Проект Икар-2

Enot17 (Игорь)

Enot17 (Игорь)

летающий енот
Регистрация
19 Сен 2014
Сообщения
603
Оценок
870
Баллы
696
Возраст
49

dJulia

dJulia

Ну где там Белый кролик?
Команда форума
Регистрация
13 Сен 2018
Сообщения
692
Оценок
881
Баллы
406
Возраст
120
Енот совсем позабыл/позабросил выкладку сюда... эх ((
 

dJulia

dJulia

Ну где там Белый кролик?
Команда форума
Регистрация
13 Сен 2018
Сообщения
692
Оценок
881
Баллы
406
Возраст
120
:ga-ze-ta;
Глава 7 Рус. Сапсан

— Пожалуй, на сегодня с тебя хватит. – Майка оценивающе заглянула мне в
глаза. — Надо остановиться на хорошем результате.

«Хорошим результатом» было еще три слета по прямой. Я заикнулся было,
что дескать можно продолжать, физически я еще о-го-го! И можно
попробовать уже сочетать махи с планированием, но моя наставница уперлась.

— Рус, я вижу, ты вымотался. Еще немного, и начнешь делать ошибку за
ошибкой, переживать по этому поводу, раздражаться, и от этого еще
сильнее косячить. Все, тормозим, — она даже и рубанула рукой,
подчеркивая, — Завтра продолжим, никуда за это время «Лягушатник» не
денется. Ты, кстати, наверно здесь еще и не осмотрелся как следует?

— А ты знаешь... – я даже сам удивился, — а вот не тянет, почему-то.
Может потому, что тут все летают, и под пешие прогулки лока не рассчитана?

– Хм, — Майка призадумалась, — а ведь и правда! Хотя мне трудно судить,
когда я появилась, тут еще меньше всего было. Короче, я тебе рекомендую
сейчас пойти поесть, отдохнуть ... — она задумалась, – а тебе что, в
реал не нужно?

Я помотал головой.

— Ну тогда давай, развлекай себя сам, не маленький чай. А с полетами на
сегодня, я без шуток рекомендую завязать. Понятно?

— Понял, не маленький! — ухмыльнулся в ответ.

-- Давай, «не маленький», развлекайся, а я еще полетаю.

И она улетела.


В общем-то я и сам понимал механику. Сейчас у меня начало получаться,
моторный навык оказался подкреплен положительными эмоциями. Но если
продолжу, измотанность психики даст себя знать ошибками. А то, что ЦНС
сегодня знатно поработала, я догадывался. Целый день у меня в мозгу
образовывались новые нейронные связи. И не важно, что дело в виртуале, в
основе всего мой реальный мозг. Как говаривали мои тренера из прошлой,
реальной жизни: «технику закрепляют на усталости, а вот чтоб ее
поставить, организм должен быть свеженьким».


Пока топал до башни, гонял в памяти сегодняшние тренировки. Удивительно,
но мне начинало нравится! Что-то в этом было. Что? Пока не разобрался,
но в момент, когда мои ноги покидали опору, и я опирался только на
воздух, в душе появлялись какие-то странные, волнующие впечатления.

Пребывая в эйфорической усталости, я ввалился в трактир. Или все же
называть это столовой? Не знаю пока, потом определюсь.

В правой половине зала народу кажется прибавилось. Удостоился нескольких
заинтересованных взглядов. В левой было значительно пустыннее, за одним
столиком сидело трое незнакомых мне икаров. Вот от них я вообще никакой
реакции не дождался, будто никто и не входил. Ладно...

В самом углу в одиночестве восседал Сапсан. Откинувшись, он читал книгу,
удерживая ее в левой руке. Правой, с небрежным изяществом изредка цеплял
на вилку куски гуляша и отправлял в рот.

– Присяду? – спросил я, подойдя вплотную.

Сапсан взглянул поверх книги, сделал пригашающий жест. Я пристроился со
своим подносом.

– Что читаешь?

– «Песнь о Роланде» на местный лад, – он отложил книгу, – а твои успехи как?

– Майка мной довольна

Сапсан невольно усмехнулся. Я тут же поправился:

– В плане обучения полетам.

– Да я понял, – теперь уже хохотнул тот.

– Сапсаныч, не хочу лезть в ваши отношения...

Парень остановил меня небрежным жестом.

– Забей... Ты вот лучше поведай как тебе в икарах?

– Ну-у-у... ты и вопросы задаешь! Не знаю, с чего начинать? – на минуту
задумался, обвел рукой вокруг, – Если про все это, то сложно оценивать.
Мне уже рассказали, что пока и того нет, и это не подключено...

– Погоди, – собеседник отмахнулся одними пальцами, – с этим понятно,
пока по геймплею голяк, разрабы сосредоточились на самой идее летающих
персов. Ты мне скажи, как тебе сами икары?

Я отложил ложку, откинулся глядя в потолок, скрестил руки на груди,
выдохнул сквозь сжатые губы.

– Честно? – сказал после паузы, вновь посмотрев на собеседника.

Тот развел руками, дескать «а как еще?»

– Тогда слушай. Первое. Икары – задохлики. А я – мужчина. И должен
выглядеть как мужчина. Я никогда не был качком, да и не хотел, но у
нормального парня должен быть рельеф. А это? – ткнул в себя пальцем, –
Это же позор какой-то! Слава богу, друзья не видят, – сделал вид, что
пошутил.

– Второе, какого лешего мы такие проглоты? Я же только за сегодня жру
третий раз. И при этом, заметь, не мало, – толкнул свой поднос. – Как
вообще играть, когда надо постоянно жрать и жрать?

Сапсан слушал, подперев голову рукой.

– В-третьих, мы же офигеть какие хрупкие! Я давеча свалился с пустяшной
высоты, и что? Сломал крыло! Если бы Майка не поделилась эликсиром?
Пешеход на несколько дней? А это что значит? Мы же совершенно небоевые
персонажи! – и буркнул тише, в сторону, – а я, между прочим, воином был.
И мне это – нравится.

– Лапы, – подсказал Сапсан, и обозначил глазами, будто показывая на мои
ноги под столом.

– Ну, кстати, лапы норм, – успокаиваясь проговорил я, – вначале,
конечно, было странно, но знаешь, по камням ходить самое то. Мне бы
такие лапы, когда я по северным горам скакал.

– Понятно, – Сапсан покивал головой, – кое-что могу растолковать. Для
начала придется окунуть тебя в дебри теории. Не боишься?

Я посмотрел удивленно.

– Это хорошо. Пойми, в игре очень важен баланс между игровыми
персонажами. Почему это важно для администрации ФанВирта объяснять надо?

– Никогда не задумывался, – я помотал головой.

– Смотри, имбы, ну то есть персы, дающие несбалансированное
преимущество, нужны тем игрокам кто привык нагибать не за счет скилов, а
за счет просчетов в балансе.

– Вот это, как раз, понятно... – сделал попытку вставить слово я, – а в
чем проблема? Наоборот, для админов должно быть хорошо: все сопливые
«нагибаторы» ломануться хватать себе имбалансных персов, чтоб потешить
ЧСВ...

Парень поморщился, остановил меня жестом.

– Нет Рус, все немного не так. Представь, в игре около сотни персонажей,
на разработку каждого ушли усилия программистов, тестировщиков,
гемдеев... Куча времени и денег. А игроки начнут хватать себе только
того, который позволяет быть самым крутым. Получается что? Что усилия и
ресурсы потрачены в пустую?

Я пожал плечами

– Хотя, – Сапсан ухмыльнулся, – как только подавляющее большинство
похватает себе имб, внезапно окажется, что ты уже не можешь нагибать за
счет крутости персонажа. Против тебя будет такой же, и опять начнут
решать скилы. А это время, потраченное на прокачку, и усилия. Значит,
опять на коне будет тот, кто пролил больше пота, и больше постарался.

– И что? – я не очень понимал, к чему тот гнет.

– А то, что те, кто выбирает себе имбу, как раз и берут ее для того,
чтоб нагибать не сильно для этого потея. А тут: не хочешь потеть –
будешь получать в нос.

– Ага, – поддакнул я, – «Что за дела? Я же деньги заплатил!» Вот только
другие тоже заплатили...

– Точно! Понимаешь? И что тогда? ...

Собеседник сделал паузу. Я в очередной раз пожал плечами.

– Тогда они начнут разбегаться из игры, крича на всех углах, что их
обманули, они понимаешь, «денег заплатили за игрушку», а им не дали
кнопки «убить всех».

– Это да, – согласился я весело, – встречались подобные пассажиры,
хныкающие от того, что нельзя купить свиток, который научил бы махать мечом!

Сапсан продолжил:

– Вот и получится, нашествие этих «мамкиных нагибаторов» закончится
ничем, все они уйдут. Но сначала отпугнут от игры серьезных игроков,
которые играют вдумчиво, строят длительные стратегии развития, и тем
самым создают основу финансового благополучия компании «ФанВирт»

Я покивал в ответ.

– Вот и получается, что вся эта затея с икарами весьма рискованная. –
Сапсан продолжил, а я вдруг подумал, что эти наставительные нотки
недавно уже слышал, и тоже от икара, – Летающий персонаж! Это сразу
сколько преимуществ! Все рвы, стены, заборы, реки, болота перестают быть
преградами. А нападение сверху? Что может быть опаснее! Заберется такой
на сотню метров, и начнет сверху, даже не из лука стрелять. Просто –
камень скинет. А ты ему что? Вот ты – лучник? Ну в смысле, в прошлой жизни?

– Нет.

– И не маг, я так понимаю?

– Мечник по большей части.

– Ага. И что ты можешь противопоставить такому?

– Ну, щитом прикроюсь... А так да, ответить нечем.

– «Щитом» – передразнил Сапсан, – А прилетит кирпич, килограмма четыре,
метров с пятисот? Ты представляешь, какой удар будет?

– Можно посчитать...

– Да фиг, с ними, с цифрами. Важно другое, икар – потенциальная имба. А
этого изо всех сил хотят избежать. Вот и режут персонажа, почем зря.
Урезая шкалу голода, нас ограничивают в дальности.

– Погоди, а кто мешает есть на лету?

– Ограничения по грузоподъёмности! Сколько ты еды с собой унесешь?

– Можно же чего-то калорийного...

– Все равно, много не утащишь. А надо еще какой-нибудь полезный груз брать.

– А зачем мы такие хрупкие?

– Вот тут уже не злая воля разрабов, а реалистичность физики игры. Чтоб
облегчить тело икара, кости сделали трубчатыми, как у птиц,
тонкостенными. Результат ты уже прочувствовал.

– Да-а-а... Жаль. Не то, чтоб я мечтал об «упоении схваткой». Но бой мне
нравился. Когда сталь на сталь, глаза в глаза. Эх...

– Если так хочешь быть воином, после теста всегда сможешь вернуться к
прежнему персу.

– И опять с нуля?

– Зачем же, – Сапсан подмигнул, – докажи свою полезность компании, могут
в виде премии на прежний уровень вернуть. Ты же не просто играл в свое
удовольствие, ты фактически работал на компанию.

– Ладно, давай доживем... – мне взгрустнулось, и чтоб не теребить рану,
вернулся к прежней теме, – и все же мне кажется, разрабы перегнули
палку, делая икаров такими. Неужели ничего нельзя сделать?

– Почему же «нельзя»? Очень даже можно! – Сапсан откинулся, – и даже нужно!

– Как?

– Ты же тестировщик, Рус! Ты – альфа-тестер! Думаешь для чего мы нужны?

– Мне сказали – тестировать физику полета ...

– Да, это так. Первый этап проекта, создать летающий персонаж. Но на
носу у нас перевод проекта в бетту. И вот там будут уже совсем другие
задачи. И какая, в первую очередь?

Я развел руками.

– Играбельность!

– Слушай, я в этом...

– Норм, не страшно. В конце концов, для чего тогда друзья? – Сапсан
подмигнул, – Разве не для того, чтоб подсказать и развеять непонятки?!
Я-то, между прочим, уже в третьем проекте тестировщиком... Гляди. По
началу, конечно, пока обсуждается концепция мы не нужны. Но как только
первого персонажа решают воплотить в цифре, появляется необходимость,
чтоб кто-то уже начинал этого персонажа примерять на себя. И давал
разрабам обратную связь.

– А я думал, что сначала разработчики сами развлекаются...

– Ха, где они на это время найдут? Нет Рус, сразу же нужны те, кто будет
тратить свое время на различные: «а теперь пройдись», «а теперь попробуй
разбежаться и взлететь... Ой, упал? Кстати, больно? Это хорошо... А что,
если мы крылья вам чуть удлиним? А теперь?» И вот это называют альфой.
Кстати, лично я думал, что новых лиц мы до бетты уже не увидим. Ты
впрыгнул буквально в последний вагон...

Сапсан взглянул мне в глаза. Я этот взгляд проигнорировал.

– А раз ты здесь, то ты: альфа-тестер! – парень решил не развивать тему
моего попадания в тест. – А значит твое мнение раз в десять весомее, чем
любого ЗБТ-шника.

– Кого?

– Участника закрытого бета-теста, который должен начаться не
сегодня-завтра. Дальше будет уже открытая бета, но не это сейчас важно.

Сапсан, глядя мне в глаза, наклонился через стол, оперся на оба локтя.

– Рус, я же вижу, ты нормальный парень. Вменяемый, серьезный. Майка о
тебе только положительно отзывается... Я могу на тебя рассчитывать?

– В чем?

– В том. Чтоб спасти этот проект от провала!

– Звучит, как «спасти мир», – я попытался пошутить. Шутка не прошла.

– Как я уже сказал, не сегодня-завтра тест переведут в стадию закрытой
беты. И акцент тестирования сместится на играбельность. Конечно, физику
полета будут допиливать и дальше, но по мелочи, шлифовать. И основная
задача будет сделать нашего икара привлекательным персонажем. Чтоб
будущие игроки выкладывали свои кровно заработанные за поиграть таким
необычным персом. А не уходили, после первого дня, оставляя раздраженные
комменты.

Я хотел задать вопрос, но мой собеседник жестом остановил, продолжил:

– После закрытой беты, начнется открытый бета тест, так называемое ОБТ.
Участников уже не будут отбирать, а пригласят всех желающих. И икаров
выпустят в открытый мир. На этом этапе, в том числе будут смотреть на
реакции неподготовленных игроков. Заметь, уже не тестировщиков, а
обычных людей. И если персонаж им не понравится...

– Подожди, – удивился я, – ты хочешь сказать, что в этом случае проект
закроют? Вместо того, чтоб отправить на доработку, что-нибудь
подкрутить, что-нибудь подстроить... Просто закроют, несмотря на
вбуханные миллионы?!

– Ты видел в игре ихтиандров?

– Кого?

– Вот. Ты даже названия такого не знаешь. А я, между прочим, почти год
провел под водой, дыша жабрами. Прикольный мог получиться персонаж...

– Хочешь сказать, его тоже закрыли?

– Насколько знаю, сочли доработку не рентабельной. Решили, что там не
«подкрутить» придется, а переделывать все заново. Без гарантий, что и
потом игроки его тоже оценят. Вот так.

Парень развел руками.

– Офигеть, – только и смог вымолвить я.

– Знаешь, Рус, мне нравится летать, – задумчиво проговорил Сапсан, – из
икара может получиться отличный разведчик, картограф, курьер... Да мало
ли еще какое применение можно будет найти ему в большом мире. Имбой ему
не стать, не того боятся наши боссы.

Парень замолчал, выжидательно уставившись на меня.

– А чего надо бояться боссам?

– Рус, расскажи мне о своем первом дне, когда ты впервые загрузился в
игру, выбрав воина, – вдруг не с того не с сего попросил Сапсан.

– Что? – я опешил, – а при чем тут...

– Ну просто, расскажи. В общих деталях. – Видя, что я все еще не
понимаю, парень подсказал, – ну как ты стал качать в себе воина. Долго
учился?

– Да нет, – я пожал плечами, – все как у всех: выполнил пяток простейших
квестов, типа подай-принеси, наколи дров. Полученные медяки вложил в
плохенький тесак, самый дешевый, что нашелся в лавке. Дальше, просто.
Взял задание избавить огород одного местного от слизней. Обычно их
дубиной или камнями бьют, а я тесаком шинковал. Заодно и фехтование
прокачивал.

– То есть, – уточнил Сапсан, – ты в первый же день начал свой путь
мечника. Прямо в первый же день, стал заниматься тем, что тебе нравится?

– Ну как сказать... Слизни, потом волки, это конечно же не то... Я же
рекон, – увидел недоумение, пояснил, – реконструктор. Я несколько лет в
реале на бугурты ездил, поэтому, как только чутка прокачался, да
нормальный меч со щитом прикупил, сразу на турниры стал записываться. Но
это только спустя неделю, или больше получилось.

– Но все же, – не унимался собеседник, – получается, что в свой самый
первый день, взял меч... ну ладно, тесак. Ведь это меч?

– Формально – нет. По классификации меч, это...

– Рус, не будь занудой, для большинства народа, катана – тоже меч. Так
что тесак за меч сойдет. Короче, ты в первый день взял меч и пошел
крошить монстров?

– Ну так-то да...

– А сколько тебе понадобилось времени, чтоб научиться рубить?

– Сапсаныч, ты не забывай, что прежде, чем взять меч в игре, я несколько
лет в реале, бил болвана, отрабатывал стойки-переходы, не говоря уже о
тренировочных поединках. Так что с какой стороны за меч берутся, я
представлял. Да и моторика с нейронными связями никуда не делась. Мозг
что там сигнал рукам посылал, что здесь, виртуальной реальности...

– Убедил, убедил, – Сапсан, посмеиваясь делал пассы обеими руками, как
бы говоря «хватит». – Ну хорошо, ладно, ты у нас прирожденный мечник. Но
вот скажи, если бы ты все-таки здесь, в ФанВирте впервые взялся за эту
железку, сколько бы тебе понадобилось времени, чтоб разобраться как им
орудовать?

– Хм... даже не знаю. Меч, это такая штука, что мне кажется, человек
интуитивно сможет им рубануть, нанести колющий удар. Не фехтовать,
конечно, но тех же слизней покрошить сможет.

– Ну вот, что и требовалось доказать, – казалось, что Сапсан сейчас
утрет со лба пот. – а теперь скажи, через сколько ты бы полетел, если не
Рыжий и тем более не Майка?

– Вот оно что... – я опять откинулся в задумчивости. Молчал долго,
прикидывая и так, и эдак, собеседник не торопил. Наконец я вымолвил, – а
ты знаешь, Саныч, я думаю, что я вообще бы не полетел. То, что мне
сегодня рассказала Майка... не знаю, можно ли до этого дойти
самостоятельно. И, подозреваю, я еще много чего не узнал...

Почему-то стало тоскливо. Вот ведь случай! А если бы никто так мной и не
занялся? Если бы не Сапсан, я бы наверно до сих пор прыгал с обрыва,
разбивался, и не понимал, что я делаю не так. Интересно, насколько бы
меня хватило?

– Понимаю, о чем ты думаешь, – Сапсан проникновенно заглянул мне в
глаза, – но я хочу, чтоб ты подумал вот еще о чем. Нас, альфа-тестеров
мало. Нет и трех десятков. Да и появлялись мы не разом, ты вообще –
один. Сейчас придет сотня зе-бе-тэ-шников. Тоже не в один день, но
наверно десятку другому из нас придется ими заниматься, иначе в тесте не
будет летающих. Какой тогда к лешему тест? Но потом... Потом жди сразу
сотни две или три на ОБТ. И это будут не те мотивированные игроки,
которые понимают, что такое тест. Эти придут сразу играть... Подумай,
найдется сразу такое количество инструкторов? Да и кто из ОБТ-шников
будет готов учиться? Это же игра, это не работа! Кого-то слушать? С
какого перепуга! Покажите быстренько, как у вас тут и что, да я полетел!
И что мы им скажем? Ребята, потратьте сначала недельку на учебу, тогда,
может быть у вас и получится взлететь?

Сапсан замолчал. А нарисованная им картина как будто повисла у меня
перед глазами. Отмахивающиеся от помощи игроки, прыгающие толпой с
обрыва. Или бьющиеся, как я, при прыжках с высоких пирамид валунов. И
десятками появляющиеся вновь на камне возрождение. И конечно же отзывы.
«В это невозможно играть!» «Что за фигню мне подсунули?!» «И ради ЭТОГО
я на платиновый аккаунт разорялся? Верните деньги!»

– И что же ты предлагаешь?

– Вот это – мужской разговор. Предложение есть. Только ... не спеши. Я
расскажу, обязательно. Но сначала, тебе нужно стать икаром.

– А пока я личинка?

– Уже рассказали? – парень усмехнулся. – Да, пока ты – личинка. Заметил,
что для большинства летающих икаров, тебя как бы и нет?

– Еще бы, – я поморщился.

– Ну извини. Пойми здесь столько народа прошло. Появляется человек,
вроде нормальный парень, начинаешь с ним общаться, какие-то общие темы
появляются, а потом – раз! И нет человека. Просто слился. Кстати, ты не
в курсе, наверно, что пока не полетишь, даже разработчики не ждут от
тебя никаких репортов?

Я отрицательно помотал головой.

– Теперь в курсе. В общем, Русик, твоя задача – полететь в ближайшие
дни. Вот тогда твое мнение и для разрабов, и для тех, кто придет на ЗБТ
станет значимым... Тогда, – парень подмигнул мне, – и поговорим. Лады?

– Лады, – кивнул я.

*

Глава 8 Рус. Дела семейные

По-видимому, разговор был окончен. По крайней мере, я так подумал, и
занялся остывшим ужином. Но у Сапсана оказалось еще одно дело ко мне.

— Рус, – после некоторой заминки начал он, — могу я с тобой как с
мужиком поговорить?

Я вздохнул:

— Давай.

— У тебя девчонка есть?

— Что? — я сначала не понял, но потом догадался. – Это на счет Майки?
Саныч, все нормально, для меня девчонки друзей — неприкосновенны. Еще ни
разу, между мной и моим другом женщина не встала...

Его реакция меня поразила -собеседник расхохотался. Смеялся долго, даже
тройка незнакомых мне икаров обратила на нас внимание. Вернее, на него.

– Рус, извини, — проговорил наконец парень, вытирая слезы, — но ты меня
не так понял. Вернее, так, но... Блин, ладно.

Он пододвинулся, заговорщицки огляделся, наклонился поближе.

— Слушай, да, речь о Майке. Только она – не моя девушка...

— Но она же...

— Да... — досадливо поморщился парень, -- знаю. Дуреха бегает за мной,
как хвостик. Чуть на шею не кидается...

– Ну и чего ты теряешься тогда? Не понимаю?

– Согласен, девка самый сок, да и горячая наверно, – парень вздохнул,
облизнул губы, – но мне нельзя...

– В смысле?

– Рус, – он опять бросил взгляд на зал, –у меня есть девушка, в реале.
Не расписаны, но живем вместе.

– Так то же в реале! Или она тоже тестировщик?

– Нет, все еще хуже. Она работает в ФанВирте...

– Ух ты! Ревнивая?

– Не то, чтоб ревнивая, это я стараюсь не давать поводов. У нее папа...
Впрочем не важно. Работает она в финансовом департаменте, но ее подруга
– сисадмин из поддержки. Да еще, из нашего проекта, вот так! Знаешь, как
бывает? «Злейшая подруга»! Со школы вместе, а по-моему, жутко завидует
моей Вере. И если что, точно не откажет себе в удовольствии отправить
соответствующие логи кому надо на стол.

– Понимаю, – я не смог сдержать улыбки, поднял руку, как бы защищаясь, –
извини...

– Ладно уж, смейся надо мной, смейся... Так ты не ответил, ты занят?

– Да, – автоматически ответил я, – то есть нет...

– Это как?

Как? Я завис. Перед мысленным взглядом всплыла Анахита. Вот она смеется,
поправляет волосы, наклоняется за своей лекарской сумкой... По телу
побежали мурашки – я вспомнил прикосновения ее нежных рук, когда она
накладывала повязку или мазь. Я, помотав головой отогнал воспоминания.

– Была, совсем недавно.

– Поругались?

– Нет. Просто она … – я сглотнул, почему-то стало трудно говорить, –
ушла к другому

– Вот сучка! От тебя?

– Не говори так о ней, она хорошая. Наверно я виноват, все тянул и
тянул... А потом появился он ...

– Кто? Да, впрочем, какая разница... Короче, ты сейчас свободен?

– Считай, что «да», – как в воду кинулся.

– Вот и отлично... – тот чуть ладони не потирал. Добавил вкрадчиво, – А
как тебе ... Майка?

Интересный поворот, я задумался. Никогда не смотрел на мою наставницу
под этим ракурсом...

– Хорошая...

– Я тебе лошадь что ли предлагаю? «Хорошая», – передразнил Сапсан, – я
же говорю, девка – огонь!

– Слушай, но она же в тебя влюблена, по уши. На меня она даже смотреть
не будет! Может ты ее просто отошьешь? Ну там, расскажешь, как есть.

– Не-е-е, – протянул собеседник, – нельзя. Она с нами в этом деле, если
будет разрыв с моей стороны... ты не представляешь, на что способны
брошенные бабы. Нет, она должна сама, понимаешь, сама переключиться на тебя.

– Да как переключиться то? Ты на меня посмотри, а потом на себя! Я для
нее – заморыш и личинка...

– Знаешь, бабы не за один внешний вид любят...

Скрипнув зубами, согласился. Что Аня нашла в Фениксе, я до сих пор не
понимал.

– ... но если проблема со внешностью, то это дело поправимое.

– Так, – насторожился я, – а вот с этого момента, по подробнее...


Открылась дверь, я переступил через порог. Моя новая Личная Комната.
Пусто, только стопка стартовой одежды на полу, да стартовая же торба.
Кстати, не забыть ее завтра взять с собой, на тренировку.

Надо бы хоть какой-то мебелью обзавестись, а то и голову преклонить
негде... Мысли тут же послушно побежали в заданном направлении,
обшаривая варианты. Снизу несколько табуреток притащить? Да не, все не
то. Придется у трактирщика заказывать, раз он здесь и за лавочника. Хотя
бы матрас.

Эх, не хочется, но придется на время выйти. Я открыл интерфейс и нажал
кнопку «Выход».

Экстерьер сменился безо всяких спецэффектов. Раз, и я вместо пустой
комнаты стою посредине уютно обставленной гостиной. Диван на низких
ножках, на полу толстенные ковры, одна стена полностью отдана книжным
полкам. У другой – огромный аквариум с рыбками.

Еще одна стена занята постоянно подсвеченной кухней: столешница во всю
ширину, шкафчики вверху и внизу, плита. Щелкнул кнопкой кофеварки, одним
из двух агрегатов, которыми пользовался во всем этом кухонном убранстве.
Второй была соковыжималка, но сока сейчас не хотелось.

С кружкой кофе уселся высоком, как я его называл, «аэрокосмическом»
кресле. Толкнулся ногой, комната завертелась вокруг меня. Когда-то в
детстве, насмотревшись фильмов, я мечтал, что у меня будет именно такая
комната: обязательно с кухней во всю стену, библиотекой, коврами на полу
и огромным монитором. Перед которым обязательно будет стоять кресло,
более уместное в кабине космического корабля. Вот и сбылась мечта...

В памяти всплыл вчерашний вечер у костра, на западном побережье. Когда
уже все было решено, и мы выпили за будущих икаров, Феникс вдруг спросил.

– Рус, извини мое любопытство, и, если не ответишь, я пойму.

– Та-а-ак, – ответил я, – заинтриговал. Спрашивай.

– Смотри, вы с Аней, … как бы выразиться …

– Постоянные жители ФанВирта. Это общепринятый термин, – помогла Анахита.

– Спасибо, не знал. Так вот, – Фес продолжил, – я понимаю, когда выходят
из игры обычные игроки. Например я. Вот сейчас нажму у себя в интерфейсе
«Выход» и через некоторое время очнусь у себя дома, в капсуле. А ... ты,
когда выходил. Это что было?

– А, это... – я усмехнулся. – ну а это наш способ выйти из игры. –
Увидел, как у него удивленно полезли вверх брови, – А как ты хотел? Вот
у тебя, если что есть возможность покинуть нашу гостеприимную компанию.
А мы чем хуже? Согласиться на твой тест, для меня оказалось не просто,
возможно, еще пожалею. Вот мне и потребовалось побыть одному, подумать.

– И... куда ты выходил?

– Фес, уж не думаешь ли ты, что я, когда выходил, очнулся такой в своей
палате, весь в трубках, с пищащими мониторами, и работающей системой
вентиляции легких. Ну сам прикинь, разве это место для спокойных
размышлений? Тем более, насколько мне родители говорили, я погружен в
кому и самостоятельно из нее не выйду.

– А ... как же? ...

– Ну смотри, у каждого постоянного жителя, есть такая комната, некоторые
называют ее «убежищем», хотя мне название не нравится. Это место, куда
мы можем выходить, так же, как и вы, когда находится в игре не хочется.
Только в отличие, от вас, это смоделированное все в той же виртуальной
реальности место. Кстати, из него возможно общение с близкими, по
видеосвязи...


И вот я снова здесь. Кстати, о близких. Поскольку возможности заработать
игровую валюту сейчас нет, а мне позарез нужны лечебные эликсиры,
придется, хоть и очень не хочется, клянчить денег у родных.

Задумался, кому позвонить? Маме? Ее лучше не беспокоить: она обязательно
что-нибудь себе придумает, и тут же нажалуется отцу, расцветив это
красками... Нет.

Брату? Черт, опять я буду чувствовать себя маленьким, наслушаюсь
нравоучений, и поучений как правильно. Антоха слишком серьезно относится
к наставлениям отца, и воспринимает любые манипуляции с деньгами как
инвестиции. Вот и сейчас, потребует полный отчет: зачем, каких
результатов я собираюсь достичь с их помощью, можно ли тех же
результатов достичь как-то по-другому... На фиг, пусть и дальше помогает
отцу в семейном бизнесе.

Я набрал в мессенджере номер сестры.

«Привет, не отвлекаю? Когда тебе можно набрать?»

Приготовился было ждать, но через несколько секунд тренькнуло:

«Привет, братик. Набирай!» И смайлик с поцелуйчиком.

Включил видеосвязь. Сестра появилась на экране так, будто камера ее
снимала с уровня пояса, при этом она шла по коридору. Возле уха – второй
телефон.

– Все, пока-пока, не могу больше говорить. Пока я сказала... – и
выключила вторую трубку. – Привет братик, как же я рада тебя видеть... –
камера переместилась, по-видимому, теперь она держала телефон прямо
перед собой, – подожди немного, я до компьютера дойду... А ты пока
рассказывай, где пропадал, как живешь там?

– Привет, Надюх, нормально живу.

Изображение мигнуло, переключившись на другую камеру. Сейчас монитор
показывал часть комнаты, кресло с широкими подлокотниками, в которое
только что плюхнулась моя сестра. Я рассмотрел, что она в домашнем
халате, волосы собраны в простой узел на затылке.

– Ну вот, теперь хоть поговорить можем, по-человечески, давай,
рассказывай... – она чуть всмотрелась в экран, – погоди, Русик, а ты в
прошлый раз вроде другой был?

Понятно. На экране моделировался мой компьютерный образ, это мы отдельно
обсуждали со службой поддержки. Вроде как это должно меньше напоминать о
моей тушке, лежащей в отдельной палате, подключенной к различной
медицинской аппаратуре. Кстати, в убежище я был без крыльев, и с
нормальными ногами. Не знаю, много ли у компании ФанВирт в роли
тестировщиков постоянных жителей, но думаю работал какой-нибудь протокол
безопасности, чтоб вовремя видеозвонка на той стороне не углядели
лишнего. Того, что компания хочет сохранить в секрете. Но в остальном,
сестра видела мой теперешний образ.

– Да... – начал было я.

Из динамиков послышались шаги, сестра обернулась

– Я кажется слышу знакомый голос?

В экран, откуда-то сбоку влезла голова Сергея, мужа сестры.

– Ну точно! Наш пропавший маленький рекон! Здорово старина! –
обернувшись к сестре безапелляционно заявил, – ну-ка двигайся...

И тут же плюхнулся в рядом. Кресло, хоть и было из тех, что сразу
занимают половину пространства комнаты, для двоих оказалось узковато.
Сестра что-то возмущённо пискнула, с трудом выползла из-под бока
супруга, пересела на подлокотник, и наградила плечо мужа тумаком. Тот
даже не заметил.

С Надеждой они познакомились, когда та еще только поступала в институт.
А Серега был уже третьекурсником. Поженились, когда сестра закончила.
Будущий наш зять договорился, чтоб коробочку с кольцом ей вручили вместе
с дипломом. Мы с Серегой были в дружеских отношениях, длительное время в
одну качалку ходили. Я даже пытался затащить его к реконструкторам, но
тот предпочитал водную стихию. Мастер спорта по плаванью, как позволили
средства, приобрел яхту, и все выходные пропадал на ней.

– Так, старина, ну-ка поворотись. По-моему, в прошлый раз ты здорово
больше был? Что там у тебя происходит?

– Привет Серега. Я как раз рассказываю: пошел участвовать тестировщиком
в один проект. Сегодня первый день. Так что по статам я еще «малыш».

– Слышь, малыш, я тебя и в прошлой жизни помню... – Серега запнулся.
Сестра дернула его за рукав рубашки, наградила укоризненным взглядом.

– Да ладно, не тушуйся. Так и говори: «в прошлой жизни». Ту закончил,
эту начал. Завидуйте, – я бодро подмигнул. Получилось как-то деланно, –
вот вы можете, если жизнь не нравится взять, и начать новую? А я могу!

– Да, но у нас-то жизнь настоящая, а у тебя... – сестра поперхнулась на
полуслове, резко вскочила с подлокотника и скрылась. Сергей проводил ее
обеспокоенным взглядом.

– Ты извини ее, – начал было он.

– Ладно, нормально. Я уже привык, что родственники так воспринимают.

– Тут другое, Рус, но это пока тайна... – Серега заговорщицки наклонился
к экрану, – пока никто еще не в курсе. Кажется ... – он обеспокоенно
оглянулся вслед жене, – кажется Надя беременна!

– Ух ты! – только и смог выговорить я. Это действительно событие: Надя с
Сергеем несмотря на семь лет брака детьми еще не обзавелись. Сначала
Надюха устраивала карьеру, был период – помоталась по командировкам, в
том числе – заграничным. А потом... Потом у них как-то не получалось.
Знаю только, что за последние два года на врачей они извели денег –
караул! Мама по секрету поделилась. И вот, кажется дождались.

– Ну мужик, – я показал зятю большой палец, – смог бы, обнял...

– Ты только никому, ладно? Пока не ясно ... – Серега пытался сделать
вид, что речь идет о рядовом событии, но я же видел – его просто
распирало, нос непроизвольно так и стремился задраться, а сам он весь
внутренне светился.

Вернулась сестра, плюхнулась на свое место.

– Извини, показалось на кухне плиту не выключила.

Ага, конечно. Еще расскажи, что сама готовишь! И глаза – красные.

Серега, внимательно посмотрел на меня, чуть исподлобья. Я взглядом
ответил «обижаешь!».

– Так что там за тест такой? И что за персонажи, что больше на узников
концлагеря похожи, чем на нормальных фентезийных эльфов-гномов ... кто
там еще у вас?

– Серега, – посмотрел на него укоряюще, – это тест. Я эн-ди-ай подписывал...

– Что?

– «Соглашение о неразглашении», – пояснила сестра, – обычная практика
для Ай-Ти-компаний.

– И что, даже не намекнешь? – не сдавался Сергей, – даже мне, своему
старинному приятелю? На ушко...

– Сергей, ну что ты несешь такое? Это же серьезно! Не рассказывай ему,
братик. Послушай свою сестру-юриста.

– Да ладно, не делайте из меня монстра. Что я, не понимаю, что такое
коммерческая тайна? Но обещай, – он повернулся всем телом ко мне, – как
будет можно, мне первому! Ну а что, – он опять полуобернулся к жене, –
вдруг мне тоже понравится? А ты пока, – снова мне, – подберешь мне там
какую-нибудь эльфиечку-доходяжку. – Подмигнул, – страсть люблю, когда
ребра торчат! Можно как на гитаре играть!

– Так, муж! – сестра пока еще шутила, но Сереге уже лучше сбавить
обороты, – вот как только найдешь там себе эльфийку, так там же и
останешься. Лично позабочусь, чтоб к Руслану переселился. И ты брат,
смотри у меня!

Мы с Сергеем дружно рассмеялись. Серега притянул к себе жену и
поцеловал. Та оттолкнулась, упершись ему в грудь кулачками, но видимо
дуться перестала.

– Кстати, Русик, – спросила успокаивающаяся сестра, – а как поживает та
девушка? Ну, помнишь, тоже как ты – житель ФанВирта? Как ее? Аня, Аня
... Анахита! – припомнила Надя, – С тобою, в тесте участвует? Мне
показалось, тебе она нравилась.

Я вздохнул. Что сказать?

– Она не смогла пересоздать персонажа. Поэтому я здесь без нее.

– Понятно. Переписываетесь?

– Э-э-э-э... да пока нет. Как-то не до того было.

– Ну чего ты, Надён? – влез Серега, – что, твой брат, не найдет себе
подружки? Слышь, Рус, есть у вас на тесте, симпатичные? – и тут же,
повернувшись к Наде, выставил защищаясь руки, – это не для меня! Нужны
мне больно, виртуальные! У меня вон какая красавица сказочная есть!

И он снова обнял жену, крепко к себе прижав.

– Ну хватит подлизываться, – сестра, притворно хмурясь, вновь оттолкнула
его, – а Русланчик всегда был застенчив с девушками.

– Есть и симпатичные, – почти одновременно с Надей сказал я, – Даже ...
ух, какие.

Перед глазами промелькнули Печенька с Веточкой, но потом всех вытеснила
Майка.

– Ну вот! Если нужен совет опытного ловеласа, – Серега подмигнул, – ты
знаешь кому позвонить. Ок?

– Ок!

Как же мне не хватает вот такого, простого, домашнего общения. С шутками
и беззлобными подколками. Когда можно не строить из себя крутого героя,
а быть обычным младшим братом, со своими проблемами. Но не бесконечно же
мне ребят у экрана держать? Надо было переходить к делу, ради которого я
и затеял разговор.

– Слушайте, родственники, у меня к вам вообще-то есть просьба...

– Так, – подобрался зять, – давай, вываливай. Для чего еще семья нужна?
Проблемы? Какого характера? Нужна консультация, или может мешает кто?
Может надо группу поддержки организовать? Без проблем! – он опять
немного откинулся, повел плечами, как будто разминаясь. – У меня в
департаменте как раз один пацан работает, все время у вас там торчит. Я
иногда подозреваю, что он прямо из капсулы на работу идет. Короче, – он
опять чуть наклонился к экрану, – поговорил я с ним как-то. Так у них
там целая шайка, и, судя по всему, ребята по вашим меркам неслабые.
Хвастался, что он вторую зарплату с ФанВирта имеет. Как раз подряжаются
на всякое, ну ты понимаешь, – он подмигнул, – так вот, если надо, я его
промотивирую как следует, поговорю, подогрею, – замолк, на
секунду-другую, что-то прикидывая, – в принципе, на недельку могу даже
отпуск дать. Оплачиваемый, – он хохотнул. – Ну так как? Могу прямо
сейчас позвонить.

– Ну ты что, Сереж... – сестра развернулась к нему всем телом, – уже
поздно. Да и сам говорил, он в игре все время торчит.

– И что? – Сергей пожал плечами, – мои что ли проблемы? Звякну его
начотдела, пусть хоть сам едет, вынимает из игры...

– Стойте, стойте, стойте, – я прямо замахал руками, – Серег, не надо
никого из капсулы доставать, я тут сам справляюсь. Мне деньги нужны...

– Деньги? Блин, Русик, а что ж ты тогда запинаешься? Не вопрос, сколько
надо?

– Да я думал хотя бы сотни три золотых...

– Та-ак, а какой у вас там курс? Сколько в реальных надо?

Я назвал. Сергей посмотрел на меня, как на умалишённого.

– А чего так мало? Давай я тебе хотя бы ... – он произвел в уме быстрый
подсчет, – десятку закину.

– Нет, – я выставил руку ладонью вперед, в характерном жесте, – поймите,
ребята, я хочу подняться сам, без доната. Я бы и этого не просил, просто
для эффективной прокачки нужны эликсиры, а заработать здесь пока не на
чем. Совсем.

– Уважаю, – теперь уже Сергей показывал мне большой палец с той стороны
экрана, – я тоже все сам. Помню, когда на Наде женился, ваш отец мне так
прямо и заявил: «решил через дочку карьеру сделать? Забудь! Я и пальцем
не пошевелю, чтоб помочь». И ведь сдержал обещание, я даже на предыдущей
должности лишних полтора года пересидел...


Общение с родней оставило сложные чувства. С одной стороны, теплые.
Здорово, что где-то есть люди, которые любят тебя просто так. С другой,
я почувствовал укол зависти. Как же я завидую Наде с Серегой!

Чтоб отвлечься, решил проштудировать скинутые Глебом материалы по тесту.
Словно в издевку, в сознании всплыло: «если у вас так ничего и не
получилось, прочитайте в конце концов инструкцию!» Всегда смеялся над
этой фразой, а вот надо же!

Итак, что тут у меня?

Так, штрафы на магию, общее здоровье, силу... Ну это я уже знаю.
Внезапно дошло, почему на меня так въелась Майка, за то, что я
тренировался прыгать с камнем. Это же не только прокачка выносливости,
но и силы. А на силу – штраф, она прокачивается медленнее. А значит, я
впустую тратил время, которое мог потратить на освоение полета. Теперь
понятно, но зачем же было так наезжать?! Объяснила бы спокойно...

Мысли незаметно переключились на Майку. Вот она летит над обрывом,
вытянувшись в струнку, вот поворачивает... Классно она летает, нет слов.
Потом я вспомнил таверну, Майка смеется... Чему? Ах, да, я же
предположил, что она благодарна за то, что не пристаю. Кстати, а она
может быть нормальной. Не задирать нос и не наезжать. Тогда мы неплохо
поговорили. И еще, она может быть беззащитной, непроизвольно в памяти
всплыл ее взгляд, когда она жаловалась на облом с ее мечтами об огненном
демоне.

Потом память докрутила эпизод до момента, когда она на камне
демонстрировала мне маховый полет. Невольно залюбовался формами, но
чего-то устыдившись, попытался прогнать. Вроде как я подглядываю.

Потихоньку сознание начинало путаться, картинки хаотично сменяли друг
друга. Потом, мне показалось, что стоящая в соблазнительной позе девушка
немного подросла, и в бедрах стала постройнее... Тут она прекратила
взмахи, и не выпрямляясь повернулась ко мне.

– Ну что, понял наконец?

Да это же Анахита! Точно! Черный топ, восточные шаровары, розовые
крылья... И ее светлые волосы!

– Русик, ну чего ты сиднем сидишь? Давай тарелку!

Мы у костра? Анахита, в черном топе и с крыльями ... протягивала мне
руку, второй помешивая в висящем над огнем котелке.

А рядом, другой икар. Невысокий подросток, с черными как смоль крыльями.

– Что это ты ему первому предлагаешь? Ты – моя женщина!

Мои губы будто сами собой прошептали:

– Эх, Феникс, Феникс, в какой блудняк ты меня втравил? А обещал, что
научишь летать!

И последней мыслью, в засыпающем сознании мелькнуло: «Где же ты?»

*


Глава 9 Феникс. Далекий северный город.

Я молча стоял, смотрел на лежащую девушку, и пытался понять, что какие
чувства испытываю. За моим плечом о чем-то говорила и говорила
маленькая, высушенная как узбекский урюк старушка, но смысл ее слов от
меня ускользал, поскольку сосредоточиться сейчас на том, что говорит
бабушка Анахиты совершенно не мог.

Вот передо мной, на стандартной больничной кровати лежал, как выразилась
однажды Ира, «объект желания»: девушка, которую я полюбил, ради которой
рисковал многим. Я даже поставил на кон свои крылья, чтоб только
вытащить ее из того тупика.

Конечно, умом я понимал, что вот это тело, подключенное помимо
виртуального мира еще и к аппаратам искусственного жизнеобеспечения, не
совсем та самая девушка, что ответила мне взаимностью в виртуале. Хотя,
формально это один и тот же человек. Или правильнее сказать — в этом
теле живет та самая Анахита, от вида которой мое сердце замирало там, в
ФанВирте.

Здесь, в реале, от увиденного мне хотелось для начала кого-нибудь убить.
Хотя нет, не «кого-нибудь», начну пожалуй с местного мед.персонала.

– Девушка, — окликнул пытавшуюся прошмыгнуть мимо двери медсестру, —
можно вас на минутку?

— Да? — застигнутая врасплох сестричка, стреляя глазками по сторонам
сделала шажок внутрь палаты.

— Подскажите, как часто больную моют, и меняют постельное белье?

– Э-э-э... — глазенки заметались по сторонам, – ну нянечки приходят,
конечно, обмывают больную. Тогда же и белье меняют. А вы, простите, кем
больной приходитесь?

Неумелая попытка! Тебе, солнышко, еще тренироваться и тренироваться. Вот
лет через пять ты уже научишься не видеть в пациентах людей, а всех
посетителей воспринимать как назойливые помехи.

— Я не спрашивал, выполняются ли гигиенические процедуры в принципе. Я
задал вам конкретный вопрос: как часто? — взгляд сквозь медсестричку,
речь подчеркнуто вежливая, обезличенная, равнодушная.

— А-а-а... я честно не занимаюсь этим вопросом, я...

– Понятно, — остановил жестом ее попытку что-нибудь придумать, — не
знаете. Не ваш вопрос... Кто знает?

— Наверно Вера Георгиевна, наша старшая...

-- Можете ее пригласить?

– А-а-а... э-э-э-э ... ее сейчас нет, она ... она... Да кто вы такой?

– Ясно. Я вас больше не задерживаю.

Повернулся к Аниной бабушке, – Простите, Галина Васильевна, я прослушал...

– Да я говорю, Сашенька, что сама Женечку обтираю, переодеваю. И
постельное белье сама меняю. Ни чего, мне не сложно, я бабка еще
крепкая, а Женечка сейчас сам видишь, совсем как пушинка.

Лежащее на кровати тело, на самом деле больше походило на узника
концлагеря: острые плечи, выпирающие сквозь пижаму ключицы, руки,
лежащие поверх одеяла, больше напоминали тонкие веточки. Хорошо, что
шлем виртуальной реальности скрывал лицо. Думаю, мне было бы тяжело
видеть именно это лицо в таком состоянии.

– А с проводами мне девочки помогают, я прошу – они их придержат, чтоб я
значит Женечку могла обиходить.

Я ничего не знаю про капсулы для так называемых «постоянных жителей
ФанВирта». Я вообще, про таких игроков, еще несколько дней назад не знал
ничего. Как-то не задумывался.

Впрочем, если подумать, на земле есть много народа, которые в силу тех
или иных причин не могут жить нормальной жизнью, лежачие больные:
паралитики, безногие-безрукие, коматозники как Аня с Русом. Да что там,
я и сам, пару лет назад прошел по краю, и если бы не мои фанатичные
тренировки, килотонны денег на врачей, массажи, физио и тому подобные
процедуры, мог превратиться в домашнего затворника, «лицо с ограниченной
мобильностью». Вот тогда вариант с полным «переселением» в ФанВирт,
наверно имело бы смысл рассмотреть.

Однако, к капсулам. Даже моя, рассчитанная на нормального, здорового
пользователя, зависающего в виртуале хоть и долго, но не на постоянной
основе, оборудована мио стимуляторами, и анти-пролежневым ложе. Можно,
если приспичит, катетер добавить, и даже автоматическую питьевую
систему: будет отслеживать состояние крови, и при необходимости подавать
через зонд воду прямо в желудок. Но, когда установщики капсулы
предложили такие опции, я уперся. Это было бы уже символом беспомощности...

Одним словом, я не понимал, почему пациент, находящийся в таком тяжелом
состоянии, лежит на простой больничной койке, разве что в отдельной
палате? И ... и в таком состоянии!!!

– Даже противопролежневого матраса нет, – пробормотал себе под нос.

Но Галина Васильевна услышала.

– Так ведь был, сначала. Но потом испортился, а новый то я не потяну, уж
больно они дорогие.

– Да? И что с ним случилось? Может починить можно?

– Не знаю, я же не видела. Прихожу как-то раз, а девочки говорят: все
бабка, сдох твой матрас: потек, залил у нас тут все. Ну и пришлось выкинуть.

– То есть самого испорченного матраса вы не видели?

– Нет, – смущенно улыбнулась Анина бабушка, – испугалась я, тут же
провода, вон, целый шкаф аппаратуры стоит, – старушка вздохнула, мелко
перекрестилась, – ни чего, Сашенька, я и без него справляюсь.


Мне повезло, Анину бабушку я встретил в больнице, куда заявился прямо с
дороги. Было уже три часа дня, на дорогу ушло больше времени, чем
планировал. Похоже, организм отвык от длительных поездок.

Галина Васильевна пришла к внучке после уроков. Сразу после того, как
Женя-Анахита оказалась в больнице, пожилая учительница перешла работать
в школу по близости. Правда до дому теперь стало добираться гораздо дольше.

Я ее сразу узнал несмотря на то, что на всех фотографиях в интернете она
выглядела куда моложе и свежее. Впрочем, а чего я хотел? Эти фото
относились к периоду до аварии и непосредственно после. До аварии она
была бабушкой подающей надежды модели. Хорошим «информационным поводом»
– сразу после. Еще бы! Бабушка такой молодой, такой перспективной, и ах,
если бы не этот случай... Вообще, сразу после аварии новостные каналы
захлестнуло волной информации. Был даже материал, в котором
рассказывали, что родные погибшего парня не оставили в беде не
состоявшуюся невесту, оплатили ей лечение, содержание в больнице и даже
подключение к ФанВирту. Но прошло время, появились новые инфоповоды, про
былую восходящую звезду и ее одинокую родственницу забыли. Ни заметки,
ни даже намека, как и не было таких.

– Здравствуйте. Вы, Галина Васильевна, Ан... Женина бабушка? –
поинтересовался я у пожилой женщины в теплом платке поверх совершенно
седых волос, и пушистой кофте, суетящейся вокруг одиноко стоящей в
палате койки.

– Да, это я. А вы наверно представитель «The real world of fantastic
virtual reality»? – название на английском она произнесла на хорошем
английском, что совершенно не вязалось с образом милой старушки.

– Нет, ну что вы. Я ... мы знакомы с вашей внучкой... Там, в ФанВирте.

– Ой, да вы что! А вы наверно тот самый Руслан? Женечка мне писала... Но
постойте? – старушка удивленно осмотрела меня сверху вниз, – Руслан ведь
тоже лежит в коме. А вы тогда кто?

– Я Феникс. Вообще-то мы не так давно познакомились...

– А-а-а-а... – я снова удостоился оценивающего взгляда, – тот самый
Феникс? Внучка мне и о вас писала...


И вот мы сидим у них, ... наверно правильнее: у нее дома, на
шестиметровой кухоньке. Второй этаж пошарпанной кирпичной четырехэтажки
на окраине заводского района. На подоконнике – три глиняных горшочка с
цветами. Названий не знаю, я в них не разбираюсь. Настоящий
подоконниковый сад. Сквозь зеленую занавесь проглядывает украшение двора
– рыжая труба котельной.

Я, чувствуя себя медведем в посудной лавке с трудом втиснут между столом
и старым, украшенным резьбой буфетом. Пью чай с бубликами из большого,
трехлитрового фарфорового чайника, который стоит на круглой деревянной
подставке поверх цветастой скатерти.

Листаю толстый альбом с фотографиями, переворачиваю жесткие картонные
листы, переложенные тонкой калькой, а Галина Васильевна поясняет.

– Женечка всегда любила танцы. Вот, смотрите, это она в шесть лет, в
детском ансамбле «Снегурочки», в детском садике.

На фото рядок девочек, почти одинаковых в наряде снежинок. Но Аню узнаю
сразу: светловолосая, чуть выше других, и глаза...

– А это они в школе танец ставили, еще ее мама жива была...

Другая, выцветшая фотка. Маленький лебедь. Не знал, что Аня занималась
балетом.

– Вот, а в двенадцать ее подружка потащила в школу моделей. Женечка
сначала не хотела, пошла за компанию. Светка через год бросила, а
Женечка как-то втянулась, говорила, что нравится, уже первые сьемки
начались.

В альбом оказались вложены несколько журнальных листков с рекламой
подростковой одежды. Аня и здесь узнаваема.

– Конечно, когда ей стали за сьемки платить, нам полегче стало.
Наконец-то она смогла приодеться, чтоб подружки за спиной не смеялись.
На мою-то зарплату, да отцовскую пенсию, сильно не зашикуешь, – выхватив
мой взгляд, пояснила, – отец Жени, мой сын, вот он, на фото. На флоте
служил. Погиб, когда ей три года было.

На фотографии подтянутый капитан-лейтенант стоит на пирсе в обнимку с
невысокой светловолосой женщиной, и держит за руку ребенка, лет двух. За
спиной – боевые корабли: решетчатые мачты, локаторы, пусковые установки.

– Саша, ну что вы совсем ничего не едите? – пожилая женщина пододвигает
ко мне поближе вазочку с вареньем, – Вам чаю еще налить?

– Галина Васильевна, а что вы все меня на «вы», да на «вы», мне даже не
удобно.

– Так и ты меня, «Васильевной» прекрати величать! – лучисто улыбается та.

– А как же? Ну не «Галей» же! – возвращаю ей улыбку.

– Да зови бабой Галей, Женечка так и называла: «Баб Галя»

– Нет, – замотал я головой, – какая же вы «баба»? Вы же совсем не
старая! А можно, «тетя Галя»?

Бабушка снова улыбается:

– Пусть так, побуду «тетей».


– Теть Галь, – проговорил я после некоторой паузы, которую старательно
заполнял поеданием бублика и прихлебыванием чая. – В больнице вы сказали
«тот самый Феникс». Что вы имели в виду?

Лукавая улыбка в ответ.

– Я свою внучку с рождения знаю, с десяти лет ей и за мать, и за отца, и
за ближайшую подругу. Мальчишки вокруг нее с детства увивались, только
ей все не до гулянок было: Уроки, танцы, потом вот работа эта. Это ведь
со стороны кажется, что у моделей не жизнь, а сплошной праздник. А я-то
видела, как она со сьемок приходила, и пластом валилась спать. Когда уж
тут с мальчиками гулять. – Глаза тети Гали увлажнились,
расфокусировались. Как будто смотрела уже не на меня, а перед ее
взглядом скользили картины прошлого. – Да подружки ее эти, Светка да
Маринка, те вертихвостки все себе принцев искали... Вот и Женечка с
ними... В десятом классе за ней ухаживал одноклассник, Петя Скворцов.
Гуляли даже, в кино ее водил. Хороший мальчик, надежный, рассудительный.
Я ей: «нравится Петр? Ну так выходи за него», а она: «ба, он
ску-у-учный». – Бабушка взгрустнула, повторила, – Скучный! Сейчас
институт оканчивает, уже работает. Позвали на наш судоремонтный,
квартиру дали, машина своя... Женился вот недавно, – она вздохнула.
Пожевала губами, – потом Тимурчика своего встретила. Он красиво
ухаживал, встречал после сьемок, цветы, ресторан. Да и сам он, конечно,
красивый мальчик был...

Я мысленно согласился, видел их совместные фото – спортивный,
подтянутый. А Галина Васильевна продолжала:

– Ты не подумай, Саша, он не избалованный был, мне помогал: пальто
подарил, до сих пор ношу, в классе с ремонтом помог. Но он был как
бенгальский огонь, а такие не горят долго ... Вот и сгорел, вместе с
Женечкой.

Из глаз бабушки покатились крупные слезы. Я дотянулся, и накрыл сухую
ладошку старушки своей рукой. Почувствовал, что слова сейчас лишние, все
эти: «все будет хорошо» будут звучать фальшиво. Надо просто быть рядом,
и ждать.

Через минуту Галина Васильевна достала откуда-то платочек, промокнула глаза.

– Совсем расклеилась бабка, – сказала, нарочито бодро улыбаясь. Я
улыбнулся в ответ.

– Теперь все позади. Я не брошу ее.

– Она теперь Анахита, – вздохнула бабушка, – ну и имечко себе выбрала.
Писала о тебе: загадочный, интересный, отчаянный. Вроде даже ты ради нее
чуть было жизни не лишился?

Я отмахнулся, – Ерунда, теть Галь, приукрашивает.

– Ну-ну, – та посмотрела оценивающе, как в первый раз, – может и
приукрашивает. ... А может и нет.


– Теть Галя, – вспомнил я к чему-то, – а почему вы в больнице решили,
что я из ФанВирта?

Она смешно пожевала губами, потом улыбка стерлась, на посеревшем лице
отразился груз прожитых лет.

– Кончается оплаченный период, всего месяц остался. Мне уже звонили,
предупреждали, что, если не продлим, Женечку отключат от игры.

– Та-а-ак, – новость была неожиданной, – Ань... Женя знает?

– Ну что ты! – замахала руками бабушка, – как я ей такое скажу? Да и не
так часто мы с ней общаемся.

– А когда вы с ней в последний раз говорили?

– Говорили? – Она удивилась, – нет, мы не говорим. Женечка пишет мне
иногда сообщения, а я на них отвечаю.

– Да? ... – я почесал затылок. Странно, Рус рассказывал, что у него есть
возможность разговаривать с родными, из «убежища», – И все же, лично я
бы предпочел такое знать!

– Зачем? Она же будет переживать, мучатся. А так... – бабушка говорила
отстраненно, таким добрым голосом, что мне стало не по себе, – так она
просто однажды уснет. И все. Ну скажи, Саша, что она там сделает? В этом
самом ФанВирте? Найдет волшебника, которые перенесет ее в ваш мир целиком?

– Н-н-да... Как-то не подумал.

Я представил, как Аня узнает, что через месяц все может закончится!
Наверно, это как узнать про неизлечимую болезнь... Или нет, про летящую
к Земле комету, которая убьет все живое. И ты, ничего не сможешь сделать.

Хотя, я все равно хотел бы знать! Тогда этот месяц можно прожить
совершенно по-другому! Когда над тобой не довлеет «будущее», когда не
нужно думать о грядущей старости. В конце концов, я мысленно усмехнулся,
о предстоящих выплатах по кредитам...

– Кстати, а что говорят эти, ну как их? Не помню фамилию...

– Семья Тимурчика? Петровские.

– Да. Они же оплачивали ей и лечение и ФанВирт.

– Понимаешь, Сашенька, они же не обязаны этого делать.

– В смысле, «не обязаны»? Эта девушка чуть было не вошла в их семью. Она
могла быть матерью их внуков.

– Могла Сашенька, могла. Но не стала. А у них еще дети есть: два сына и
две дочери. Недавно младшую замуж выдавали...

– Блин, при их доходах, это сущие копейки! Неужели в память о сыне
откажут? Нафига вообще тогда было что-то делать, сразу после аварии? Вы
им хоть звонили?

– Не ругайся, Саша, тебе не идет. Такой милый мальчик...

– Тетя Галя, я не «милый мальчик». Я, знаете ли всякого в своей жизни
повидал... Так вы звонили?

– Все вы для меня, мальчики и девочки. – Галина Васильевна вздохнула,
пожевала губами, – звонила я, звонила. Два раза...

– Ну? ... И что сказали?

– Ничего. У них секретарь, ни с отцом, ни с матерью я так поговорить и
не смогла.

– Знакомо... Ну это у вас не получилось, дайте мне их телефон.

Бабушка Жени-Анахиты опять пожевала губами, о чем то, размышляя, потом
со вздохом продиктовала номер по памяти.

Я тут же набрал.

– Особняк Петровских, слушаю вас.

– Здравствуйте, с Алексеем Владимировичем соедините.

– Как вас представить и по какому вопросу?

Хм, начинается...

–– Обращаться ко мне можно Александр, я представляю интересы Евгении
Савушкиной.

– Мне очень жаль, Алексея Владимировича сейчас нет дома. Оставьте свой
номер, мы обязательно с вами свяжемся.

– Хорошо, тогда соедините в его супругой.

– Ксения Витальевна тоже отсутствует. Так вы оставите свои контакты?

– Всего хорошего.

Я нажал отбой. Понятно, с наскока не получилось. Ладно, не такие вопросы
решали.

Понял, что сжимаю телефон в руке до побелевших пальцев, пульс бухал в
висках. Поднял глаза на Анину бабушку, та виновато улыбнулась, будто это
она сейчас меня отшила как зеленого коммивояжера.

– Рано отчаиваться, теть Галя, – проговорил сквозь зубы, – мы за Аню еще
поборемся. Я сейчас отскочу, ненадолго...

– Ты еще заедешь, Санечка?

– Конечно! Только решу одно дело...

– А где ты остановился?

– Пока нигде, планировал в «Северном сиянии».

– Господи, Саша, зачем тебе гостиница? Приезжай, у меня переночуешь, я
тебе в Женечкиной комнате постелю.

– Спасибо, теть Галь.

*

Глава 10 Феникс. Северный город. Продолжение

Морщась от тянущей боли в ноге, спустился во двор. Плохо, я сегодня
много сидел, потом много ходил, и все без разминки. Надо бы, как со всем
разберусь поделать упражнения. Хотя бы потянуть мышцы.

Вечерело. Сидящая на лавочке у соседнего подъезда шпана проводила меня
заинтересованными взглядами вплоть до чуждо выглядящего здесь новенького
полноприводного Вольво. Щелкнула дверь, трость стукнулась о коврик
пассажирского сиденья, мягко заурчал мотор, негромкая музыка наполнила
салон.

Я набрал номер нашего главного СБ-шника. Мы с ним хорошо общались
несмотря на то, что в конторе у него друзей было мало. Большинство
отзывались или настороженно, или откровенно враждебно. Сделать только
ничего не могли, с момент его прихода, некоторые особо хитрые манагеры
поплатились работой за попытки погреть руки в финансовых потоках
компании. А двое даже присели.

— Здорово Сергеич! Не отвлекаю? Дело есть небольшое.

– И тебе не хворать. Не отвлекаешь, заходи. Что-то давненько мы с тобой
кофейку не пили.

Сошлись мы с ним совершенно случайно. Просматривая личные дела
сотрудников, он обратил внимание на то, что мы с ним одновременно, и в
одно и то же время были в одной и той же южной местности. Хотя и не
пересекались: он был молодым старлеем, а я простым срочником.
Подразделения, конечно разные.

Так или иначе, как-то раз в столовой оказались за одним столиком, так и
началась наша ... дружба не дружба, одним словом — нормальные
товарищеские отношения. Был он неплохим, сравнительно честным парнем, а
я в своем отношении к работодателю, считал, что стабильная денежная
работа гораздо привлекательнее, чем возможность нагреться на «пять копеек».

— Я не в конторе, взял пару дней в счет отпуска.

— Понятно. Как здоровье?

— Да дело не в здоровье. Так, дела у меня образовались, личные. Но за
заботу спасибо.

— Личные? Ого! Поздравляю. Ладно, говори, что надо.

– Слушай, Сергеич, только не удивляйся, потом все расскажу. Можешь
достать личный телефон Алексея Петровского, владельца...

— Я знаю, кто это. Как быстро и какая информация еще нужна?

– Информация любая подойдет, а как быстро? ... Ну ты же в курсе, как
обычно — вчера.


Когда подъехал к особняку Петровских, и остановился на противоположной
стороне улицы, сумерки уже сгустились, зажглось уличное освещение. С
моего места открывался красивый вид на подсвеченный в глубине территории
трехэтажный дом, освещенную площадку перед кованными воротами, с
будочкой охранника.

Судя по открытым источникам, глава многочисленного семейства был в
городе. Вроде бы привычки зависать вечерами вне дома за ним не
наблюдалось. Но лучше подожду дополнительной информации, в таких
переговорах она лишней не бывает.

Достал блокнотик, начал накидывать ключевые моменты к предстоящему
разговору.

Итак, давай по классике, какова моя позиция? Надо сформулировать, правда
что-то в голову ничего путного не лезет...

Чего хочу я? Да вроде, очевидно — хочу, чтоб Петровские оплатили бывшей
невестке пребывание в ФанВирте. Значит, пишем картину ситуации... Ну
вроде так. Далее, «что с этим надо делать?» ... Что же соображается то
так туго? ... Почему они должны это сделать?

«Совесть» ... Хм, слабый аргумент, зачеркнул, даже развивать не стоит.

«Потому что вам это не трудно» ... Вообще не аргумент.

«Не состоявшаяся родственница» ... Ну так не состоявшаяся, о чем речь?

«В память о сыне» ... Ну-у-у... Так себе. Оставим, хотя... Сколько
времени прошло?

«Это благородно и хороший пиар» ... Хмыкнул, пожалуй.

Кто я? Мой статус в данном деле? Пожал плечами, записал: «представитель
Евгении Савушкиной и ее бабушки». ... Хм, представитель...

Перед мысленным взором всплыла Анахита. Тепло улыбнулся ей, «не
переживай, девочка, у тебя теперь есть защитник!»

Отложил блокнот, утонул в воспоминаниях. В груди радостно защемило, я
вспомнил, как обнял ее на прощание, обещая навестить, как только
получится. В низу живота разлилась сладостная истома, память украдкой
подсунула картинку лежащей на пыльной тропке Ани, с разорванным до пояса
платьем. Натекшая из-под нее лужа крови и страшная рана уже казались
чем-то несущественным, прошлым, досадным эпизодом, а вот высокая,
крепкая грудь... Я вздохнул и зажмурился. Сам себе усмехнулся: «ну чисто
кот перед миской сметаны». Эх, что-то я рано расслабляюсь.

Пиликнул телефон. А вот и долгожданное сообщение: номер телефона и
архивный файл. Я хищно ухмыльнулся, «черта с два я потеряю еще одну
женщину!» ...

И тут же, как будто электрическим разрядом прошило. «Мою женщину». «Мою!»

Злясь сам на себя, взглянул на записи. Все неправильно! Все не так!
Вырвал листочек, скомкал, бросил на пол.

Я хочу, чтоб Аня жила! Жила в волшебном мире ФанВирта, а не прозябала
бессознательной тушкой на больничной койке. Вот моя цель!

«Аня — моя женщина!» Вот кто я такой, а не какой-то там «представитель».

Так какого черта, я тут пытаюсь вымутить у отца бывшего парня моей
женщины денег для нее? А я тогда кто?


С визгом резины развернулся и газанул в сторону больницы. К черту
Петровских! Выкинул из памяти, не было их.

На ходу набрал номер

– Сергеич, здорово, не отвлек?

— Говори.

— Слушай, спасибо тебе большое за информацию, но она ... не пригодилась.

— Чего так?

-- Понимаешь ... В общем я передумал. Извини, что напряг. Файл я удалил,
без прочтения. И спасибо тебе, еще раз.

– Ну что ж. Рад был помочь. И, Саня...

– Да?

– Я действительно рад, что ты передумал.

В трубке послышались гудки.


– Вера Георгиевна?

Сидящая за низким столиком рядом с сестринским постом дородная тетка
посмотрела на меня поверх очков, и вновь уставилась в какой-то
регистрационный журнал. Ни ответа не привета. Как же, блин, знакомо!

– Здравствуйте... – сказал я, и подержал паузу.

Блин, тетка, я же пытаюсь быть вежливым. Знала бы ты, как мне хочется
охерачить тебя своей тростью, свиноматка недорезанная.

– Я, вообще-то, поздоровался...

Экземпляр попался закаленный. Матерый, можно сказать. Не отрываясь от
журнала (и что ты там увидела? Даты, росписи) тетка нехотя произнесла:

– Я слышала. Что у вас?

Подойдя к столику вплотную, и опираясь обеими руками на трость так, чтоб
нависать над старшей медсестрой, я продолжил, максимально безэмоционально:

– Когда люди общаются, принято хотя бы обозначать визуальный контакт.
Это демонстрирует внимание к собеседнику, и элементарную вежливость.

Матерая свиноматка, с видом усталой занятости сняла очки, обратила на
меня внимание.

– Молодой человек, не хамите. Или говорите, что вам надо, или я позову
охрану.

Я тяжело вздохнул, поднял лицо к верху, проговорил устало:

– Видит бог, я ведь пытался сделать по-хорошему. Все, что мне нужно
было, это конструктивный разговор. – Перевел взгляд на тетку, – я ведь
пока с вами, – выделил голосом «вами», – разговариваю.

Презрительная ухмылка перекосила и так малосимпатичную физиономию старшей.

– Уж не жаловаться ли вы собрались? – покачала своей крашеной «химией»,
– ради бога, кабинет главврача на шестом этаже. – И вернувшись вновь к
журналу, выказывая потерю интереса пробормотала вроде как под нос, –
только его до завтра уже не будет.

– Да зачем мне Максимов? – искренне удивился я, – то, что вы повязаны, я
не сомневаюсь. Наберу как я Нурию Аслановну...

При упоминании имя-отчества главы областного комитета здравоохранения
эта бабища с сомнением подняла на меня глазки. Я не дал ей опомниться
или как-то вклиниться в мой монолог. Поднес ей к глазам на секунду экран
телефона.

– Это ее личный. Вы же не думаете, что я буду звонить в секретариат?

– Откуда у вас ее номер? – пока неверяще, проговорила та.

В ответ я только улыбнулся. Надеюсь, у меня получилась обворожительная
улыбка.

– Забавное совпадение, – продолжил я рассуждать вслух, – на носу ведь
выборы в областную администрацию... Интересно, что она предпочтет, как
вы думаете? – я сделал вид, что советуюсь с этой ... малосимпатичной
дамой, – шумиху в прессе, о вопиющих случаях растраты бюджета в
городских больницах? О неоправданном сокращении младшего мед.персонала в
отделениях интенсивной терапии, и практике «мертвых душ»? Кстати, вы вот
сами, за скольких санитарок зепе получаете?

Та, отрицательно затрясла головой. Я продолжал:

– Я так и вижу заголовки в новостных лентах: «У лежащих в коме пациентов
месяцами не меняют постельное белье!», «Беспомощным лежачим больным по
полгода не проводят гигиенические процедуры!». «У коматозницы украли
противопролежневый матрас. Теперь на нем спит мама работницы больницы!»

– Это же неправда! – возмутилась тетка, – больным раз в неделю делают
обтирания, тогда же и белье меняют...

– Ох уж эти журналюги! Вечно все приукрасят, да? – согласно покивал я.
Продолжил, – а вот еще! «Деньги, которые выделил на лечение своей
невестки известный бизнесмен Петровский оказались разворованными» ...
Как вы думаете, – вновь обратился я к старшей, – не проще, в такой
ситуации комитету здравоохранения публично кого-то наказать? Да, думаю
это будет хороший пиар. Главное, перед выборами показать, как они
безжалостно выкорчевывают таких вот черствых, зарвавшихся сотрудников
медучреждений...

– Слушайте, вы что, из-за какого-то матраса? Если хотите, я сама новый
куплю. Чего было огород городить!

А ее нервам можно позавидовать. Поплыла было в процессе моего
выступления, но сейчас собралась, успокоилась, смотрит внимательно.

– Не надо, я уже заказал новый. Меня заверили, что самый лучший. Завтра
с утра курьер должен доставить... Мы с вами как-то неправильно начали
разговор. Давайте попробуем с самого начала?

Посмотрел выжидательно, потом заново произнес:

– Здравствуйте. Вы ведь Вера Георгиевна, старшая медсестра?

Та, не отрывая от меня глаз проговорила:

– Здравствуйте. Да, это я. Что вы хотели?

Вот так вот лучше, тетя! Это как в дрессуре собак – если дал команду,
надо добиться, чтоб собака ее выполнила. Иначе создается неправильный
прецедент, что какие-то команды можно и не выполнить.

– Почему «хотели?» – я радушно улыбнулся, – я до сих пор, хочу. И
намерений своих не меняю. Где мы можем спокойно поговорить о пациентке
из восемнадцатой? Евгении Савушкиной.

– Пойдемте

Старшая встала, и направилась в палату. Вот блин! Надо было на посту
разговаривать, при виде Аниной «тушки» я терял равновесие. Спокойно,
Саша, спокойно...

Зайдя в палату, тетка развернулась, уставилась выжидательно. Ну что ж,
начинать разговор мне.

– Давайте присядем, – предложил я, – в ногах, говорят, правды нет.

Осмотрелся, стул в палате был один. Поэтому предложив ей жестом
присесть, сходил в коридор еще за одним. Хромой не хромой, а мужчина
здесь я.

– Итак, дорогая моя Вера Георгиевна, обсудим здоровье, и дальнейшее
пребывание здесь моей любимой ... племянницы.

Эх, куда меня понесло? Ну какая на фиг «племянница»?

– Предлагаю подвести черту тому, что было, и начать все, с чистого
листа. Тем более у девушки теперь меняется спонсор.

Моя собеседница продолжала все так же выжидательно молчать.

– Вера Георгиевна, так дело не пойдет! – прервался я, – я не могу
говорить за двоих, это не диалог...

– Молодой человек, как к вам обращаться?

Вот блин, три раза! Видимо ситуация меня все же выбила, давно я так не
косячил!

– Признаю, моя ошибка, не представился. Можете обращаться ко мне Александр.

– Так вот, Александр, я пока не услышала ни каких предложений.

– Вы плохо слушаете, Вера Георгиевна. Я повторю. Предлагаю не заниматься
любимым национальным спортом – поиском виноватых, а сосредоточится на
поиске выхода из сложившейся ситуации.

– И в чем конкретно будет заключаться выход, из как вы говорите,
сложившейся ситуации?

Я вздохнул. Вот же упертая тетка!

– Послушайте, не заставляйте меня начинать снова. Давайте откровенно. Я
же знаю, что вы присваиваете зарплаты санитарок, которых сначала
подсокращали, а потом устроили несколько мертвых душ. А это, между
прочим, уже уголовное преступление. Даже ежику понятно, что только этим
вы не ограничились. А также понимаю, что без участия главврача вы такое
вряд ли бы провернули. Но Максимов, скорее всего соскочит... Впрочем, я
предлагал перевернуть страницу. И дальше, у нас с вами есть два выхода.
Хороший – я не строю из себя рыцаря в сияющих доспехах, не пытаюсь
добиться вселенской справедливости. Я просто хочу, чтоб вот эта девушка
получала весь спектр медицинских услуг. По крайней мере, лежащий в зоне
вашей ответственности.

Я прервался, помолчал, продолжил.

– Про плохой выход вы уже в курсе. И не думайте, что я блефую. Родной
брат Нурии, Мансур, летает на параплане. – Увидел вопрос в глазах,
пояснил, – оказалось мы знакомы. Представляете, летающее сообщество в
нашей стране не такое уж и большое, все всех знают. Ну просто большая
деревня!

– У меня нет ресурсов, – попыталась возразить старшая, глядя в пространство.

– Найдете, – отрезал я. – И я не говорил, что это бесплатно.

Достал из кармана банковскую карточку.

– Это, карта на предъявителя. Перевод – в конце месяца. И еще. Сейчас
вам на телефон придет ссылка на облако. Я хочу ежедневно видеть
видеоотчеты, как больной проводят гигиенические процедуры, и меняют
постельные принадлежности. Я не Петровский, просто так никому денег не
плачу.

Старшая поколебалась немного, протянула руку за карточкой.

– Поговаривают, что Нурию хотят снять, – проговорила она как бы промежду
прочим.

– Это ничего не меняет, – ответил я, – даже если снимут, она не откажет
брату в любезности, свести одного его друга с новым главой комитета. А
вот вам, любезная Вера Георгиевна, надо кормить двоих детей. Мальчика
Севу, шести лет, и девочку Соню, одиннадцати. Тяжело без мужа?

– Тяжело, – смерила меня свинцовым взглядом старшая.


Вновь, к дому Галины Васильевны, Аниной бабушки я подъехал поздно
вечером. Несколько минут сидел, в заглушенной машине, вспоминая недавние
события. Вымотала меня крайняя поездка в больницу. Перед тем, как
приступить к разговору со старшей медсестрой пришлось три часа: курить с
охранниками и пациентами (а я ведь не курю! Но когда дело требует...),
травить анекдоты, двусмысленно заигрывать с сестричками, и так далее, и
тому подобное. Я не только выяснил про махинации старшей. Уверен, это
вершина айсберга. Я еще и убедился, что иметь дело можно только с ней.
Эта хоть и хапуга, но попав в узду будет тянуть куда надо. Остальные...
Блин, куда этот мир катится?!

Кроме того, меня ждал тяжелый разговор с Тамарой. Теперь, когда мне
нужно оплачивать еще один аккаунт, приходящую домохозяйку я не потяну.
Придется даже сократить в два раза физиопроцедуры. Впрочем, я хожу, хоть
и с палкой, а бегать мне врачи и не обещали. Может вообще, ну его, это
физио? Еще раз прикинул, посчитал. Нет, все равно до золотого аккаунта
для Анахиты я не дотягиваю. Ничего, сейчас она на бронзовом...

Как вообще можно играть в ФанВирте на бронзовом аккаунте? Из-за
существенного снижения скорости передачи данных, игрок не то, что летать
не может. У него вообще снижается передача входящей внешней стимуляции.
То есть притуплены все ощущения. Цвета бледнее, звуковая палитра беднее.
Тактильные ощущения упрощены. Одним словом – трепет крыльев мотылька ты
уже не услышишь, и колебание воздуха от него же не почувствуешь. А
еще... я опять провалился в блаженные мысли, нежные прикосновения, когда
касаешься тела любимой самыми кончиками пальцев, пройдут для нее
стороной. Нет уж, хотя бы серебряный я ей проплачу!


Хлопнул дверцей машины. Приятный негромкий «чвяк». Мигнули поворотники
под «щелк» центрального замка, я не люблю сирену. На мой взгляд –
бесполезная штука.

– Дядь, не будет закурить?

Повернулся. В свете фонарей три «гавроша».

– Не будет, пацаны. Здоровье не позволяет, – усмехнулся, – врачи ругаются.

– Да-а-а, – протянул один, – здоровье ща ни у кого нет.

Это не гопники и не отморозки. Так, дворовая шпана. Решили прощупать
незнакомого человека на хорошей тачке, а он не тушуется, и смеется в
лицо. Что ждать от такого? Непонятное напрягает.

– Хорошая у вас тачка, дядь, большая. А вы к кому?

– Представляешь, самому нравится, – я улыбнулся как можно шире, – один
мой приятель шутит, что четыре трупа в багажник входят, и даже в глаза
не бросается. А ты не слишком любопытный? С какой целью интересуешься?

– Не, ну так, интересно. Я вас раньше у нас во дворе не видел.

Ну вот ты и сдулся.

– Ладно, пацаны, если вопросы закончились, я пойду. – Сделал шаг,
другой, будто что-то вспомнив повернулся к тому, с кем разговаривал, –
Кстати, я – к Галине Васильевне. Знаете такую?

– А-а... Училка. Да, знаем. – Добавил после паузы, – она хорошая.

Когда прошел еще несколько шагов, в спину прилетел другой голос.

– Дядь, а на пиво не угостишь?

Рассмеявшись, повернулся.

– Ты знаешь? А мне нравится твоя дерзость. Я бы даже угостил вас,
пацаны. Вот честно. Но, – я цыкнул языком, – пришлось сегодня здорово
потратиться. А поскольку я их не печатаю, то сегодня, и я и вы, –
подмигнул, – без пива.

Повернулся, и пошел к подъезду. Вслед пожелали всего доброго. Я, не
оборачиваясь помахал рукой. А ведь этим пацанам ФанВирт даже на
оловянном акке не светит. Эх, Аня, Аня... то есть Женя, как же ты
выросла здесь?


– Сашенька, ужинать будешь? – Галина Васильевна уже от охала по поводу
продления подключения внучки в ФанВирту, и теперь хлопотала вокруг меня,
не зная, в какой угол посадить, и какими вкусностями накормить.

– Спасибо, теть Галь, но я поел, – соврал я. Не хотел напрягать
старушку. Заметил пробежавшую по ее лицу тень, тут же поправился, – а
вот от чая не откажусь. И если то варенье осталось, буду рад.

– Ежевичное? – расцвела бабушка, – это я сама варила! Конечно, Сашенька,
сейчас сделаю чая.

Я мысленно выматерил себя за то, что заявился с пустыми руками. Первый
раз приехали вместе, прямо из больницы, а вот сейчас мог бы и заскочить
по пути в какой-нибудь супермаркет. Взял бы того же чая. Да-а-а...
Давненько я ни к кому в гости не выбирался, отвык от правил приличия.

– Тетя Галя, завтра должны новый антипролежневый матрас привезти... Вы,
когда теперь к Жене?

– Так завтра и пойду. Я каждый день к Женечке хожу. Ее же надо
обихаживать, переодевать. Ты, Сашенька не волнуйся, я попрошу девочек,
они мне помогут новый матрас положить.

– Так, тетя Галя, учтите – я в больнице договорился, санитарки сами
будут ее мыть, переодевать, вы только контролируйте их, ладно? И матрас
сами пусть налаживают, это их работа.

– Работа, конечно, да, работа... – бабушка, зажгла газ под эмалированным
чайником, присела к столу, сложила натруженные руки на коленях.
Посмотрела на меня немного испуганно, – но ведь ...

– Понимаю, вы боитесь, что я уеду, и все по-старому? – угадал я настрой
пожилой женщины, – не бойтесь. Во-первых, за подключение Жени к ФанВирту
теперь я сам плачу. Во-вторых, в больнице ... в общем, я тоже
договорился так, что они не смогут халтурить. Но я вас прошу,
приглядывайте за ними. Дополнительный контур контроля лишним здесь не будет.

Старая женщина опять пожевала губами, пребывая в каких-то раздумьях,
вздохнула, кивнула головой. По сухой, морщинистой щеке сбежала одинокая
слеза.

– Ну что вы, теть Галь. Теперь все точно будет хорошо. Я с вами.

*
 

dJulia

dJulia

Ну где там Белый кролик?
Команда форума
Регистрация
13 Сен 2018
Сообщения
692
Оценок
881
Баллы
406
Возраст
120
Аня... зовут в тестировщики... тестировщики только на суппер-пуппер аккаунтах за счет организации (по желанию на своих, но все-равно продвинутых)
хм...
Аня... больница... ни нормального оборудования, ни аккаунта
Феникс --спонсор? а как же за счет работодателя начинающему специалисту?
 

Enot17 (Игорь)

Enot17 (Игорь)

летающий енот
Регистрация
19 Сен 2014
Сообщения
603
Оценок
870
Баллы
696
Возраст
49
Аня... зовут в тестировщики... тестировщики только на суппер-пуппер аккаунтах за счет организации (по желанию на своих, но все-равно продвинутых)
хм...
Аня... больница... ни нормального оборудования, ни аккаунта
Феникс --спонсор? а как же за счет работодателя начинающему специалисту?
Ю!
Во-первых, спасибо. Что-то работы навалили, забываю сюда подкладывать.
Во-вторых, не спеши. Всему свое
 

mechanik

mechanik

Застрявший на форуме
Регистрация
17 Сен 2016
Сообщения
3.277
Оценок
3.082
Баллы
1.111
Возраст
52
Думаю, он просто не хочет, чтобы она зависела от работодателя, чтобы не помыкал кто попало.
Спасибо обоим, пошёл читать.
 
Последнее редактирование:

Похожие темы


Сверху Снизу