зря он так... Нет, не испугался. Взволновался всего лишь. Не должно орку ничего и никого бояться.

Хотя сердце колотилось изрядно. И холодок противный по спине гулял. Впрочем, возможно, это от стекающих с волос тонких струек воды.

Что же это за гадина прячется в воде? Может, выманить её поближе к берегу? Или просто убраться прочь, плюнув на тварь? А если она потом со спины нападёт? Как такую за собой оставлять? С другой стороны, вдруг она не одна? Может, там стая целая? Ввязываться в драку не пойми с чем тоже перспектива невесёлая.

Терзаться сомнениями и дальше Муайто не хотел. Собрав волю в кулак и пристально вглядываясь в темноту перед собой, он осторожно шагнул вперёд.

Ну и кто тут желает попробовать орочье копьё на вкус?

Темно, как у трогла в заднице. Хоть глаз выколи. Нога уже ступила в воду, а её, воду эту, даже не разглядеть.

Охотник замер, выставив перед собой копьё и вслушиваясь в редкие всплески.

Да они из разных мест доносятся. Неужто, и впрямь, не одна тварь здесь обитает, а много их?

Тихий всплеск неподалёку справа. И словно тень, только наоборот, едва белеющая в темноте, слегка извиваясь, промелькнула в воде.

Еле заметил её, успев направить в ту сторону взгляд.

Вроде не особо длинная тварь то. Показалось, что в пару рук всего.

Может, это всего лишь рыба? Ну может же здесь рыба водиться. Или нет? Если и рыба, наверняка хищная, тем более большая такая. И зубы у неё могут быть наиострейшими. Такая ногу оттяпает и не подавится. А может, и ползун это водоплавающий. Слышал орк и о таких, хотя и не видел никогда.

Но рыба это или ползун, всё едино, может быть съедобным. А есть Муайто уже хотел сильно. Будь эта гадина жутко зубастой или даже ядовитой, её следовало попробовать поймать. И съесть.
Еле успел тварь эту заметить. Вроде и не особо длинная. Показалось, что длиной в пару локтей всего, и в руку толщиной. Может, это всего лишь рыбина? Ну может же здесь рыба водиться. Или нет?

Если и рыба, то наверняка хищная, тем более здоровенная такая. И зубы у неё, можно даже не гадать, наиострейшие. Запросто ногу оттяпает и не подавится.

А может, и ползун это водоплавающий. Слыхал орк про таких, да только не видел никогда. Рыба то или ползун, всё едино, их съесть можно. А есть Муайто уже хотел. И сильно.

Так что, кто бы то ни был, следовало его попробовать поймать.

Шаг-другой вперёд. Осторожно, чтобы не поскользнуться и не свалиться в воду. Копьё уже занесено для удара.

Где эти плавучие гадины?

Вот, кажется, одна из них попыталась проплыть чуть левее Муайто.

Копьё, пронзив поверхность воды, ткнулось в чью-то податливую плоть и пропороло её.

Неудачно. Вроде и попал, но широкое лезвие лишь взрезало бок рыбины, — или кто там шнырял в воде, — не позволив нанизать тварь на копьё и вытащить из воды.

Зато, похоже, на пущенную из раны кровь мгновенно собралась целая стая подводных жителей. Вокруг ног охотника вода словно ожила от сбившихся в кучу, извивающихся белёсых тел. Не иначе, слвсем не против они друг другом пообедать.

Некоторые твари, тычась мордами в башмаки и штанины, даже их пытались испробовать на вкус. Прорвать, добравшись до тела, пока не получалось. Не такие, видать, и зубастые они. Но Муайто решил не искушать судьбу и попятился назад.

Гадины, не отставая, последовали за ним на мелководье. За что одна тут же и поплатилась.

Отброшенное копьё, ставшее сейчас совершенно бесполезным, улетело на берег. Уж лучше кинжал. В бок его прицепившейся к штанине гадине. Прямо позади кусачей башки.

Другой рукой за брюхо подцепил, не давая соскользнуть с клинка, и скорее на сушу. У самого берега всё же поскользнулся и грохнулся на колени, чуть не упустив добычу. Хорошо, сумел вовремя завалиться на бок, перекатываясь на спину, да смягчить падение. И тварь, недовольно извивающуюся, от штанины отодрать и удержать, не выронив.

Шкура у неё скользкая, холодная, больше похожая на змеиную из-за отсутствия жёсткой чешуи. Но рука нащупала плавники и жабры. Значит, всё же рыба, хоть и странная.

Нужно поскорее голову ей откромсать, пока в руку зубами не вцепилась. И от воды подальше убраться. А то вдруг подруги этой странной рыбины из воды выползать умеют. Или кто похуже на пир пожалует. Мало ли какие твари тут ещё могут водиться.

Когда вставал, уперевшись оземь рукой, наткнулся на мягкий пучок какой-то растительности. Откуда здесь трава? Не может трава без света расти.

Пошарил вокруг. Да берег почти весь зарос такими пучками. Там, где орк барахтался, выбираясь из воды, они намокли. А вот подальше все совершенно высохшие и явно безжизненные.

В голову приходило лишь одно — это не трава, а водоросли. Скорее всего, уровень в озере иногда поднимается, затапливая берег. Вода-то в реке подгорной явно из ледников тающих. Сход воды с них и от времени суток зависит, и от сезона. Скоро припечёт летнее солнце пожарче, и речной поток усилится в разы. Добавляя воды в это озеро, возможно даже, переливаясь через край дыры да через тот проход, что Муайто сюда привели. А пока что подтопления давно уже не было, вот и подзасохла растительность на берегу.

Но хоть и не потерял орк кресало, да вот только хорошего костра, чтобы рыбину запечь, тут не развести. Даже если берег большим окажется, а сушёные водоросли, пусть и все собрав, разжечь удастся, маловато их будет для готовки. Слишком быстро они прогорят.

Разве что осмотреться можно будет в поисках выхода. Пещера-то не маленькая, не может же в неё всего один отнорок вести. Но сначала перекусить надобно. Живот уже к позвоночнику прилип, сжавшись от голода.

Муайто вспорол брюхо ещё трепещущейся рыбине. Выпотрошил её, подойдя к воде, и ополоснул спешно, других наплывших гадин опасаясь, да вновь подальше от воды убрался.

Сразу поедать всю сочную мякоть, что самой обычной рыбой пахла, не стал. А ну как всё же напрасно он тварь съедобной посчитал. Скрутит кишки или и вовсе от плоти ядовитой до смерти ему поплохеет. Нет уж, потерпит немного, лишь маленький кусочек для начала попробовав. Подождёт, к реакции организма прислушиваясь.

По пальцам растёкся жирный пахучий сок. Вытопи такой, запросто можно для факела использовать. Или если на полоски рыбину такую изрезать да хорошенько высушить, можно и сами полоски жечь. Какое-никакое, а освещение. А то больно уж тоскливо бродить по этим пещерам в темноте беспросветной. Вот только ни того и ни другого не имелось возможности здесь и сейчас проделать. Не высушить, не вытопить.

Будь у Муайто тряпки сухие, можно было бы попробовать их этим жиром изварзать да поджечь. Но даже те повязки, на которые Туако свою рубаху пустил, после всех купаний-плесканий насквозь мокрыми были. Сушить замучаешься. Особенно учитывая, что воздух тут далеко не сухой и ветра никакого в помине не наблюдается.

А может, замотать рыбину в тряпки да над костром из водорослей посушить? Ткань и подсохнет и рыбьим жиром пропитается. Наверное. Надо будет попробовать.

Желудок пока вроде на мясо гадины реагирует вполне благостно, требуя добавки. К троглу уже все опасения. От судьбы, Создателем данной, всё равно не уйти.

Муайто жадно вгрызся в рыбье мясо, стараясь лишь не пораниться многочисленными острыми костьми. Но и половины тушки не успел схарчить, как до ушей донёсся невнятный шум.

Какие-то шорохи и вроде как топот шагов. Только не понять, как ни вслушивайся, в какой стороне и как далеко. Попробуй в этом трогловом мраке хоть что-то разбери, когда звук по пещере гуляет, как ему вздумается, невесть откуда исходя и от чего отражаясь.

Ясно одно — в наличии где-то имелся проход и, судя по усиливающимся звукам, кто-то сюда по нему шёл.

Откинув недоеденную рыбину прочь, Муайто кинулся к стене, стараясь не шуметь и пытаясь по пути нащупать, Создатель ведает куда брошенный, обломок копья. Вот он сглупил, не отыскав его сразу, как только на берег выбрался.

Нашёл! Прижался поплотнее к стене, надеясь, что не сразу враги его заметят и дадут возможность ситуацию оценить.

Топот усиливался и уже разносился по пещере гулким эхом. Но ни одного отблеска света Муайто пока углядеть не смог. Лишь когда шаги, сильно приблизившись, стихли, послышался стук кресала, мелькнули искорки и через мгновение ярко вспыхнул факел. Недалеко, всего в нескольких шагах. Даже глаза, отвыкшие от света, сами собой сощурились и заслезились.

Коблитты.

Впрочем, кого он тут ещё ожидал увидеть? Ушедших?

Восемь коротышек с четырьмя огромными пустыми корзинами. И все какие-то совсем ущербные — ободранные да покалеченные. Явно не воины, потому как все без оружия. Ну если не считать за таковое факел и не сильно длинные палки с крючками на заострённых концах. Да это рыбаки! Пришли добычи набить.

А твари озёрные так и сплывались на свет факела. Вода уже просто бурлила от несчётного множества собравшихся в одном месте и непрестанно двигающихся рыбьих тел.

Ошибся Муайто, не совсем корзины пустыми оказались. Что-то из них уродцы в воду принялись вываливать, гадин подкармливая да ещё ближе к берегу подманивая. И на орка, что замечательно, внимания совсем не обращая. Таких даже убивать как-то противно было.

Охотник подскочив с земли, ринулся в атаку. И поскользнулся на водорослях — с промокших штанов изрядно под ноги воды натекло.

Устоял, но пока равновесие ловил, коротышки его заметили. Рванули от орка прочь, кто куда. Двое даже в воду сиганули, драпанув по мелководью. А один, тот, что с факелом был, к проходу в скале кинулся. Его то и нужно было в первую очередь прибить, чтоб подмогу не позвал, не привёл.

Муайто метнулся вслед за ним. Собрался уже поганцу в спину копьём запустить, да тот обернулся и швырнул в орка факелом.

Не сильно метко. Охотнику даже уворачиваться не пришлось..

В следующее мгновение парень всё же метнул оружие в недомерка. А вот факел, пробрякав где-то за спиной по камням, зашипел, попав в воду, и погас.

Вот же гадство! Пещера вновь погрузилась во мрак. И то, что орк угодил-таки копьём в мишень, можно было лишь догадаться по короткому вскрику коблитта и звукам его падения наземь.

Когда Муайто добрался до недомерка, наткнувшись на него в темноте, тот ещё был жив. Полз, поскуливая, на четвереньках к выходу из пещеры.

Бить его вновь копьём вслепую орк поостерёгся. Просто свернул гадёнышу шею и поспешил назад. Сейчас главным было найти погасший факел. Пытаться зажечь его, конечно, пока бесполезно, но потом он орку всё равно понадобится.
Гоняться за остальными коротышками по берегу смысла не было. Мерзавцы, похоже, куда лучше орка в темноте видели. Не зря же они факел лишь на выходе к озеру зажгли, до этого по коридору без света шастая. Может конечно, они просто дорогу хорошо знали, но тут правильнее было бы предполагать худший вариант. Не с дуру же убитый уродец так уверенно от факела избавиться хотел, в воду его зашвырнув. Нет, не орка он убить или хотя бы остановить огнём надеялся. Шкуру свою в темноте хотел спасти да не успел.

Факел удалось найти плавающим на поверхности неподалёку от берега. Долго не раздумывая, сунул его за пояс, как и обломок копья. Кинжалы в обе руки, и на выход.

К троглу оставшихся коротышек. Жалко только наесться толком не успел. Сейчас бы ещё пару рыбин заглотить. Правда, драться с переполненным животом тоже не след. Так что, чем успел перекусить, тем и придётся довольствоваться. И надеяться, что дальше либо сумеет быстро выбраться, либо ещё раздобыть где еды.

Проход нашёл быстро. Что же они тут почти все такие низкие? Словно коротышки специально их под свой рост в скалах проколупывали. Конечно, верилось с трудом, что коблитты такими отменными землепроходцами являлись, сумев целую сеть коридоров набить, да и на рукотворные все эти проходы мало походили. Но у орка именно такое впечатление складывалось из-за частой необходимости перемещаться, скрючившись или хотя бы пригнув голову.

Коридор, к немалой радости, постепенно забирал вверх. И, будучи не сильно широким, внушал надежду, что со встреченными на пути коблиттами возможно будет справляться поодиночке, не влезая в драку сразу со всей толпой. Ещё хотелось надеяться, что по проходу этому шастают лишь продовольственные отряды. Повстречать тут кого-то из умелых воинов Муайто всё же опасался. И сам он немало истощён, и у тех в тесном коридоре явное преимущество будет.

На то, что коротышки за рыбой редко ходят, надежды особой не было. Если учесть, сколько их тут в пещерах обитает, той команды калек, разогнанной у озера, для прокорма всей оравы, однозначно, недостаточно будет. Наверняка, ещё кто-то к озеру попрётся. Только бы заранее их услышать, а не наткнуться неожиданно. Но для этого самому идти нужно неторопливо и стараясь не шуметь. Вот только терпения на это уже с трудом хватало. Тесные стены и потолки начинали уже давить на разум, всё более погружая в хандру и усиливая желание поскорее выбраться из этих опостылевших подземелий.

Ещё и нос напрочь забило простудной слизью. Дышать приходилось открытым ртом. Не прошло, знать, бесследно долгое купание в холодной воде. А подлечиться и нечем. Не дай Создатель, ещё и жар появится. Тогда и вовсе погано будет.

С каждым шагом красться в этой бесконечной беспросветной и гнетущей темноте становилось всё невыносимее. Почему именно теперь? Не ясно. Да и не важно. Но, когда впереди послышался шум шагов, Муайто неожиданно обрадовался. Приунывшее сердце застучало бодрее, и руки, сжимающие оружие, наполнились мелкой и даже приятной дрожью нетерпения в предвкушении драки.

И пусть ему встретится да хоть тот самый командир коротышек, что сбросил его со скалы — это куда лучше, чем уже въевшиеся в душу уныние и тоска.

Муайто замер, прижавшись к стене и ожидая, когда коблитты подойдут поближе.

Однако, оправдывая неприятные подозрения, шествовавшие в темноте уродцы всё же заметили охотника и, загомонив, остановились всего в нескольких шагах перед ним.

Пришлось отлипать от стены и бросаться вперёд, выставив перед собой кинжалы и не забыв пригнуть голову пониже.

Если бы не размахивание вслепую ножами перед собственным носом, удар острой палкой ближайшего коблитта пришёлся бы орку точно в лоб, несомненно, на этом и прекратив едва начавшуюся атаку. Но Муайто несказанно повезло. Палка, сбитая чуть в сторону предплечьем, прошлась вскользь по спине.

Коротышка резко одёрнул руку назад. Крюк на конце его рыболовного орудия впился под лопатку, придав рвущемуся вперёд орку немного дополнительного ускорения и злости.

Бешеным тараном он врубился в коблитта, подминая под себя и валя наземь. А за одно сбивая с ног ещё кого-то из коротышек, стоящих следом. Сам не удержался на ногах, обо что-то споткнувшись, и грохнулся сверху. Остальные недомерки, судя по торопливо удаляющемуся топоту, решили не ввязываться в драку, а броситься наутёк.

Жалкие трусливые поганцы!

Толком не понимая, куда попадает, Муайто, не поднимаясь на ноги, кромсал кинжалами ворочающиеся под ним тела. Удар, другой. Хватит с этих, пора догонять остальных.

Стоп! Чуть не сглупил, убежав. У кого-то из впереди идущих, а теперь валяющихся под ним, наверняка, должен быть факел.

Охотник принялся торопливо обшаривать безжизненные тела. Вот ведь задохлики. Нескольких ударов ножом им хватает, чтобы подохнуть. Хотя, наверное, оно и к лучшему. Зачем ему тут слишком живучие враги?

А вот и факел. Из-за заложенного носа запах земляной крови, пропитывающей его, еле ощущался.
Вспыхнувшее пламя заставило на пару мгновений зажмуриться.

Как же хорошо видеть хоть что-то вокруг! Тела поверженных коротышек лишь добавляли радости. Ну и что, что они всего лишь рыбаки. Муайто и сам не воин, а только охотник. Но, пока не выбрался из пещер, он будет нести недомеркам смерть и разорение. Пусть даже не надеются легко от него отделаться.

Парень полоснул кинжалом по горлу трепыхнувшегося было и оказавшегося живым ближайшего к нему коблитта и двинулся дальше. Следовало спешить. Сбежавшие уродцы наверняка переполошили, поставив на уши, всё своё мерзкое и поганое логово.

Если навстречу орку соберётся и выдвинется отряд воинов, туго ему придётся, не стоит и сомневаться.

Теперь, имея горящий факел, можно было вооружиться копьём. Узость коридора окажется уже только на пользу. С его то длинными руками, держа даже такой обломок за самый конец, охотник запросто будет протыкать коротышек, сам при этом оставаясь вне досягаемости для их оружия. Тем более и вооружены почти все коблитты просто отвратительно.

Смелое продвижение Муайто по полого поднимающегося коридору закончилось не так уж и много времени спустя. Самое забавное, причиной для этого послужили вовсе даже не коротышки, перегородившие путь. Нет, таковых пока не наблюдалось. Закавыка была в другом — небольшой почти круглый пещерный зал, в который парень выбрался из своего коридора, имел сразу несколько выходов, направленных в разные стороны.

Что делать и куда двигаться теперь, оставалось совершеннейшей загадкой. Можно, конечно, подождать, откуда заявятся коротышки. Но если они прибегут сразу с нескольких сторон, орк тут замучается от них отбиваться.

Выбирать проход оставалось наугад, вновь полагаясь на одно лишь везение. В его наличии охотник даже не сомневался. Иначе то, что он до сих пор оставался жив, пусть и не совсем здоров, кроме как везением и объяснить-то было нельзя. Разве что благоволением Создателя, обиженного и разозлённого тем, что в его вотчине появились какие-то пришлые боги.

Что ж, долго выбирать Муайто не привык. Лишь один коридор имел высоту, достаточную, чтоб идти по нему, не пригибая головы. В него, держа перед собой факел, орк и сунулся.
То, что выбор не совсем удачен, стало понятно довольно скоро. Коридор, хоть и оставался просторным, но стал заметно забирать вниз.

Спускаться ещё глубже Муайто очень не хотел. Но и возвращаться назад он смысла не видел. В этом коридоре хоть сражаться нормально можно, пополам не сгибаясь. Ползание же на четвереньках по низким и узким проходам просто убивало дух воина, делая орка похожим на крысюна какого-то земляного.

Да и чуял охотник, что, сбегая от него, не сюда драпанули коротышки. Там, где недомерки частенько хаживали, запашок тот ещё стоял. Пещеры настолько коблиттским духом пропитались, что принюхаться, привыкнув, и не замечать мерзгого зловония, было просто невозможно.

В этом же проходе пахло лишь затхлостью и больше ничем. А тишина такая, что невольно хотелось ступать как можно беззвучнее. Что, впрочем, не особо-то и получалось из-за множества попадающихся под ноги камней и хлюпающей в башмаках воды.

Коридор казался совсем заброшенным. Какой-то не расчищенный и почти весь затянутый пылевой паутиной. Муайто еле сдерживался, чтоб не расчихаться. Коротышки либо совсем тут не шастали, либо делали это крайне редко. Можно надеяться, что и сейчас сюда не полезут. Орку явно необходима уже была остановка, чтобы отдохнуть и хоть как-то привести в порядок обувь с одеждой.

Нет, прямо здесь останавливаться охотник пока не собирался. Не до того. Не хватало ещё, чтоб кто-нибудь примчался, пока он, пытаясь вещи просушить, голым задом отсвечивает. Килт-то после всех неурядиц поистрепался. Да так, что стал походить на рваную тряпку, толком ничего не прикрывающую. Таким оборванцем в приличном месте и не покажешься, ибо засмеют тут же.

Место для отдыха нашлось, когда Муайто протопал по коридору ещё, наверное, с четверть лиги. Не заметив по пути ни одного ответвления, он в конце концов оказался в небольшой пещерке. Совершенно пустой, если не считать множества камней, усеявших пол и не только. Если и был тут другой выход, кто-то старательно заложил его, навалив целую гору крупных валунов у одной из стен.

Быть загнанным в тупике, если поиски всё же приведут сюда коблиттов, парню не улыбалось. И потому, как бы не хотелось ему уже устроить привал, Муайто решил проверить-таки свои подозрения и подразобрать каменный завал. Хотя бы частично с самого верха.

Камни убирал осторожно, стараясь не шуметь. Потому и провозился достаточно долго, прежде чем удостоверился в своей правоте — проход за завалом был. Вполне даже просторный. В этом охотник убедился, едва в проделанную им дыру смогли пролезть голова и рука с факелом.

Ещё более запылённый, уходящий куда-то дальше вниз, коридор выглядел так, словно отгородили его и позабыли-позабросили очень и очень давно.

Уже что-то.

Дальше разбирать завал орк не стал. И так чувствовал себя уже совершенно измотанным. Нашёл место на полу, более-менее свободное от россыпи камней, потратил ещё немного времени и сил, расчищая его получше. Снял с себя башмаки и одежду. Хорошенько отжал и расстелил рубаху со штанами прямо на остатках завала. Снизу, у основания каменной кучи, пристроил коптящий факел. То, что одежда провоняет дымом, его как-то совершенно не волновало. Зато больше шансов просохнуть. Башмаки тоже рядышком примостил.

Сам улёгся на полу, даже не обращая внимания на мелкое крошево, впивающееся в кожу. Холодно не было. То ли после всех ледяных купаний каменный пол казался тёплым, то ли действительно являлся таковым. Помнится, когда учился, говорили шаманы о подземном огне, плавящем камень и прогревающем недра планеты. Может, он уже так глубоко в эти недра забрался, что и до огня недалеко осталось?

Впрочем, этот вопрос совсем не долго занимал мысли молодого охотника. Едва ли не через несколько ударов сердца он провалился в сон, блаженно растянувшись на полу.

А проснулся, когда факел уже прогорел и погас, погрузив пещеру в полную темноту. Хотя нет, почти в полную. Орку сперва даже подумалось, что это спросонья ему мерещатся слегка светящиеся пятна, беспорядочно расположившиеся на неровных поверхностях каменных стен.

Пришлось подобраться к одному из таких пятен и ткнуть в него осторожно пальцем.

Почти высохший мох. Или что-то сильно на него похожее. В любом случае, раньше охотнику такого видеть не приходилось. На кончике пальца после прикосновения к странному растению остался чуть светящийся след.

Поразмыслить над тем, как ему это может пригодиться, Муайто не успел. В коридоре, ведущем в пещеру, загуляли отблески огня и послышались шорохи приближающихся шагов.

Сколько коблиттов прётся к нему в гости, особо было не разобрать. Но точно не один и не два. Но и не толпа, с которой нельзя попробовать справиться.

Встречать врага лоб в лоб охотник не стал. Притаился сбоку от входа, надеясь, что коротышки заметят его не сразу. В общем-то, так и получилось.

Сразу четверо недомерков протопали мимо, наполнив пещерку светом факелов и собственным зловонием.

Ткнув ближайшего копьём в бок, Муайто ринулся на пыркснувших в стороны уродцев.

Зря. Лучше бы оставался у стенки, зная, что никто не окажется за спиной.

Громко и визгливо загомонившие коротышки, в отличие от ловцов рыбы, оказались вовсе даже не калеками. Шустро двигаясь по пещере и размахивая перед носом парня факелами, они замельтешили вокруг, ловко уворачиваясь от разящего копья и норовя ткнуть охотника в ответ собственным оружием, а то и горящим факелом.

Самым отвратительным было ещё и то, что шумные коротышки оказались не единственными посетителями пещеры, приютившей орка. Краем глаза, вертящийся бешеным хрюном и с трудом отбивающий атаки, охотник успел заметить ещё парочку низкорослых воинов, закупоривших собой выход. В схватку они, слава Создателю, пока не вступали. Стояли себе молча, скорчив грозные физиономии. Но, всё же, заставили отодвинуться от коридора подальше и оттянули на себя часть внимания Муайто — не стоило упускать из виду эту опасность.

А парню и так приходилось совсем не легко. Его спасали лишь хорошая реакция да длина рук, сжимающих обломок копья. Небольшие размеры пещеры, с одной стороны, заставляли иногда коротышек буквально обдирать о стены бока и спины, уходя от ударов орка, но, с другой стороны, лишали тактического простора и самого Муайто.

Не перестающие истошно вопить коблитты, слишком вёрткие и умелые для их вырождающегося племени, умудрялись нападать чуть ли не разом со всех сторон. У двоих мечи, ещё один с копьём. Но действовали все трое ловко и слаженно. Нет, были они, конечно, не такими превосходными воинами, как те с горы. Но всё же заставили Муайто попотеть да покрутиться.

Ещё и россыпь камней под босыми ногами сильно мешала, заставляя постоянно оступаться и спотыкаться. Коблиттам же скакание по валунам, похоже, являясь привычным, не доставляло никаких неудобств. А ещё, в отличие от многих своих соплеменников, эти бойцы не спешили удирать, избегая схватки, даже будучи раненными. Коблитты явно вознамерились во что бы то ни стало одолеть орка.

Лишь заработав несколько ожёгов и болезненных уколов с порезами, охотнику удалось подловить одного из коротышек, загнав в угол и вонзив в грудь копьё. Но даже после этого поганец не сдох сразу, а, завизжав, попытался дотянуться до Муайто мечом.

Увернувшись от острой железяки, орк шагнул к коблитту поближе и припечатал его голову локтем к каменной стене. Хрустнуло-хлюпнуло, и коротышка, наконец умолкнув, стал сползать вниз.

А Муайто получил сзади пусть и не смертельный, но очень оскорбительный укол прямо в седалище.

Со злобным рыком он крутанулся, наотмашь рубанув выдернутым из трупа копьём. Хотел дотянуться до наглеца, покусившегося на его зад. Но вёрткий мерзавец уже успел отскочить. Зато его приятель попытался ударить мечом сбоку по ногам.

Совсем немного не дотянулся до скакнувшего прочь орка.

Приземлился Муайто неудачно. Пяткой на острый булыжник. Ноги-то и до этого уже горели болью от бешеных плясок по каменной россыпи. А тут, и вовсе, стрельнуло так, что в глазах на миг потемнело.

Парня повело в сторону и назад, заставив споткнуться и чуть не навзничь опрокинуться на каменный завал.

Взмах выставленного перед собой копья спас от наскока раздухарившихся недомерков. Зато спиной приложился о валуны так, что чуть не взвыл. Ладно хоть хребет не сломал, хотя и отбил изрядно.

Увернувшиеся же от копья коблитты и не подумали давать охотнику передышку. Вновь кинулись в атаку, мерзко вереща и размахивая оружием.

От укола вражеского копья охотник еле увернулся, дёрнувшись вбок. Коротышку с мечом удалось отбросить, пнув изо всех сил. Тот отлетел прямо под ноги своим сородичам, которые, к сожалению, передумали охранять выход и тоже ринулись в бой, помешав Муайто подняться.

Уходя от их атаки, пришлось откатываться по камням в сторону, зарабатывая новые ссадины и синяки.
Вот только коблитты, словно предугадав его манёвр, ринулись следом и, видимо, передумав убивать, накинулись на орка сверху, прижимая его к земле всем своим весом.

Один навалился на руку с копьём, другой вцепился в горло. Скинуть поганцев у Муайто не вышло — к веселью присоединилась оставшаяся парочка коротышек. Левая рука оказалась перехваченной и так же прижатой к земле. Ноги почти обездвижены навалившимся на них ещё одним уродцем.

Однако скрутить отчаянно извивающегося и брыкающегося орка даже четверым коблиттам оказалось не по силам.
Стараясь не обращать внимание на впившиеся в горло и почти лишившие его воздуха костлявые пальцы, покрасневший и взмокший от натуги Муайто неимоверным усилием постарался подтянуть к себе ноги и рывком свалить с них коротышку. Получилось. Но не совсем. Высвободить удалось лишь одну ногу.

Хотя и это уже было хорошо. Приободрившийся охотник принялся отвешивать пинков не желавшему расставаться со второй ногой коблитту. Тот недовольно вскрикивал, отхватывая за ударом удар, и продолжал усиленно цепляться за орка. Пока особо удачный пинок в голову не заставил его всё же ослабить захват.

Наконец-то! Показалось или у недомерка действительно хрустнула сломанная шея?

От следующего удара уже обеими ногами коротышка и вовсе отправился в недолгий полёт. Глухой стук возвестил о скорой и неприятной встрече его черепушки со стеной пещеры.

Теперь можно было заехать коленями по спине и бокам душителю. Того заколыхало от обрушившихся ударов, но своего увлекательного занятия коротышка не бросил. Его мерзкая рожа просто светилась решимостью раздавить кадык Муайто, не отступая ни перед чем.

Тогда охотник переключил своё внимание на коблитта, вцепившегося в левую руку. Слишком уж удачно он сидел, гордо подняв голову.

Пнул его, попав куда-то под лопатку. Так, что гадёныша выгнуло назад дугой. Задрав ноги, захватил ими недомерка, скрестив на его шее. Резко дёрнул назад. Одновременно выкручивая руку из захвата.

И тут же вцепляясь ей в голову душителя.

Пускай предыдущие пинки орка и не погасили боевой настрой коротышки, зато теперь большой палец, с силой вдавленный в левый глаз мерзавца, прекрасно с этим справился.

Коблитт выпустил горло, неистово заверещав.

Муайто сделал долгожданный вдох и, не выпуская теперь уже одноглазой башки недомерка, саданул ей оставшегося коротышку, пристроившегося на руке с копьём.

Помогло это не сильно. Разве что одноглазый принялся орать ещё громче.

Отбросив крикуна мощным рывком прочь, орк с размаху врубил кулаком по продолжающему восседать на правой руке коблитту.

Тот уклонился, пропуская удар вскользь.

Сейчас бы кинжал! Вот только остался он лежать рядом с сохнущей одеждой. Сейчас и не нащупать его.

Зато камней под руками полно. Всяких разных размеров.

Подняв тот, что смог ухватить, Муайто незамедлительно приложился им по упёртому коротышке.

На этот раз увернуться гадёнышу не удалось. Каменюка врубился коротышке в плечо, заставляя заорать в голос от боли.

Впрочем, ещё один удар, размозживший голову бедолаги, оборвал его вопли, а заодно и страдания, отправив в туманные пределы. Или во что там теперь верят проклятые недомерки?

Ну да трогл с ними! Сейчас Муайто больше беспокоился о том, что оставшиеся в живых и прочухавшиеся коблитты ринутся снова в бой. А то и вовсе подмога к ним подоспеет.

Силы же, потраченные на высвобождение, отчего-то вдруг не захотели восполняться, казалось, стремительно покидая орка. Видимо всё же, съеденных за эти дни крысюна с рыбиной оказалось маловато для всех этих свалившихся на парня приключений.

Еле поднявшись с пола и как-то неуверенно стоя на дрожащих ногах, орк огляделся. Света от разбросанных по пещере факелов более чем достаточно.

Неплохо потрудился.

Добил подающих признаки жизни коротышек. Да и тех, что мёртвыми выглядели, не стал вниманием обделять. На всякий случай потыкал хорошенько копьём неподвижные тела.

Одного мерзавца среди трупов явно не хватало. Не иначе, удрал. Значит, жди вскоре с подмогой.

Тяжело вздохнув, Муайто подобрал свою одежду. Не сильно-то она и просохла. Но тут уж не до жиру, придётся нацеплять такую, какая есть. И сильно с одеванием не затягивать. А ну как новые гости совсем скоро нагрянут.

Вытянул из-под трупа коблитта пояс с туаковским кинжалом, в очередной раз пожалев, что потерял бурдючок с живицей. Вот что сейчас, как никогда, оказалось бы кстати. Ран да травм накопилось преизрядно — живого места на теле даже и не разглядеть.

А ещё помыться бы ему не мешало. Грязь, пыль, кровь и копоть покрывали тело охотника с головы до ног. Им сейчас запросто детей можно было пугать. Да что детей, повстречай его сейчас Триска, и та от страха, наверняка, заикаться бы начала.

Оставив гореть из трёх подобранных факелов лишь один, Муайто загасил и отложил парочку про запас. После чего решил осмотреть трофейное оружие.

Тут радоваться особо не пришлось. Мечи короткие и из дрянного железа. Такие подведут в самый ответственный момент. Хотя и выбрасывать жалко.

Решил всё же прихватить с собой. Выбрал из всех парочку относительно сносных. А вот копьё брезгливо откинул в сторону. Толком не оструганная кривоватая палка с ржавым наконечником. Тасканием подобного безобразия он себя точно обременять не желал.

Теперь стоило решить, как таскать трофейное добро. На пояс не подвесить - будешь в пути цепляться за всё подряд. В руках нести тоже не вариант.

Проблему решил, найдя у одного из дохлых коротышек небольшой моток верёвки, скорее всего, для пут предназначенный. Обвязал сложенные вместе мечи с запасными факелами да соорудил петлю, чтоб на плечо потом повесить можно было.

Слабость, охватившая тело, проходить совсем не спешила. Примчись сюда сейчас очередная порция недомерков, вероятность от них отбиться мыслилась Муайто ничтожно малой. Следовало ему, скорее всего, подумать о бегстве. А для этого необходимо было хотя бы ещё немного подразобрать завал из камней.

Теперь работать тихо не имело никакого смысла. И орк очень даже быстро, отбрасывая тяжёлые глыбы в сторону, проделал дыру, сквозь которую смог бы пролезть.

Впрочем, как оказалось, недостаточно быстро. Топот множества ног, перемежающийся с гыркающими возгласами, возвестил о приближающемся отряде коблиттов.

Быстро закинув в спасительный лаз оружие с факелами, Муайто сунулся в дыру сам. Извиваясь земляным червём, стал протискиваться меж камней. Больше всего опасаясь застрять и не успеть перебраться на другую сторону завала до появления в пещере недомерков. Уж больно не хотелось оказаться в таком беспомощном положении перед врагом, да ещё отнюдь не лицом к нему.

Успел, пролез. Сполз по каменюкам на пол и, схватив копьё, вскочил на ноги, приготовившись проткнуть любого, кто сунется в лаз вслед за ним.

Вот только никто из коротышек, понабежавших в покинутую орком пещеру, пускаться в дальнейшую погоню не спешил. Коблитты что-то кричали, шумели, бряцали оружием и размахивали факелами. О чём-то спорили и, похоже, даже дрались между собой, но в проделанный лаз не совались.

Охотник уж было начал подумывать, а не завалить ли ему дыру камнями с этой стороны, раз коблитты так любезно предоставляют время и возможность для этого. Но недомерки его опередили.

Вопли их стихли, сменившись грохотом камней. И, к немалому удивлению Муайто, отсвет факелов в дыре стал пропадать. Причём по причине исчезновения самой дыры.

Коблитты споро и слаженно заделывали проход в завале, совершенно, видимо, не собираясь преследовать орка.
АКТИВНАЯ ССЫЛКА)))
.
.
.
.
.
 
Последнее редактирование:

Netus

Netus

Blackbusterz
Регистрация
30 Апр 2017
Сообщения
625
Оценок
336
Баллы
356
Немного критики, выборочно:

туша убитого рогача постукивалась головой о спину
перефразируйте
беспрестанно тычась рыжей мордой по сторонам
перефразируйте, что ли
сейчас были приданы в помощь Муайто
ога, приданы ... вместе с ротой спецназа и тяжелым вооружением ...
перефразируйте
Их род ушёл вдоль Векши сюда, к южным отрогам каменного хребта и попробовал стать оседлым.
может быть "осел у южных отрогов ..."?

Продолжение следует))))))))))))))))))
Погодите с продолжением, Вы написанное до ума доведите. Складывается впечатление что, это всего лишь костяк (набросок), который на колене писали. И на него еще требуется нарастить мяса.
 

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
2.004
Оценок
6.126
Баллы
1.301
Немного критики, выборочно:


перефразируйте

перефразируйте, что ли

ога, приданы ... вместе с ротой спецназа и тяжелым вооружением ...
перефразируйте

может быть "осел у южных отрогов ..."?


Погодите с продолжением, Вы написанное до ума доведите. Складывается впечатление что, это всего лишь костяк (набросок), который на колене писали. И на него еще требуется нарастить мяса.
пока что не вижу ни одной причины для перефразирования. тем более обоснованной причины. слово приданы не приватизировано силовыми ведомствами и не ограничено в использовании гражданскими лицами.
Осел у южных отрогов ничем не отличается от осла у северных.
голова именно постукивалась. чем вам этот глагол не угодил. не стучалась, не билась, а именно постукивалась. прекрасное русское слово.
и мордой волк тычется непрестанно. а не тыкается и не суётся.
и именно только что на колене написанный и выложенный для обсуждения и правки. но аргументированной, а не просто "перефразируйте"", мне "приданы" не зашло()))))))))))))))
 
Последнее редактирование:

Netus

Netus

Blackbusterz
Регистрация
30 Апр 2017
Сообщения
625
Оценок
336
Баллы
356
пока что не вижу ни одной причины для перефразирования
Очень плохо, что не видите. Они как суслик, Вы их не видите, а они есть )
Осел у южных отрогов ничем не отличается от осла у северных.
а до этого Ваш "осёл" был кочевым?
и мордой волк тычется непрестанно. а не тыкается и не суётся.
тычется куда? по сторонам? ну, ну ...
выложенный для обсуждения и правки. но аргументированной, а не просто "перефразируйте"", мне приданы" не зашло
Может стоило хоть как то вычитать? Перед выкладкой то, а? Я Вам всего лишь указал на фразы за которые "глаз цепляется", писать за Вас, увы, я не стану. Аргументированной критики заслуживает произведение на уровне, а у Вас откровенно сырой отрывок, при чем крайне банальный по содержанию. Уж извините.

Ну и судя по Вашей реакции на критику, боюсь много комментариев вы не соберете. За сим откланиваюсь, эта тема мне более не интересна.
 

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
2.004
Оценок
6.126
Баллы
1.301
Очень плохо, что не видите. Они как суслик, Вы их не видите, а они есть )

а до этого Ваш "осёл" был кочевым?

тычется куда? по сторонам? ну, ну ...

Может стоило хоть как то вычитать? Перед выкладкой то, а? Я Вам всего лишь указал на фразы за которые "глаз цепляется", писать за Вас, увы, я не стану. Аргументированной критики заслуживает произведение на уровне, а у Вас откровенно сырой отрывок, при чем крайне банальный по содержанию. Уж извините.

Ну и судя по Вашей реакции на критику, боюсь много комментариев вы не соберете. За сим откланиваюсь, эта тема мне более не интересна.
реакция абсолютно спокойная. просто хотелось бы обоснованной критики, а не просто пустых фраз. Осёл действительно был кочевым. слова "когда племя ещё кочевало" прямо на это указывают. тычется в стороны ничем не лучше по сторонам. есть же "глядит куда? по сторонам". а не в стороны. за банальность простите, что в голову пришло. а сырое выложено на литературном форуме в творческом разделе именно для обкатки. для того он и существует. именно потому, что чужой глаз цепляется там, где свой замыливается.
уж не знаю, чем ранил ваше самолюбие своей реакцией, форма ответа была абслютно адекватна форме критики. но на всякий случай, простите))
 
Последнее редактирование:

mechanik

mechanik

Застрявший на форуме
Регистрация
17 Сен 2016
Сообщения
3.171
Оценок
2.969
Баллы
1.111
Возраст
52
Ос, продолжай, как есть, все равно ведь потом сам же и будешь проверять, перепроверять и оттачивать . Думаю, Нетус хотел, как лучше, просто каждый из нас реагирует на сырой текст по-разному, на то она и обкатка. Этот вбоквел потом хорошо в книгу вписаться должен, например, отдельной главой, как воспоминания Муайто о прошлой жизни и о том, как он докатился до нынешней.
 

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
2.004
Оценок
6.126
Баллы
1.301
Ос, продолжай, как есть, все равно ведь потом сам же и будешь проверять, перепроверять и оттачивать . Думаю, Нетус хотел, как лучше, просто каждый из нас реагирует на сырой текст по-разному, на то она и обкатка. Этот вбоквел потом хорошо в книгу вписаться должен, например, отдельной главой, как воспоминания Муайто о прошлой жизни и о том, как он докатился до нынешней.
я понимаю, что хотел, как лучше. но мысль свою надо как-то формулировать. чётко и желательно корректно. вроде никогда неадекватности не проявлял к критикующей стороне. но и с этой стороны хотелось бы того же())))))))
 

Drog

Drog

Участник похода
Регистрация
30 Ноя 2014
Сообщения
1.739
Оценок
3.454
Баллы
1.181
Возраст
39
Сырость, сыростью... набросок текста... это все понятно, и простительно...:)

Но....

"Казнить нельзя помиловать" ..... дальше знаем....
Смысл изложенного, меняется не только запятыми... но и различными "ослами", не зря поэзия в рифму, а в прозе, синонимы есть. Ну а, красивый слог, это уже + к Карме....:) Как то так....

А по, существу вопроса..."Вася вышел из дома, плюнул у подъезда, и купил сигарет в ларьке" Продолжать??? Пара абзацев, и есть пара абзацев.
Закончи пролог, потом и поголосовать можно будет....

Успеха...
 

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
2.004
Оценок
6.126
Баллы
1.301
Сырость, сыростью... набросок текста... это все понятно, и простительно...:)

Но....

"Казнить нельзя помиловать" ..... дальше знаем....
Смысл изложенного, меняется не только запятыми... но и различными "ослами", не зря поэзия в рифму, а в прозе, синонимы есть. Ну а, красивый слог, это уже + к Карме....:) Как то так....

А по, существу вопроса..."Вася вышел из дома, плюнул у подъезда, и купил сигарет в ларьке" Продолжать??? Пара абзацев, и есть пара абзацев.
Закончи пролог, потом и поголосовать можно будет....

Успеха...
Спасибо.
Что до ,,ослов,,)))
Мне нужно было именно такое выражение. Если вы заметили, то я пытаюсь передать отнюдь не человеческое восприятие мира. И частенько использую для этого искажение слов и построения фраз. Это один из тех случаев, когда не стоит притягивать речь орка к привычному нам использованию терминов.
Тем более, что смысл фразы такой и был - не осесть на месте и даже не стать оседлыми, хотя в первой части цикла использован именно этот термин. Род только пробует стать оседлыми. Он выбирает более удачные места, чтобы осесть.
К тому же и это не пролог, а треть от короткого рассказа про одного из неглавных героев цикла. Поэтому и мяса наращивать сюда я точно не буду, настолько раскрывая каждую фразу. ибо, напротив, пытаюсь максимально все ужать.
Вопрос адресован скорее к тем, кто в курсе, чтоб узнать, интересна им история Муайто или нет. Честно говоря, с голосовалкой просто смотрел, как включается, хотел потом убрать да не смог))) завтра отключится сама - все, что смог предпринять)))
Но за внимание спасибо.
ПыСы. В самом начале, в пояснении, так и написано : рассказик
 

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
2.004
Оценок
6.126
Баллы
1.301

Drog

Drog

Участник похода
Регистрация
30 Ноя 2014
Сообщения
1.739
Оценок
3.454
Баллы
1.181
Возраст
39
Род только пробует стать оседлыми
Тогда либо уж, от лица повествователя, либо от лица ГГ... ОРК, таких вумных понятий как оседлость и не знает.... он как лохр, рыба есть! И тут рыбы нет!!! Только брутальнее..


:D
 

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
2.004
Оценок
6.126
Баллы
1.301
Тогда либо уж, от лица повествователя, либо от лица ГГ... ОРК, таких вумных понятий как оседлость и не знает.... он как лохр, рыба есть! И тут рыбы нет!!! Только брутальнее..


:D
не согласен. народ орков давно разделился на две ветки - степные кочевые и горские осёдлые. это давно бытующие термины, часто применимые в разговорах и понятные даже оркским детям.
это для наших детей понятия неактуальны и они изучают их в школе. для орков же это обиходная норма, тыксказыть.
пыСы. и кто сказал, что орки должны быть тупыми?
 

Drog

Drog

Участник похода
Регистрация
30 Ноя 2014
Сообщения
1.739
Оценок
3.454
Баллы
1.181
Возраст
39
пыСы. и кто сказал, что орки должны быть тупыми?
А это тут при чем?
Сображалка это круто, но не все хорошосоображающие.... являются высокообразованными в плане научных словечек типа « оседлость»
 

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
2.004
Оценок
6.126
Баллы
1.301
А это тут при чем?
Сображалка это круто, но не все хорошосоображающие.... являются высокообразованными в плане научных словечек типа « оседлость»
Вы мой ответ вообще читали??????)))) Для орка это не научный термин. А привычное название другой ветви народа. Так же, как для годовалого ребенка, которому говорят ,,смотри телевизор,,. Для ребенка это не научный термин из области радиоэлектроники, а ящик, каторыйкмультики показывает
 

Drog

Drog

Участник похода
Регистрация
30 Ноя 2014
Сообщения
1.739
Оценок
3.454
Баллы
1.181
Возраст
39
Вы мой ответ вообще читали??????)))) Для орка это не научный термин. А привычное название другой ветви народа. Так же, как для годовалого ребенка, которому говорят ,,смотри телевизор,,. Для ребенка это не научный термин из области радиоэлектроники, а ящик, каторыйкмультики показывает
Ну примем, за произвол «Музы» :D
 

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
2.004
Оценок
6.126
Баллы
1.301
Ну примем, за произвол «Музы» :D
Ну почему произвол. Часто вы задумываетесь над значениями слов, которые еще лет десять-двадцать назад(утрирую) были чисто научными терминами? Думаю, нихрена не задумываетесь, просто они стали привычными. И вам не нужно лезть в научные дебри и самому быть семи пядей во лбу, чтоб понять о чем речь. Так же и здесь. Сказали кочевые и оседлые, так и повелось. И спустя полвека все будут так называть. Механика опросторечивания специфических терминов везде одинакова.
 
Последнее редактирование:

Rlin

Rlin

Альбатрос
Регистрация
12 Янв 2018
Сообщения
311
Оценок
214
Баллы
191
Если вы заметили, то я пытаюсь передать отнюдь не человеческое восприятие мира.
Да, только читают это люди. Те самые "человеки", которых жутко стопорит на неправильные слова.
Текст идёт от третьего лица. Не от первого. И это основной ограничитель использования подобных слов.
Текст царапает. То одним, то другим. Но читается, и это его плюс.
 

ZloiOs

ZloiOs

летун-испытун
Регистрация
3 Май 2018
Сообщения
2.004
Оценок
6.126
Баллы
1.301
Да, только читают это люди. Те самые "человеки", которых жутко стопорит на неправильные слова.
Текст идёт от третьего лица. Не от первого. И это основной ограничитель использования подобных слов.
Текст царапает. То одним, то другим. Но читается, и это его плюс.
На это и расчет. Он и должен царапать непривычностью. Иначе, если я буду прописывать все строго по литературным правилам и в соответствии с желанием каждого читателя - это уже будет не история орка и не мой текст. Не мое видение того, как орк должен видеть и передавать свою мысль.
 
Сверху Снизу