ССВ - основной файл, текст

Дем Михайлов

Дем Михайлов

Неистовый писарь
Команда форума
Регистрация
8 Авг 2013
Сообщения
19.983
Оценок
51.857
Баллы
5.402
Возраст
41
Прибытие….

Глаза обожгло столь немилосердно ярким светом, что мозг опалило вспышкой злобной боли, заставившей меня исторгнуть слабый задушенный вскрик, напоминающий блеяние новорожденного ягненка. Наверно из-за боли в голове я почти не ощутил тяжелого удара по левому боку.

Терзающая голову боль быстро затухла, я облегченно застонал, всхлипнул от радости, ослабил хватку пальцев сдавивших виски в попытке не дать им взорваться. Ненадолго парализованные остальные чувства начали приходить в себя. И первым делом я ощутил холод – левой щекой, прижатой к чему-то твердому и мягкому одновременно. Я неловко дернулся, почувствовал отклик тела, повел руками вокруг себя – подспудно ожидая ощутить ладонями поверхность простыни. Но наткнулся на нечто сыпучее и холодное.

Что ж такое…. Что со мной? И… и где я?

Робко приоткрыв глаза – ежесекундно ожидая новой вспышки боли – я увидел такое, что неосознанно подскочил, разом оказавшись на ногах. Белым дождем с меня осыпалась легкая пыль, присоединяясь к окутавшему мои ноги покрывалу из того же материала. Заполошный взгляд вокруг и понизу не дал много информации. Скорее запутал и напугал еще сильнее.

Я посреди небольшой прогалинки, или полянки. Стою по колено в снегу, белый покров не нарушает ни единый след, за исключением большой вмятины у ног, смутно повторяющей очертания человеческого тела скрюченного в позе эмбриона. Отсюда я вскочил…

Нет, серьезно – да что же это?

Меня заколотил озноб, затряслись губы, руки обхватили бока, я съежился, сжался как от ожидания удара. От холода или от страха меня трясло? Пока от страха – сердце колотилось так, что вот-вот выскочит из груди. Единственное дурацкое действие пришедшее на ум и мгновенно исполненное – я наклонился, зачерпнул снега, размял его в пальцах и принюхался.

Разум зашелся в диком безмолвном приступе хохота, крича сам себе – дурак, что же творишь? Это снег! Чего его нюхать?!

Задвигались и онемевшие губы, попытались исторгнуть жалобный смешок, но послышалось лишь сипение. Позыв к панике напоминал позыв к рвоте – столь же отвратительный. Я с трудом сдержался от желания побежать куда глаза глядят – лишь бы прочь отсюда.

- У… - выговорил я – У… успокойся. Р-разберемся. Только не спешить. Во всем разберемся…. Для начала я….

Глаза сами подсказали, что делать дальше – опустившись, они обеспокоенно оглядели дрожащее от холода и страха тело. Я лихорадочно принялся ощупывать и охлопывать себя. Крови нигде нет. Ноги-руки при мне, все пальцы в наличии. Затем настала очередь карманов. Чуть успокоившись, я начал проверять карманы, в первую очередь надеясь найти сотовый телефон, чтобы вызвать помощь. Спасатели живо найдут меня – по сигналу ДжПиЭс к примеру.

Теплая волна надежды захлестнула меня и тут же отхлынула назад – телефона не нашлось. Да и карманами одежда не изобиловала. Я одет в тонкий шерстяной свитер темно-синего цвета, под свитером белая футболка, на ногах плотные классические синие джинсы чуть светлее свитера, на ногах пижонские замшевые полуботинки, плотно обхватывающие ступни в полосатых сине-белых носках.

В карманах я нашел немного. В заднем кармане нашелся мятый тонкий блокнот со светло-зелеными нелинованными листами. На страницах ничего кроме нескольких неумелых рисунков смешных пучеглазых мордах, да еще круглый отпечаток от мокрого дна бокала.

Из переднего кармана появились миниатюрные кусачки для ногтей, включающие в набор пилку и что-то вроде ножичка с загнутыми концом лезвия. Я машинально бросил взгляд на пальцы – маникюр хороший, ногти обрезаны ровно, кутикулы убраны, так что кусачки точно мои. Но толку от них….

Следующий задний карман порадовал несказанно больше – я выудил из него мятую пачку красного Мальборо и коробок спичек. К горлу тут же подступил сладковатый комок, пальцы сами собой вытащили из пачки сигарету, я чиркнул спичкой, подкурил и глубоко затянулся, с наслаждением ощущая, как по горлу к легким стремится клокочущий дым несущий заряд никотина.

Поиски продолжились дальше и с куда большим спокойствием. Тонкая пачка денег. Рубли. Две пятитысячные купюры и восемь тысячных. Там же чуть железной мелочи – восемь пятаков, три десятирублевки и один большой рубль с изображением товарища Ленина. Советская монета – я был уверен.

Небольшая связка из трех ключей – двух маленьких и одинаковых, последний длинный, массивный, наверняка от замка на входной двери квартиры.

И все, больше ничего.

Убрав находки обратно в карманы, я сделал глубокую затяжку, обшаривая глазами местность вокруг себя. Деревья, деревья, деревья. Преимущественно хвойные – их я сразу узнал, благодаря именно хвое. Вот сосны, там если. Вокруг деревьев наметены сугробы – высотой в метр, не меньше. Наглядевшись на снег, я ощутил, что меня начало потряхивать еще сильнее – добавилось и страха и холода. Пальцы на несколько онемевших ногах инстинктивно поджались, я затопал ногами, стряхивая с полуботинок снег. Скоро я озябну еще сильнее, затем посинею, упаду в этот долбанный снег и сдохну….

Но как я сюда попал?!

Вокруг ни следа! Лишь яма в снегу где я очнулся, да мои три-четыре следочка оставленные после пробуждения.

Не с неба же я упал!

Вздернув голову, я уставился на низкое-низкое пасмурное небо, увидев тяжеленное брюхо одышливой серой тучи, едва не цепляющей верхушки елей. Тогда же я ощутил пронизавший меня насквозь порыв ледяного ветра – слабенького, но тревожного, ударившего по ногам и животу, давшего пощечину лицу, заставившему с паникой подумать о том, что произойдет, когда ветер усилится

К черту размышления! Я скоро окончательно задубею. Первым делом надо как-то согреться, а уже потом, находясь в блаженном тепле, можно подумать о других вещах.

Запрыгав на месте, я хлопнул себя по бокам, совершил короткую пробежку… нога загребла что-то под снегом и я едва не грохнулся. Обернувшись, узрел сломанную трухлявую палку.

Дрова…

Дрова плюс спички – равно костру.

У меня есть и то и другое. Вот только вокруг все сырое, обледенелое, заснеженное. Как мне разжечь костер из насквозь сырых дров находясь в продуваемом зимнем лесу?

Вновь подкатила паника, ощущение собственной беспомощности. Захотелось опуститься в сне и застыть неподвижно. Тряхнув головой, я нагнулся, подхватил пару пригоршней снега, резко прижал к лицу, начал ожесточенно растирать, пока не почувствовал как кожу защипало, закололо.

Осмотрелся, обнаружил стоящее на краю поляны больше разлапистое дерево – кажется дуб, зашагал к нему, подняв лицо к небу, и что есть силы закричав:

- Э-э-эй! Ау-у-у-у-у!

В ответ не донеслось ни звука. Пока добирался до дерева, успел повторить вопль три раза с тем же нулевым результатом. Ладно….

Поведя плечами, ухватился за низко расположенную толстую ветвь, уперся носками полуботинок в шершавую кору, чуть подтянулся, ухватился за толстый обломок сука.

«Только не торопись, только не торопись» - стучало в голове, глаза не отрывались от ветвей, ноги долго нащупывали точку опоры. Я медленно поднимался, переходя с одной ветки на другую, двигаясь к вершине высокого старого дуба. Однажды ветвь сухо треснула, обломилась, но обошлось – я благоразумно не повисал на одной опоре всем телом и потому не упал, проводив падающий обломок ветки испуганным взглядом. До земли было прилично… высота третьего этажа, никак не меньше. Сглотнув, огляделся, но взгляд слепо шарил по обступившим поляну деревьям, я видел лишь лес. Или это тайга?

В любом случае надо подниматься дальше. Причем быстрее, пока я не остыл, пока не продрог насквозь и пока меня слушаются руки. Здесь ветер куда сильнее чем внизу.

Ногу сюда…. Рукой ухватиться за основание ветви, пальцы другой впились в бугристую кору…. Медленно податься вверх, нащупать ногой опору, повторить все заново…..

Мне удалось. Сразу многое. Я и подняться сумел и не свалился в процессе. А так же оказался выше верхушек многих деревьев, сразу ощутив мощный порыв сильного холодного ветра, несущего с собой мертвую листву, ледяную крошку и снег. Обняв ставший тонким ствол, раздваивающийся в этом месте, я принялся оглядываться и с каждым мигом надежда во мне угасала.

Лес…. Лес…. Лес…. На долгие долгие километры вокруг расстилался лес, как безбрежный темный океан покрытый снегом и льдом. Близкий горизонт затянут непроглядным серым туманом, но в одной стороне я увидел далекие-далекие горы, кажущиеся седыми великанами укрытыми рваным одеялом из облаков. Вокруг ни одного огонька, ни следа дыма, никаких видимых рукотворных объектов. Страх вновь забрался в грудь, сжал сердце в ледяной лапе, к горлу подступил противный комок, меня начало подташнивать и…. перегнувшись, я прижался грудью к ветке, с надрывным всхлипом открыл рот, содрогнулся…. И меня вырвало.

Высота, качающийся дуб, угасшая надежда, страх…. Этого следовало ожидать.

Вокруг ничего! Только лес! И горы далеко-далеко!

Я утер рот ладонью, почувствовав, что заледеневшие пальцы стали куда хуже меня слушаться. Кожа кое-где ободрана о кору и сучки, на лице появилась пара горящих огнем царапин, джинсы испачканы, полуботинки и вовсе покрылись снегом, грязью и древесной трухой, начали скользить по коре.

Вокруг нет никого, кто может прийти на помощь. Без верхней теплой одежды я скоро замерзну, на ветвях видны крошечные сосульки. А какая температура будет когда стемнеет? Ведь понизится же… если судить по низкому солнцу укутанному тучами, до сумерек осталось не больше трех-четырех часов.

Что делать теперь?

Ответ найти тяжело. Стоило мне убедиться в отсутствии спасительных ориентиров, как в буквальном смысле опустились руки. Но мне все же удалось удержаться от негатива, я не позволил обмякшему телу упасть вниз, к подножию дерева. Цепляясь за ветки и сучья, я спустился тем же путем, причем спуск занял в полтора раза больше времени, чем подъем. Но мне удалось. Я спустился и встал у дерева, обнимая себя руками, ковыряя грязными полуботинками снег. Усиливающийся ветер легко продувал тонкий шерстяной свитер, уши начали неметь и пришлось их хорошенько растереть рукавами. Так же поступил с лицом, особенное внимание уделив побелевшему кончику носа. Погода терпимая, пока что обморожения можно не бояться, но вскоре похолодает. Особенные опасения вызывает ветер.

Как защититься от ветра?

Воевать с ним бесполезно, правильный ответ только один – найти какое-нибудь непроницаемое для ветра укрытие. Это желание и погнало меня вперед. Ноги утопали в глубоком снегу, я шел раскачивающейся неверной походкой, чувствуя, как джинсы ниже колен становятся все грубее, материя забивается, затирается снегом, каждое прикосновение к голени леденит кожу. Инстинктивно я искал что-то темное, что-то отличающееся по цвету от ослепительно белого снега. В лесу всего-то их было два – белый и черный цвета. Глаза щурились, они уже устали от вечной белизны.

Мне пришлось прошагать три тысячи мелких неверных шагов, обходя маленькую полянку по широкому кругу, петляя среди деревьев, спотыкаясь о невидимый глаза валежник скрытый под снегом, падая, едва не плача вставая, упираясь покрасневшими ладонями в землю. Сильно ушиб правое колено, но нога не подвела, а боль вскоре затихла, ушла на задний план.

Вот!

Чуть поодаль, за плотными рядами пушистых елей прикрытых снегом, виднелось нечто бесформенное и темное. Туда я и направил стопы, протаптывая тропу в нехоженом снегу.

Как называется огромная куча поваленных и сломанных деревьев?

Буревал? Бурелом? Все вместе?

На довольно большом пространстве немалое количество деревьев было либо выворочено вместе с корнями и повалено, либо же стволы устояли, но в верхней части переломились, упали вниз, оставив лишь жалкие огрызки щетинящиеся клыками щепок. Снега здесь куда больше – наметены высокие сугробы по грудь взрослому человеку. Смятые переломанные ветви скрылись под снежным настом.

Все случилось довольно давно – если судить по выросшим среди павших деревьев молодым елочками и соснам в два человеческих роста. Имелись и дубки – молодые, чуть согнувшиеся под гнетом снега, но упорно стоящие, ждущие прихода весны. К ним я и шел, проламывая наст, проваливаясь, порой по пояс и с трудом выбираясь из ловушки. За молодыми дубами и елями виднелась какая-то странная штуковина, напоминающая обрезанный небольшой холм. Проникнув сквозь ряды древесных защитников, я понял, что оказался у могилы старого лесного великана – громадный толстый дуб некогда высился в лесу, но не устоял пред натиском непогоды и рухнул, подмяв под себя немало сородичей. Дуб упал целиком – вместе с навершием холма на котором рос, буквально сорвав вершину холма, вывернув вместе с нутром.

Потребовалось сделать пять шагов, чтобы подняться по заснеженному склону. И я остановился у частично заметенной ямы глубиной по пояс, с одной стороны полностью закрытой комлем гигантского ствола дуба, образовавшего нечто вроде непроницаемой стены.

Я осторожно спустился и рвущий холодом щеки ветер мгновенно исчез – повезло, он дул как раз с блокированной комлем стороны. Потоптавшись, я выбрал возвышенное местечко у стены, охлопал с джинсов и обуви облепивший их снег, присел на корточки, спрятал озябшие ладони под грудью, съежился и затих, прислушиваясь к стонам зимнего ветра надо мной….

Ветер исчез, но холод никуда не делся. Нельзя останавливаться, надо продолжать что-то делать. Я лишь сделал коротенькую передышку, немного отогрев озябшие кисти рук, очистив обувь и штанины от снега. Свитер был достаточно длинный, свободный, это позволило мне проделать странный трюк – едва ладони начало покалывать, едва они немного отогрелись, как я мгновенно вытащил обе руки из рукавов, приподнял свитер, завязал один рукав узлом. Левую руку оставил внутри – под свитером. Правую вновь продел в рукав, но предварительно проделал в манжете свитера два небольших отверстия – стараясь не разрезать, а раздвигать волокна шерсти при помощи ножичка из набора для маникюра. В одну – находящуюся у самого края - дырочку пропустил средний палец руки, во вторую просунул большой. Тем самым получилось нечто вроде рваной рукавицы, защищающей ладонь со всех сторон, но оставляющую неприкрытыми кончики пальцев. Шерсть настоящая, хорошая, пусть и тонкая. Если держать свитер в сухости, не потеть и не позволять ему намокнуть от тающего снега, то у меня есть шанс не сдохнуть от переохлаждения. Особенно в том случае если сумею немного защититься от холода и ветра.

Убедившись, что все получилось, я встал, походя на однорукого человека – левая рука находилась под свитером и футболкой, прижатая к голому животу. Отогревалась. Правая рука, защищенная подобием шерстяной варежки, была готова к работе. Нижнюю часть лица защищал поднятый воротник, закрывший сзади шею, а спереди еще и подбородок по самый нос. Сейчас я бы полжизни отдал за шапку, но никто не предлагал совершить столь заманчивую сделку.

Первым делом я огляделся, одновременно со злобной ненавистью прогоняя панические мысли из сознания, подстрекающие меня удариться в бегство куда глаза глядят – вдруг наткнусь на кого-нибудь и получу помощь. Вряд ли. Ой вряд ли. Я обозрел местность с верхушки дерева и увидел лишь лес на многие километры вокруг. Будь сейчас теплое время года – может и попытался бы совершить длинную прогулку. Сейчас же надо позаботиться о тепле.

Потребовалось потратить минут десять на поиски достаточно большого и прочного при этом куска коры, способного исполнить роль снежной лопаты. Начал я с возвышения у задней части ямы, принявшись сгребать снег и выбрасывать его прочь. Пискнуло. Прочь метнулась крохотная серая зверушка – мышь полевка, сидела себе под снегом и грызла стебельки прошлогодней травы. А я выгнал на холод, злодей. Ну, эта точно не сдохнет – ей вполне комфортно под снегом, надо бояться лишь хищников вроде филина, лисы.

Подгоняемый наступающими сумерками, работал я быстро, прерываясь лишь на смену рабочей руки – когда ладонь в импровизированной перчатке замерзала, я втягивал руку под свитер, поворачивал его вокруг оси, не снимая при этом, просовывал другую, уже согревшуюся руку в рукав и продолжал работу. Выбрасывал только снег, все могущее гореть откладывал в сторону, на очищенный от снега участок.

Остановился я когда очистил от замерзшей воды полностью заднюю часть ямы, отвоевав у зимы пространство размером два на два шага. При этом достаточно неплохо согрелся – ветер сюда не попадал, не выстуживал крохи тепла из-под тонкой одежки. Посему из ямы я выскочил достаточно бодро, направившись к ближайшей маленькой ели. Очень трудно набрать еловый лапник, если не обладаешь чем-нибудь пилящим или рубящим. Лишь руки обдерешь, пытаясь сломать и отодрать от ствола пышную еловую лапу. Я предпочел щипать тоненькие длинные веточки, беря не качеством, а количеством. Только те, что можно сорвать одним резким движением.

Нащипал с елки немало лапочек, собрал целую охапку, наткнулся на несколько отсыревших валежин и отмерших еловых веток с остатками желтой хвои. Прихватил их с собой, потрусив обратно к укрытию, ежась от укусов проклятого ветра. Набранного лапника слишком мало для лежанки, но достаточно для того, чтобы соорудить подушку для зада. Сидеть на ледяной земле не хотелось.

«Вооружившись» обеими руками, принялся осматривать громадный выворотень служащий стеной. Тут земля хоть и промерзшая, но достаточно сухая, среди комьев глины и черноземы видна путаница корней, толстых и тонких, торчащих в разные стороны. Мне бы крайне пригодилась сухая древесина, пусть даже и толстая, благо мне сойдет любая. Корни легко рубятся и порой неплохо ломаются – особенно те, что потолще. Я быстро сумел собрать с две пригоршни корней, после чего тщательно очистил их от почвы, достал ножичек и принялся сдирать с них внешний слой и расщеплять на тоненькие щепочки. Найденную валежину переломил помолам, затем расщепил самый толстый кусок вдоль, добравшись до практически сухой сердцевины. Палка отмерла давно, упала с дерева недавно, не успела пропитаться водой и сгнить. Отлично…. С ее сердцевины я надрал еще немного щепок, сильно пахнущих смолой.

В двух шагах от возвышения, чуть снял дерн, состоящий из промерзших листьев и грязи. Обложил углубление найденным валежником. Вырвал из блокнота одну чистую страницу, чуть скомкал, присоединил к нему денежную купюру. Разместил растопку поверх насыпанной на землю мертвой желтой хвои. На бумагу шалашиком уложил сухие щепки пахнущие смолой, затем добавил палочки выстроганные из корней, с обильными завитушками стружек. Подул на пальцы, потер ладонями, восстанавливая подвижность, достал из кармана коробок, не делая паузы достал спичку, чиркнул, поднес к бумаге дрожащий огонек. В этом деле главное не дергаться, но и не спешить. В лицо пахнуло дымом, раздалось легкое потрескивание. Я поднес к самому сильному огоньку конец смолистой щепки, подержал до тех пор, пока она не занялась, бережно уложил в зарождающееся пламя, взял следующую щепку….

Через четверть часа мучительного глотания не совсем сырой древесины, пламя набралось сил, осмелело, зашумело куда сильнее и радостно дало тепло, ласково прошедшегося по моим рукам и лицу. Я не расслаблялся, неотступно следя за костром еще долго, пока не убедился, что огнем занялись достаточно толстые ветви, что не прогорят мгновенно и оставят после себя тлеющие угли. Не забывал я поворачиваться из стороны в сторону, подставляя волнам тепла различные части тела.

Ноги…. Пальцы ног плакали, ныли. Надо срочно их рассмотреть, растереть, обогреть. Обувь просушить, как и носки. Иначе сдохну.

Но сначала я совершил еще одну вылазку, вернувшись спустя десять минут с запасом отсыревшего хвороста и еще одно охапкой елового лапника. Дрова разложил двумя треугольными башнями в полушаге от костра, так, чтобы волны сухого тепла обдували их, проходили насквозь. Дело небыстрое, но если огонь продолжит гореть, то дрова подсохнут. Рядом разместил поверх лапнику сырую палую листву – мало кто знает, но раньше ее использовали в качестве утеплителя стен, полов, потолков. Листва может принять на себя влагу – если набить ею промокшие ботинки, к примеру. Листва может служить неплохой постелью. Можно ее набить под свитер, чтобы хоть немного защититься от ветра. С листвой бок о бок, так сказать, легли стебли найденной прошлогодней травы – чем не солома? Главное все это высушить….

Некоторое время я потратил на очистку ямы от оставшегося снега, трудясь до тех пор, пока снег окончательно не покинул мое убежище. Вернувшись к возвышению устланному лапником, я уселся, разулся, снял мокрые носки, принялся жестко растирать побелевшие ступни. Обтер мягкими еловыми веточками, вытянул ноги к огню, положив пятки на ветки. Занялся обувью, счищая остатки снега, грязи. Если я останусь в лесу без обуви…..

После настала очередь носков, очищенных, выжатых, повешенных на удалении от костра на одну из дровяных башенок. Я подбросил порядочно хвороста. Оценил остаток дров – хватит ненадолго. Через час я опять начну собирать дрова, видел там в снегу небольшой пенек, попытаюсь и его притащить. Надо постараться найти два-три бревнышка не слишком большой длины и подъемных. Постараюсь сделать простенькую нодью где пламя горит промеж двух бревен. Инструмента у меня нет не считая набора для маникюра, так что надо обходиться простыми методами.

Все….

Я позволил себе глубоко выдохнуть, откинуть голову назад. Подошвы ног грело мерцающее пламя. Волны тепла текли мне на встречу, отражались от земляной стены за моей спиной и поднимались вверх. С боков нет-нет поддувало, там бы поставить что-то вроде стенок. Но уже сейчас я прикрыл низ спины и боков еловыми лапами. Страшен не холод – страшна сырость и продувающий насквозь ветер.

Ладно…. Я наберу хвороста, это не обсуждается. Благодаря этому продержусь остаток дня и ночи.

Настанет утро….

И что я буду делать дальше?

Уже сейчас я ощущал бурчание желудка, рот пересох. Вода не проблема – вон в загнутом обрывке коры начал подтаивать снег. Как растает – выпью одним глотком, вновь набью снегом. Правда, таянка опасна – особенно если рядом громадные промышленные предприятия выбрасывающие в воздух тучи яда. Но здесь что-то заводов не видать… снег чистейший. Да и выбора нет.

Сегодня залезать на деревья уже не стану, слишком темно, не хочу упасть и сломать спину. Завтра осмотрю разок, но вот чует мое сердце – увижу то же самое. Угрюмый и бескрайний зимний лес и седые горы вдали.

И вот тогда…. - что я буду делать завтрашним утром?

Ох не знаю….всему свой черед.

Главное дождаться ночи – хочу взглянуть на небо, на звезды. Я не зведочет, не астроном, но родные звезды узнаю, ведь все же немало попутешествовал в свое время, немало посмотрел родные края, много ночей провел разглядывая звезды.

По профессии я….
 
Последнее редактирование:

Дем Михайлов

Дем Михайлов

Неистовый писарь
Команда форума
Регистрация
8 Авг 2013
Сообщения
19.983
Оценок
51.857
Баллы
5.402
Возраст
41
Сверху Снизу