Шестая глава

[Дем Михайлов]

Глава шестая. ​

Эдди выживальщик оказался человеком полезным и доказал это еще до того, как мы выехали, вручив каждому из нас по напоминающему рацию, а может и являющемуся ею устройству, которое можно было закрепить рядом с телефоном на приборной панели. Следом Эдди пояснил, что радиус действия у них четыре километра, да написано в описании больше, но только если это открытая местность без препятствий. Так что лучше полагаться на минимум, чем понадеяться на максимум и с шиком обосраться
Фирма Баофенг, есть гарнитуры, что резко повышает удобство пользования. Постоянная связь нам в машинах обязательна – это он заявляет со знанием дела, ведь он диванный теоретик и читатель со стажем. Мы посмеялись и признали, что он полностью прав. Как и в том, что на смартфоны полагаться нельзя – не знаю как там на трассе, а сейчас связи не было никакой. Интернет и сотовая мертвы. Еще один передатчик у его жены, она будет слушать постоянно на тот случай, если вдруг нам троим понадобится экстренная помощь – тогда она попытается отправить нам кого-нибудь из местных мужчин на помощь.
Но надежды на помощь поселковых крайне мало – мы пока незнакомы и рисковать собой ради чужаков вряд ли кто захочет – мы понимали это отчетливо. Поэтому и нам надо быть максимально осторожными.
Мы попрактиковались с передатчиками, проверили оружие и аптечки, еще раз обговорили маршрут и позиции вживую, стоя лицом к лицу и жадно дымя сигаретами. Дымим как перед казнью, блин...
Наконец мы разошлись, расселись по машинам и буднично тронулись с места. Я на Форде шел первым, следом двигался Эдди на Ладе, а Денис замыкал наш конвой на своем самом современным и защищенном Танке. Наш конвой, а это был именно он, хотя и небольшой, без проблем миновал навеки скорей всего поднятый шлагбаум, объехал брошенный дом привратницкой и, поднимая пыль, покатил по грунтовке в сторону асфальтированной трассы.
Поворот, еще один, вроде все хорошо, но на последнем повороте направо, после которого короткая прямая к асфальту, я заметил нечто на дороге, вгляделся и, резко сбавив скорость, сдал в сторону, сдавленно выдавив из себя:
- За мной, парни. К обочине.
- А что там? – тут же поинтересовался пылящий за мной Эдди.
- Тела – тихо ответил я. Машина миновала увиденные мной трупы, мне против воли пришлось смотреть, чтобы не наехать на них и заодно увидел мерзкие подробности, заставившие меня добавить – Их... их пожрали... и порвали на части...
Вроде бы уже видел вещи и похуже, но все равно к горлу подкатил тошнотворный комок. Удивительно, но стоило мне подумать, что если я не сдержусь и наблюю в окно, то парни посчитают меня за слабака... и тошнота исчезла. Я был в норме. Просто было очень погано на душе. В том числе и потому что лежащие ближе всего к моим колесам разорванные останки явно принадлежали маленькой девочке, если судить по удивительно чистым русым косичкам и ярким заколкам стрекозам.
- Суки! Твари! Мрази! Чтобы вы все сдохли! – Эдди произнес эти слова максимально эмоционально, вложив столь экспрессии, что будь в его слова хотя бы одна искра настоящего огня, прячущие где-то в зарослях или ушедшие в лесополосу твари уже полыхнули бы чадным огнем.
Я промолчал. Денис коротко выругался, проезжая замыкающим мимо ужасных останков. Мы бы поехали дальше, но я не выдержал, дал по тормозам, схватил рабочие перчатки и выскочил из машины, бросив в эфир несколько слов:
- Приглядите за мной, лады?
Ехали мы медленно, пыль не особо подняли, но я все равно бежал по колени в белой мути. Отмахнувшись от что-то говорящего Эдди, пробежал мимо машины Дениса, чуть помедлил перед лежащими посреди дороги останками, натягивая перчатки и наконец взялся за то, что еще недавно было веселым невинным ребенком. Тошноты было ноль, хотя тяжелый душный запах целиком заполнил ноздри, а мертвая кожа ощущалась в руках как рваный и готовый вот-вот сползти с мяса чулок. Еще было ощущение, что останки кто-то хорошенько намылил, сделав их скользкими. В лицо несколько раз ударили потревоженные насекомые, будто пытаясь отбить свою добычу, во все стороны расползались жуки, а под останками обнаружились сотни белесых коротких червей. Оттащив куски тел в придорожные заросли, я освободил дорогу и также бегом вернулся к машине, на ходу стаскивая и выбрасывая перчатки. Усевшись, захлопнул и заблокировал дверь, пропшикал ладони средством дезинфекции и вжал педаль газа. Форд снова тяжело двинулся вперед. Парни за мной некоторое время молчали. Первым не выдержал Денис, тихо произнеся:
- Ну ты и мужик, Тихон. Там же прямо мясо рваное... и мухи... гребаные мухи... и черви...
- Ты хоть пива хлебни, если есть – посоветовал Эдди и попытался пошутить – Водительские права забирать больше некому.
- Да все норм – ответил я чистую правду, ничуть не бравируя своей выдержкой – Они мертвые. Я видел и похуже. И в куда больших количествах.
- Серьезно? Это где?
- Вповалку в военных грузовиках. А как-то наткнулся на перевернутый военный грузовик, где груз тел кучей вывалило на дорогу, а часть трупов паштетом намазало на асфальт. Вот там было тяжеловато...
- Охренеть... – Эдди булькнул, в эфире щелкнула и коротко прошипела открываемая банка – Запью-ка я твой рассказ диетической колой...
Одной рукой нащупав пачку, я вытряхнул сигарету, сунул фильтр в зубы пахнущими лимонным дезинфектом и чуток трупами пальцами, щелкнул зажигалкой и сосредоточился на бегущей навстречу грунтовке...

**​

- Вот всех, кто в этом виноват, вот кто реально причастен к такому вот – надо убивать! – категоричным шепотом заявил Эдди.
- Хозяева могли умереть – столь же тихо заметил Денис – Или обратиться в тварей.
- Так я и говорю – убивать надо только тех, кто реально причастен к такому вот! – зло процедил Эдди – Тех ублюдков, кто просто открыл дверь и выпустил волка на свободу.
- Это же обычные собаки – возразил Денис.
- Пока да. Но уже не домашние. И даже думать не хочу чем они питаются... – произнес Эдди и чуть привстал, чтобы улучшить себе обзор – Охренеть стая...
Я лишь молча кивнул и снова взглянул в окно. До этого я минуты три задумчиво осматривал арсенал «диванного теоретика Эдди». И чем дольше я смотрел, тем сильнее убеждался в своем выводе, что хоть он и называет себя уничижительным теоретиком, ни разу не назвав практиком, но вооружен он в разы лучше нашего.
В поясной открытой кобуре у него был современного вида пистолет, на разгрузке была закреплена кобура поменьше, над которой были зафиксированы ножны с ножом, а в руках Эдди держал то, что я сначала назвал обрезом, но меня тут же поправили, сказав что это штука куда лучше и называется лупарой. Тогда же я получил информацию, что в поясной кобуре у него Глок-22, в нагрудной спрятан его карликовый собрат Глок-33. Обрезанная двустволка наша - переломное ТОЗ 34 РС двенадцатого калибра. И нет это не обрез, а именно лупара, заряжена картечью и поверьте парни – под её выстрел лучше не попадать.
Мы поверили. И завистливо покивали. Два пистолета плюс лупара.
У Дениса ружье и пистолет, я вооружен точно также, но учитывая мой мизерный опыт, кое-как уверен лишь в своем умении обращаться с пистолетом, но не ружьем. Мне бы в стрелковый тир, да провести там хотя бы пару сотен часов с безлимитом стволов и патронов... вот было бы счастье, да?
Ага... в очередной замотай губу обратно. Раньше надо было в тир ходить – в мирное время. Тогда еще надо было оформлять разрешение на оружие, учиться обращению с ним, ходить на охоты, нанять профессионала, чтобы он обучил обращению с оружием именно в боевых условиях.
Но кто же знал... в те дни я был поглощен лишь размышлениями о том какими следующими голливудскими новинками нас порадует этот год... Так что хватит снова мечтать о том, как с максимальной пользой я бы мог распорядиться полными свободы деньками прошлого. Туда уже не вернуться.
А вот Эдди сразу подтвердил, что стреляет регулярно, умеет обращаться с различными типами огнестрельного оружия, очно и плотно знаком с многими моделями, но при этом фанатом себя не считает, а вот человеком разумным – да, вполне. Но и он допускает ошибки – главный его арсенал спрятан в оружейном сейфе там, куда уже не добраться.
Все это мы выяснили во время второго и третьего перекуров.
Первый раз мы перекурили сидя в машинах на небольшой площади рядом с пепелищем в центре села, где я добыл свое первое огнестрельное оружие. Курили, нервничали, смотрели по сторонам, но кроме оккупировавшего кроны деревьев воронья никого не увидели. Там же, общаясь через рации, договорились о том в какой дом полезем первым, кто возглавляет, кто прикрывает, как будем штурмовать запертые ворота, стоит ли кричать или лучше шепотом. Обговорили все быстро и подробно, но при этом меня не оставляло ощущение, что мы как горящие азартом неумелые мальчишки, собравшиеся играть в мушкетеров и сейчас договаривающиеся, кто будет тыкать шпагой, а кто воспользуется единственным на всю ватагу мушкетоном...
Выбранный нами дом был двухэтажным, нижний этаж из светлого кирпича, насколько позволял увидеть деревянный высокий забор, второй бревенчатый, крыша крыта металлом, сквозь который торчит две кирпичные печные трубы. Сбоку вроде как кухонная пристройка, рядом просматривалась крыша беседки. На воротах висит замок, калитка тоже закрыта, но ее еще надо проверить. Дом мы выбрали быстро и главные причины – он выглядел поновее, побогаче и находился рядом с площадью, откуда вела дорога прочь из деревни.
Договорившись, мы начали действовать. Денис вовремя предложил поставить машины задом вплотную к забору, потом забраться на крышу моего Форда и с него уже осмотреть двор и входить внутрь. Тут ведь еще важно не приземлится задом на какой-нибудь штырь...
Что ж – может так вот и нарабатывается профессионализм. На практике. Но только в том случае если не сдохнешь в процессе...
Хотя... рано или поздно мы ведь все равно умрем, верно?
С этой чересчур философской на мой взгляд мыслью я первым взобрался на крышу Форда, оглядел зажатый мелкими постройками травянистый двор, глянул в поблескивающие отраженной от стекол темнотой и, ничего не увидев, спрыгнул вниз. Как раз в такие моменты окна взрываются стеклянной шрапнелью, сквозь которую летят вытянувший когтистые лапы монстр... но ничего такого не произошло, так что я, посидев немного на корточках, поднялся и, держа пистолет наготове, дошел до угла дома и заглянул за него. Ничего кроме заросшей травой детской песочницы и замерших в тоскливом ожидании качелей, подвешенных за толстую ветвь старого вяза.
Проверив другую сторону дома, я рискнул оббежать его, а когда вернулся к исходной точке, внутри двора уже был Эдди, картинно стоящий на одном колене и целящий стволами лупары на дверь. Денис сидел на корточках на крыше моей машины, держа ружье наизготовку. Ну блин настоящая десантура...
Со своей позиции Денис свистящим шепотом поинтересовался:
- Все норм?
- Почти – ответил я и мотнул голову в сторону – Там у стены лестница лежит на боку. Щас притащу.
- Что значит почти? – уже мне в спину прошелестел Эдди.
- Трупная вонь оттуда – я мотнул головой в другую сторону и занялся делом.
Когда я вернулся, волоча за собой деревянную лестницу, Эдди уже отсутствовал, а Денис был во дворе. Мы пыхтя подняли и поставили лестницу на кромку забора, переглянулись и Денис, с кривой усмешкой, сказал:
- Прикинь щас движки заработают и наши машины уедут... ну типа кто-то все это время ждал пока мародеры залезут в дом, чтобы ограбить самих мародеров... вот это будет номер...
- Тьфу-тьфу-тьфу! – прошипел я – Вот только этого нам и не хватает! Где там Эдди?
- Пошел искать источник вони.
- Парни! – Эдди уже не шептал, а просто говорил – Сюда давайте! Я нашел!
Мы снова переглянулись и заспешили на зов, наверняка ведя себя беззаботными дебилами, хотя и старательно крутили шеями, выглядывая угрозу.
Источник вони оказался запертым внутри кирпичного угольного сарая, построенного удивительно на совесть. Железные двери были обмотаны ржавой цепью с замком, а щель между створками была достаточно широкой, чтобы в разгоняемом светом из пары узких горизонтальных окон сумраке разглядеть замершее у дверей нагое женское тело. Седые патлы волос, грязная морщинистая кожа обвисла сдутыми складками, облепив тощий костяк. Лежащее ничком тело уже потемнело, хотя может это прилипшая угольная крошка. Сладкая трупная вонь и злой гул насекомых падальщиков заставили нас отойти и отвернуться.
Да и что там разглядывать? Тут и гадать нечего.
- Кто-то запер превратившуюся в тварь старуху – предположил Денис – Не знаю как, но ему это удалось. Может сын затащил внутрь спятившую мать и запер. Твари сразу быстрые и сильные, но настоящую силу набирают где-то через недельку, как мне кажется.
- Затащил и запер – кивнул я – Убивать не хотел. Сам рванул на помощь – ворота ведь заперты.
- И случилось это уже после того как началось массовое обращение в тварей – дополнил Эдди.
Заметив наши вопросительные взгляды, пояснил:
- Случилось это раньше – соседи обязательно бы среагировали на шум со двора.
- Твари молчат – напомнил я.
- Молчат – согласился Эдди – Но она не могла не пытаться вырваться. Грохот железных дверей и цепей привлекли бы внимание соседей...
- А те вызвали бы ментов – согласился Денис – Но этого не случилось. А потом понявший, что лекарства для мамы не найти сынок вернулся, сунул стволы ружья в щель между дверьми, прицелился и отстрелил ей полголовы. Конец истории.
- Скорей всего – подыграл я, продолжая участие в игре «Шерлок постапа» - Ну или это сделал мародер. А кто именно поймем, когда заглянем в дом... пошли? А то время идет?
Парни встрепенулись, и мы заторопились к дому.
Внутрь проникнуть труда не составило. Не пришлось даже стекол выбивать и дверь ломать – пошарившийся рядом с дверью Денис отыскал в какой-то щели ключи, те подошли к замку и вскоре мы оказались в темном и, как оказалось, полностью безжизненном доме. Там мы чуть побродили по комнатам, оставляя грязь на чистых половичках, посмотрели на занимающую полкухни старую русскую печь, окинули взглядами допотопные советские кухонные шкафчики, проверили содержимое подозрительного большого мебельного шкафа в углу, еще раз переглянулись и, опустив оружие, взялись за дело.
Следующие полчаса были наполнены упоительным тотальным и позорным грабежом. Душу грело лишь осознание того, что хозяева частично мертвы, а остальные вряд ли уже вернутся. Хотя это всего лишь успокоительный самообман – хозяин вполне может и вернуться, просто дожидается где-нибудь подходящего момента. Вернется, а тут его будет ждать выпотрошенное жилище.
Стыдно?
Да, стыдно. Очень стыдно. Но жгучий стыд никак не остановил и даже не замедлил меня, пока я отыскивал, собирал и оттаскивал в машину все что считал полезным. Также поступали мои товарищи по мародерству.
Пачки крупной серой соли, две бутылки плохонького растительного масла, несколько пачек муки, сахар, приправы, чуток различных круп, уксус и вообще все остальное из кухонных запасов. Затем мы отыскали в полу кухни крышку люка, неумело действуя, откинули его, проверили что там внутри и обнаружили уйму банок с закрутками. Помидоры, огурцы, лечо, всякое фруктовое и вообще непонятное – тут тянулись ряды подернутых пылью стеклянных банок. Верхний ряд деревянных стеллажей занимали плотные шеренги бутылок с самогоном, как путем дегустации определил Денис. Ну... вылазка уже удалась... и это только из съедобного. Помимо этого, мы собрали все инструменты, все связанное с электрикой и вообще техникой, прихватили относительно новый небольшой телевизор, забрали радиоприемник, скрутили все лампочки и отыскали все одеяла и подушки – это чтобы банки переложить дабы не разбить витамины.
Всем этим добром мы загрузили три машины и поняли, что можно возвращаться домой – больше грузить было некуда. Время середина дня, так что успеем вернуться для еще одной ходки – вон он соседний дом, выглядящий вполне сохранным.
Так и поступили.
Все добытое разгрузили прямо у моих ворот, резонно решив, что отсюда вряд ли кто-нибудь украдет. Потом уже поделим, а пока время не ждет.
Той же дорогой прикатили обратно, также поставили машины у другого забора, воспользовались мудро прихваченной с предыдущего двора деревянной лестницей, вошли внутрь, первым делом открыли калитку настежь, разбили окно, чтобы проникнуть внутрь крепкого дома, начали оглядываться в поисках добычи и тут из окна донесся многоголосый собачий лай, заставивший нас по лестнице взлететь на второй этаж и прильнуть к фасадном окну, смотрящему на площадь.
Затихли, нервно закурили и не успев сделать по паре затяжек, увидели вытекающую из боковых улочек гигантскую собачью стаю. Десять... двадцать... тридцать или около того достаточно крупных псов вышло на открытое место, где стая и замерла, настороженно принюхиваясь и не сводя глаз с наших машин.
Я не особо разбираюсь в породах, но вроде как различил пару овчарок, минимум одного алабая, остальное крупное, но либо беспородное, либо я просто не разбираюсь в этих собаках пегой, рыжей и прочих мастей. Стая постояла, потом их вроде как «отпустило» чуток, часть собак улеглась, другие пошли изучать заборы, но к машинам нашим не приближались и выглядело все так, что стоит рявкнуть – и они рванут прочь. Но мы себя выдавать не торопились, сидя у окна, думая, как поступить, есть ли опасность и что нам теперь делать. Попутно я оценивал свое состояние и был вынужден признать, что не то чтобы прямо вот перепугался, но первые минуты мурашки по коже бежали крупные и колкие.
Хотя кто не испугается вышедшей навстречу стаи здоровенных и явно не столь уж домашних собак?
- Кто-нибудь смотрел то видео с толстым бородачом? – спросил Эдди – У него еще дробовик помповый на столе лежал с выкрашенным в алый цвет прикладом, а сверху золотые звезды. Видели?
- Нет – мы с Денисом ответили одновременно.
- Он много роликов выпустил. Сам он не то чтобы адекватен, но полезные крупицы есть. Я скину потом. Но один из порожденных его бородатым гением видосов мне прямо в душу запал – говоря это, Эдди задумчиво поглаживал ствол своей лупары, не сводя глаз с собак за забором – Одна из самых запоминающих его фраз: если с наступлением конца света ты не убил домашнего питомца – то ты дебил и тварь, а твоя тупость тебя же и прикончит рано или поздно.
- Охренеть – невольно вырвалось у меня – Как будто это так просто...
Я даже попытался представить, как подхожу к своему, предположим, милому белому облачку шпицу, целюсь из пистолета в доверчивую мордочку с бусинками глаз и спускаю курок. Ну как-то тяжело это сделать... а многие за собаку и убить готовы.
- А зачем? – спросил Денис, отступая в глубину комнаты, поднимая ружье и наводя ствол на сидящего в центре стаи алабая – Зачем убивать питомца? Чтобы не кормить? Так может пес отработает свою пайки тушенки. Во многих фильмах собаки очень даже полезны.
- Пекинес или чихуа-будь здорова-хуа тебе сильно полезны будут?
- Ну...
- Собаки громкие – вздохнул Эдди – Будь у нас ядерный постапокалипсис и броди мы сейчас по безлюдным пустошам, я бы может и захотел себе овчарку как в Фолле... но мы живем в мире, где жить надо тише. А собака громкая. Начнет лаять – хер уймешь. Твари среагируют мгновенно. Так что... тут бородач с алым дробовиком прав – убивать надо всех. И не выпускать, а именно убивать. Если собака декоративная – она все равно сдохнет, она не выживет в дикой природе. Милосердней убить сразу. Если собака ближе к волку, то... то она сама станет волком, они собьются в стаи и будут искать жратву... и если не найдут на помойках и свалках, то начнут охотиться...
- А кошки?
- Большинство из них должно выжить вроде как – ответил Эдди – Если конечно это не что-то вроде коротколапых или голокожих уродцев бедолаг.
Денис фыркнул:
- Ну не всем же рождаться красавцами доминантами вроде сибирских котов.
- К лешему ваших собак и котов – буркнул я – Что делать будем? Прыгаем по машинам и напролом? Или сначала без лишнего шума соберем что поценнее и только затем рванем сквозь собачью армию?
Само собой, мы выбрали второй вариант. Выбор очевидный – мы внутри окруженного забором дома, калитка узкая, собаки к нам пока не рвутся, а у нас есть оружие, так что пристрелить парочку всегда успеем и тем самым отпугнем остальных.
А вот дом осмотреть надо... и... прежде чем я успел додумать эту мысль, а затем предложить ее остальным, безмятежное тявканье снаружи сменилось пронзительным визгом боли, следом раздался дикий лай, мы привстали, подняв глаза на уровень подоконника и увидели как собаки уносятся прочь. Но убежать удалось не всем – у двух псин этот фокус не удался. Одна с воем перебирала передними лапами, волоча за собой безжизненную заднюю часть, вторую шавку на наших глазах подняли мускулистыми руками вверх и прежде, чем она успела извернуться и укусить, ударили о каменистую почву головой. Пес мгновенно обмяк и возможно даже не почувствовал прилетевший ему в шею удар босой пятки. Через секунду добили пса с перебитой спиной, а еще через полминуты трое нагих тварей, две женщины и мужчина, поражающие своей жилистой мускулистостью, исчезли в одной из отходящих в сторону улочек, утащив с собой добычу.
Жрать прямо на месте не стали – это первое что я отметил. Хотя солнце палит так нещадно, что даже безмозглые предпочтут пожрать в теньке. Но ведь раньше твари жрали добычу прямо на месте... и снова я не успел додумать – из той же улочки вырвалось еще четыре стремительные фигуры, мы с парнями дружно припали к полу, подняв с него облачко пыли, Денис скорчил рожу и мы с Эдди буквально накинулись на него, зажав ему рот.
Чихнет – и мы сдохнем.
Твари быстры... а мы сами открыли калитку. В следующий раз так торопиться не будем – если он еще будет этот следующий шаг. Попыхтев, Денис мягко похлопал нас по рукам, и мы отпустили бедолагу. Торопливо согнувшись, буквально засунув голову целиком в принесенный с собой пустой рюкзак, прижав его ткань к лицу, он дернулся в чихе, но мы считай ничего и не услышали. А снаружи донесся сначала лай, потом визг, ясно заявившие, что охотящимся тварям сейчас не до вслушивания.
Выждав немного, я хотел приподняться, но Эдди коротким жестом удержал меня, порылся в одном из карманов разгрузки, вытащил оттуда провод со странным наконечником, второй конец воткнул в удивительно толстый и массивный смартфон в сложном защитном чехле. Если мне не изменяет память о просмотренных рекламах, то это смартфон Танк с заявленным невероятно долгим сроком работы без подзарядки, защищенный от падений и все такое прочее, при достаточно производительной начинке. Там вроде от модели зависит и её я не знал – потом спрошу у Эдди, а пока я просто завороженно наблюдал за его быстрыми четкими действиями. Он же, привалившись спиной к стене под подоконником, поднял руку, положил наконечник провода на окно у края, ткнул пальцем по смартфону, выбирая приложение и на засветившемся экране возникло вполне четкое изображение опустевшей улицы. Это камера на проводе! Я даже чуток ощутил себя персонажем фильма боевика – не главным героем, конечно, а тем, кто мелькает на заднем фоне и вовремя подает реплики, что подчеркивают брутальность основного персонажа. Вот и сейчас я с тихим уважением произнес:
- Круть!
Эдди улыбнулся и вытащил еще один как мне показалось смартфон:
- Погоди еще. Смотри сюда...
Он что-то быстро пощелкал, глядя на изображение улицы, улыбнулся шире, повел пальцем по экрану и я увидел, как из поднятого багажника его Лады медленно вылетает совсем небольшой дрон. Аккуратно пройдя между машиной и забором, игрушка начала медленно подниматься, вскоре оказавшись над крышами домов. На втором устройстве поплыла панорама села, дрон быстро занял позицию прямо над приютившей нас крышей и завис. Мы придвинулись ближе к изображению с камер беспилотника и до рези в глазах всмотрелись в картинку.
Пустые улицы... пустые дворы... вот поваленный забор, перевернутая на бок машина, снова пустые дороги... а вот удаляющаяся от нас стая тварей, идущая плотной массой по одной из улиц. И к нашей радости они уходили прочь. По другой улице им наперерез двигались те четверо охотников, которых мы видели последними. И с собой они тащили мертвых собак, двигаясь при этом не шагом, а быстрым бегом и точно наперерез остальной стае. Охотники возвращаются с добычей...
- Откуда они знают где стая? – едва слышно спросил Эдди.
- Хотел бы я знать – пробормотал я – Ты записываешь это?
- Конечно. Скинуть тебе потом?
- Если можно. Перешлю военным и другу. Эта четверка реально четко знает где основная стая... смотрите...
Еще пара минут и охотники влились в общую массу. Вот тогда и брызнула кровь, полетели клочки шерсти, собак за секунды разорвали на куски. Когда стая, числом где-то в полсотни голов, покинула село, канув в лесополосе, Эдди развернул дрон и вскоре отыскал собачью кодлу. Те обнаружились с другой стороны села, шустро направляясь к пруду, что граничил с нашим поселком.
- Вот только этого не хватало! – процедил Денис – Как бы их завалить...
- Выстрелами – буркнул Эдди – Не приближаться же.
- Шумно. И патроны жалко до боли.
- Это да. Но лучше их завалить, чтобы они своим лаем не привлекли угрозу пострашнее. Так... что делаем дальше?
- Грабим – и валим! – предложил я.
Мое предложение было встречено короткими кивками и, оставив пока дрон висеть над нами, Эдди убрал гаджеты в карманы разгрузки, а Денис уже добрался до шкафа у стены и распахнул створки, задумчиво изучая висящие там шмотки.
- О... я нашел деньги! Раз, два, три... пятнадцать тысяч пятерками.
- Выкини – вздохнул я.
- Да пусть лежат в кармане. Они ведь невесомые...
- И не стоят больше ни хрена – рассмеялся Эдди с другого конца спальни, где стоял древний комод с выдвижными ящиками – Но если верить в светлое будущее... то может и удастся на них однажды что-нибудь купить... Оп-па... идите-ка сюда, мужики... помогите отодвинуть без шума от стены – там вроде как что-то есть...
«Там» мы нашли вмонтированный в стену крохотный сейф. Открыть его, разумеется, не удалось, но мы сумели выломать его целиком, потрясти, поняли, что внутри что-то есть и оттащили находку в машину. Эдди обещал вскрыть – вдруг там древние индийские драгоценности, как он выразился. Не знаю про драгоценности, а лично меня больше интересует содержимое кухни и сараев. Еда, лекарства, электроника, электрика, механика и просто инструменты – мы выгребем все...

**​

- Куркуль! – я пропыхтел это сдавленно, даже со всхлипом, потому что деревянный край дыры врезался мне в живот, пока я с натугой тянул к себе еще один частично наполненный деревянный ящик – Я куркуль!
Значение всплывшего в голове слова, ведущего истоки из прочитанных мной книг слова я понимал смутно, но вроде как оно означало нечто вроде «зажиточный крестьянин», хотя моя мама так с одобрением и неодобрением одновременно отзывалась о наших обеспеченных соседях, парковавших в небольшом дворе свои блестящими лаком иномарки.
- Курку... ой!
Нога сползла с самодельной ступеньки, и я едва не улетел на дно неплохо углубленного подвала вместе с ящиком, что стал бы мне неплохим таким могильным памятником, приземлись он на голову.
Как-никак внутрь ящика я сложил выменянные у Эдди аварийные сухпайки и добавил туда же не особо популярную в моем рационе свиную тушенку.
Благополучно спустившись и не переломав кости, я поместил ящик на удлиненную земляную полку рядом с собратом, уперся ладонями в ноющую поясницу и со стоном выпрямился. Ох... ну и денек сегодня выдался. Лампочка под потолком покачивалась, бросая волшебные отблески на выстроенные рядком десять банок с деревенскими закрутками. Огурчики, помидорчики, вроде как жгучка, а за ними робко прятались три бутылки самогона. Перед тем как расстаться, мы с парнями рискнули отпить по глотку из одной бутылки и могу засвидетельствовать, что самогон столь же ядерный, как и грядущий атомный конец света... Это, конечно, не ласкающий пищевод выдержанный в дубовых бочках односолодовый виски – и опять же знать бы еще поточнее что значит этот ваш «односолодовый виски», который так часто требуют брутальные герои в барах, после того как завалили целую банду в переулке и перед тем, как страстно наброситься на очередную соблазнительную блондинку.
Самогон поддал нам сил и поднял настроение, что позволило быстро поделить добычу, распихать все по машинам и в одну ходку развести все по нашим берлогам. Чтобы парням не мотаться туда-сюда по уже вечернему поселку, я съездил с ними. На их предложение не рисковать и сидеть дома ответил решительным отказом – в отличие от меня они оба семейные. Не просто женатые, а семейные. Я сдохну – и ладно. У меня даже кошки нет. А вот им пока погибать нельзя. Не то чтобы я с пофигизмом относился к своей смерти, я вообще трус и очень хочу пожить еще хотя бы лет двадцать... но мало ли чего мы все хотим, верно?
Так что я развез их долю добычи, помог перетаскать, издалека поздоровался со смотрящими в приоткрытое окно их семейными, помог Эдди добрести до двери, подстраховал его напряженную супругу стоя на улочке, пока она закрывала ворота и бегом возвращалась в домой. Тихо напомнив ей соблюдать светомаскировку, я вслушался в не столь уж далекий собачий лай, поморщился и вернулся в машину, а затем и домой. Мысли были тревожными и были поделены на две части – частично я переживал за Эдди, которому резко поплохело минут сорок назад и симптомы были теми же самыми что и у меня перед началом ураганной диареи; и частично я размышлял о продолжающемся блэкауте – электричество так и не вернулось в наши края. А вместе с ним исчезла связь, перестал работать мой водопровод и так далее по списку привычных нам благ современной человеческой цивилизации.
Сначала размышления, затем тоскливые переживания и душевные метания. Проторенная дорожка для всех невротиков, да? Потом обычно начинаются речи о депрессии, о антидепрессантах и о том насколько жизнь погана... я до этого доводить не стал и пресек свои мысленные растекания по делу сразу же, как только запарковался. В чем я убедился за последние дни на все сто процентов, так это в том, что мой мозг не способен всерьез думать над несколькими задачами сразу. Либо я переживаю тоскливо и бездеятельно, либо обдумываю ближайший план дел и одновременно действую. Я предпочел заняться более практичным вторым вариантом и, напрягая остатки сил, начал перетаскивать все внутрь, торопясь изо всех сил – камер наблюдения у меня не было. Оставалось только вслушиваться и надеяться, что из сгущающегося сумрака на меня не кинется безмолвная тварь.
Занеся внутрь все свои, как я очень надеялся, до отказа зарядившиеся фонари, запер двери, впервые ощутив себя в безопасности, уронил все свое кажущееся свинцовым снаряжение на пол, нащупал бутылку у стены и от пуза напился простой и почему-то очень вкусной сладкой колодезной водой. Хорошо... как же мне хорошо-о-о-о...
Нащупав на полу фонарь, щелкнул кнопкой и внутри моей берлоги зажегся ясный и ровный электрический свет. Подняв его повыше, повесил на один из частых гвоздей и, полюбовавшись источником света, заморгал, выгоняя из глаз слепящие искры. Настроение поднялось еще на несколько пунктов. Одновременно проснулся волчий голод, и чтобы утолить его хоть немного я вскрыл одну из выменянных у Эдди картонных коробок, выудил из нее небольшую прозрачную упаковку с «галетами армейскими», вскрыл и жадно захрустел.
Ну и кто мне объяснит, чем галеты отличаются от обычного печенья?
Солоноватые, хрусткие, едятся легко, но надо запивать водой. На вкус... ну... обычный аскетичный перекус не любящего сахар человека. Ничего особенного я не ощутил. На всякий случай съел еще столько же, а потом занялся делами. Сортировка, подзарядка гаджетов – и я испытал еще один резкий укол радости, когда смартфон и планшет пискнули, сообщая, что из пауэрбанка в них потекла энергия.
Что это значит?
Во-первых – я позаботился о себе. У меня есть энергия, хотя поселок и обширные окрестности вокруг него погружены в первобытную тьму.
Во-вторых... второй пункт мне что-то не придумался, а спустя пару минут я погрузился в дела и думать забыл обо всех своих умных размышлениях. Не до этого сейчас. Жить надо жизнью простой, крестьянской – где сутки заполнены тяжелой работой от рассвета и до самого заката.
Работай в поте лица – и воздастся тебе.
Без труда не вытащишь и труп из пруда... ой, это не то...
От каждого по возможности и каждому хер с маслом... ой... снова не то...
Работа не член – вечно стоять не будет... ой... совсем уже не то...
Так вот веселя себя я трудился целый час, а когда осталось спустить подпол лишь один ящик, в поселок вернулось электричество. Ярко вспыхнула основная лампа под потолком, зажегся свет в подвале, обрадованно заурчали морозилка с холодильником, куда я даже и заглядывать боялся, безмолвно зажглись огоньки под темными мониторами на рабочем месте.
Подняв руки к потолку, я постоял с улыбкой у дыры в полу и... вернулся к делам. Да меня неодолимо тянуло к гаджетам, к выходу в интернет, к общению, но я удерживал себя до тех пор, пока полностью не закончил с намеченными на вечер планами, затем заставил себя вымыться дочиста и постираться, развесил пахнущее дешевым порошком шмотье, поставил на плитку кастрюльку с водой и лишь затем плюхнулся в чистых трусах в кресло и начал включать свои компьютеры.
И да вернутся чудеса прогресса в жизни наши... и да осветятся наши лица нездоровым блеском экранов, высасывающих молодость и жизнь из глаз наших...
Блин... откуда во мне столько бравого и чуток надсадного юморка? Мне это совсем несвойственно. Это на меня так подействовала бравая боевая вылазка в окрестности? Это временно? Или я потихоньку меняюсь под воздействием новых реалий?
Тут ведь либо в робота бесстрастного превращаться, либо стараться относиться ко всему с юморным фатализмом. Потому что сохранять ровное здравомыслие после того, как уносил на обочину гниющие человеческие останки и на обратном пути видел, как их жрало воронье, долбя клювами в глазницы... да невозможно это.
И снова не получилось задуматься над моими психическими метаморфозами – с экранов хлынули потоки интернета, мигом смывшие остатки мыслей из зазвеневшего от восторга черепа.
Связь есть!
Мессенджер взорвался сотней непрочитанных сообщений, на почту пришло больше десятка рекламных и не только писем, о чем-то сообщало приложение Госуслуг, немало пропущенных звонков, хватало и СМС на различные темы.
Поразительно...
За наглухо закрытым окном – конец света, людей жрут. Но если сидеть в кресле и смотреть на весело подмигивающее экраны, то полное впечатление, что с миром все в порядке. Сейчас лениво отвечу на пару сообщений, потом под ужин посмотрю фильмец, а может и два, ну а следом надо бы чуток поспать, чтобы явиться с утра на работу не совсем уж овощем...
Посмеиваясь над своими мыслями, я начал методично отвечать сначала на все простые сообщение, где просто спрашивалось жив ли. Закончив с ними, дал о себе знать во всех чатах и наконец переключился на темы более глубокие или просто новые.
Приход электричества вызвал бурный всплеск не только эмоций, но и действий – возможно то самое весеннее обострение – и наш поселковый чат буквально взорвался. Появилась новая группа, в которую я мгновенно вступил, в группе обнаружился десяток интереснейших тем с многочисленными ответвлениями и в каждой я принял деятельное участие, следя за тем, чтобы не участвовать галочки ради, а давать советы там, где мог и предлагать помощь там, где что-то понимал.
Так в одной из тем женщина буквально умоляла всех местных пожертвовать ей столько сырой картошки, сколько можем – давно пора сажать картошку, чтобы к осени собрать хоть какой-то урожай. Свое она уже посадила, лично ей возможно и хватит, но чем остальные будет к зиме кормить детей? Надо действовать! Тем, кто просто пожертвует клубни, она обещала отдать в трехкратном размере, а если примете участие в очистке надела под огород и в налаживании полива, то и больше. Картошка – второй хлеб. И без нее никак нельзя.
Кто-то деятельный предложил создать одиночные смены – копать и расчищать по полтора часа, плюс примотать себя тросиком к машине или иному тяжелому «якорю». Я с радостью вписался и «забил» под себя утреннюю смену с семи утра до девяти, решив, что вполне справлюсь с этой нагрузкой. Заодно пообещал привезти все свои жалкие остатки картофеля, плюс пообещал проверить что там у меня с семенами, озвучить и привезти.
В свою очередь женщина, представившаяся Клавой Сергеевной, пообещала показать откуда и докуда надо копать и заверила, что разбирается в огородном деле не понаслышке. Следом за мной зарезервировали под себя смены еще четверо мужиков и трое женщин. Тем самым считай огородный день забит полностью. Координаты нам выдали – участок той самой женщины плюс территория прилегающего к нему участка в десять соток. Итого под огород будет примерно пятнадцать соток, и я даже не знаю много это или мало – в смысле будущего урожая. Тут же завязалась беседа на тему что неплохо было бы не ограничиться только картошкой, но надо бы заняться и иными дарами природы вроде кабачков, перца, тыквы. Тут же все как-то само собой начало сползать в ущелье под названием «миру конец и все пропало, и мы сдохнем тоже», но я поспешно вмешался, остальные тоже помогли и дружными усилиями мы заткнули парочку «всепропальщиков». Вот же зараза мерзкая... как же легко загнивают и становятся плаксиво-беспомощными наши умы...
Параллельно в соседней теме заговорили о протягивании телефонных проводов и связи. Спросили у кого имелись стационарные домашние телефоны – у меня таких оказалось два и один я был готов пожертвовать. Плюс я знал, что сегодня мы раздобыли еще три советских телефонных аппарата, два кнопочных и один с дисковым набором. Их забрал себе Эдди. Я почти написал об этом, но вовремя опомнился и стер эти слова. Пусть каждый сам рассказывает о своих запасах и нечего мне совать свой нос в чужие закрома. В этой теме тоже предложили сразу перейти к делу, заговорили о проводах, потом о сменах и в результате я подписался на еще одну работенку, заочно познакомившись с еще одним обитателем нашего поселка, назвавшегося Семенем Александровичем Осташко. Так вот официально представился. Я ограничился именем. Мы договорились встретиться на машинах на одной из расположенной, между нами, улице и заняться делом – он делает и руководит, я просто делаю. С девяти тридцати до одиннадцати утра.
Елки-постап-палки... так вот и возвращаемся к полноценному рабочему дню... считай с рассвета и до обеда я занят. Причем делами не личными, а общими – делами нашей маленькой и пока живой поселковой коммуны.
Не успел я подумать про обед и посмотреть что в других темах группы, как на связь вышел Денис и попросил не забивать ничем послеобеденное время ничем – нам надо продолжать совершать вылазки, наращивать опыт и пополнять запасы. Сегодня ведь неплохо скатались – надо действовать в том же духе. И очень важно раздобыть завтра побольше бензина. Я с этим всецело согласился и подписался на вылазку. Спросил про здоровье Эдди. Денис жизнерадостно ответил, что он с ним на связи и Эдди «жидко срет со стонами, но продолжает заумно шутковать». Что ж... уже неплохо...
Мы недолго пообщались на тему «как же хорошо, что электричество вернулось в провода, надолго ли это и выходит там наверху власти еще существуют хотя бы регионально и что-то да делают для народа». Я старался меньше рассуждать, больше читать и заодно готовить макаронно-мясной плотный ужин.
Поужинав, убедился, что пока в чатах ничего срочного нет – не было даже ни одного запроса от «потеряшек», но скорей всего из-за долгого отсутствия электричества в регионе. Весь север Тульской области был обесточен на протяжении всего дня. Страшновато... и еще один веский повод продолжать думать о собственной автономности.
Хотя сейчас я больше думал о бензине... особенно после слов Дениса. Весело кататься на рычащих прожорливыми движками машинах. Но без пополнения запасов топливо долго это веселье не продлится...
Плотно поужинав, я позволил себе выпить неспешно два крепких коктейля с виски, выкурил несколько сигарет, досмотрел фильм, убедился что у меня подзаряжено вообще все, что только можно зарядить и... полез в подвал. Надо снова копать...
Ночью работаю на себя, немного сплю, предрассветным утром опять работаю на себя, потом на благо коммуны и свое, потом боевые вылазки и, если вернусь живым домой, то позволю себе чуток расслабиться, выпить, посмотреть фильмец... и снова за работу.
Кто кроме меня? Да никто...

Глава закончена