Глава 1
Тем, кто помог мне увидеть эту историю ясно.
Освещение в зале было выверено так же тщательно, как расстановка фамильного серебра на белоснежной скатерти циклопического стола. Мягкий свет не ослеплял, не создавал теней и удивительно шёл всем присутствующим, словно был заранее предупреждён, на чьи именно породистые лица ему предстоит падать. Александер прищурился, но не от света, а от того, как старательно всё это пыталось выглядеть впечатляюще. Начищенный до зеркального блеска паркет. Сверкающие хрустальные люстры. Позолоченные рамы портретов, с которых на него недоброжелательно взирали холодные взгляды. Бархатные шторы с тяжелыми золотыми кистями. Букеты свежих ароматных белых цветов по углам. Лакеи в ливреях, бесшумные, как дорогие заводные куклы, с лицами, полными надменной невыразительности. Александер отстраненно отметил, что в такой обстановке даже пылинки, должно быть, получают разрешение прежде, чем опуститься на паркет.
Идеальная декорация для идеальной невесты.
Которая сейчас фарфоровой статуей сидела напротив в белом летнем платье, сложив руки на коленях, и улыбалась так, будто это было её работой. Наверное, так это и можно назвать.
- Александер, дорогой, - мать невесты склонила голову, и солнечный луч поймал жемчуга на её шее, - мы так рады, что вы наконец нашли время. Знаем, как вы заняты.
- Да, - ответил он кратко. - Очень занят.
Пауза. Мать невесты ждала продолжения. Не дождалась.
Его собственная мать, сидевшая рядом, чуть заметно напряглась - он знал этот жест, видел тысячу раз. Она сейчас мысленно его убивала, но вслух, конечно, ничего ему не скажет. Не здесь. Не при них. Неловко улыбнувшись, она шумно засмеялась и с преувеличенным интересом обратилась к сватье:
- У вас очаровательный вкус на цветы, дорогая. Я видела белые лилии, розы, фрезии и даже эти прекрасные… как же это…
- Камелии. - мать невесты улыбнулась с гордостью. - Конечно, все эти цветы имеют своё значение, если вы понимаете, о чём я говорю. Моя милая Вики очень увлечена толкованием языка цветов.
- Служба Отечеству, - вмешался отец невесты, массивный мужчина с седыми усами и выправкой старого военного, с орденами на груди, которых было слишком много для мирного времени. - Благородное дело. Очень впечатляюще, молодой человек.
Александер перевёл на него взгляд. Задержал его ровно столько, чтобы это стало неловким.
- Спасибо, - сказал он ровно.
Отец невесты откашлялся.
- Разумеется, союз наших семей… это не просто брак. Это укрепление позиций. Ваша карьера, я уверен, пойдёт в гору. С правильными связями…
- С правильными связями, - эхом повторил Александер и посмотрел в окно.
Там, за стеклом, кто-то подстригал живую изгородь. Медленно, методично, ножницы сверкали на солнце. Завораживало.
- Александер, - невеста подалась вперёд, и в её голосе появилась старательная, отрепетированная нота заботы, - вы, должно быть, устали. Могу я принести вам чаю?
Он посмотрел на неё.
Красивая. Высокая. Светлые волосы небрежно уложены так, будто на причёску ушло три часа. Платье идеально сидит. Улыбка - подчёркнуто мягкая, понимающая, уверяющая: я умничка и буду хорошей женой. Прямо по её неподвижному плечу, по тончайшему кружеву, ползла мелкая зеленая цветочная мушка. Она двигалась дерзко, оставляя невидимые следы на безупречной белизне, и это было самым честным, что он увидел в этом доме за всё утро. Ему вдруг нестерпимо захотелось рассмеяться: всё это пафосное величие, все эти жемчуга и выверенный свет пасовали перед одним насекомым, которое просто искало, где бы поживиться.
- Нет, - сказал он с усмешкой. - Спасибо.
Снова пауза.
Его мать закусила губу.
- Сын, может быть…
- Кстати, - Александер оторвался от окна и посмотрел на отца невесты, буднично поинтересовавшись, - вы слышали о недавнем теракте? Повстанцы с новых территорий. Взорвали центральную площадь. Двадцать три жертвы.
Воздух в комнате застыл. В нос ударил приторный, почти тошнотворный запах камелий. Мать невесты побледнела. Невеста моргнула - один раз, быстро, как будто её ударили.
Отец невесты нахмурился:
- Это… неподходящая тема для…
- Для дам? - Александер чуть наклонил голову. - Прошу прощения. Просто подумал, что это будет интересно вам лично. Новая тактика. Самодельные устройства. Очень изобретательно.
Даже звук ножниц за окном на секунду замер, словно даже мир снаружи затаил дыхание от этой наглости. Мать Александера встала так резко, что стул качнулся.
- Извините, - её голос звенел, как натянутая струна, - мне нужно… освежиться.
Мать невесты вскочила следом:
- Конечно, дорогая. Пройдёмте.
Отец невесты напротив, крайне заинтересованно уточнил:
- Я слышал, что бомбы необычны, но не знал подробностей. Правда ли, что они сделаны практически из навоза и сахара?
- Альберт! - натянуто улыбнулась мать невесты. - Нашей гостье наверняка будет интересна твоя коллекция табакерок. Прошу…
Она бросила на Александера долгий, оценивающий взгляд, потом повернулась к дочери:
- Вики! Может быть, вы с молодым человеком… поговорите наедине?
Невеста кивнула. Старшее поколение покинуло комнату.
Тишина.
Александер смотрел на неё. Она смотрела на него. Потом улыбнулась - и в этой улыбке было что-то новое. Решимость.
- Я знаю, - сказала она тихо, - что о вас говорят. Все эти слухи. Ваши… связи. Я хочу, чтобы вы знали, что меня это не волнует.
Он поднял бровь.
- Не волнует?
- Нет. - Она гордо выпрямилась. - Я всё понимаю и готова закрывать глаза. Я буду хорошей женой. И не буду задавать вопросов.
Он смотрел на неё долго.
Потом достал из внутреннего кармана сложенные листы бумаги. Развернул. Положил на столик между ними.
- Подпольный аборт, - сказал он негромко, - три года назад. Клиника на Восточной улице. Незаконная. Вы заплатили наличными.
Она побледнела.
- Ещё, - он перевернул лист, подвинув к ней фотографию, словно предлагая полюбоваться, - любовник. Женатый. Офицер. Вы встречались в гостинице «Корона». Восемь раз.
Её губы задрожали.
- И, - Александер аккуратно сложил бумаги обратно, - ваш отец знает. Поэтому он так настаивал на этом браке. Чтобы спасти репутацию.
Она открыла рот. Закрыла.
- Так что, - он равнодушно убрал бумагу в карман, оставив фотографию на столе перед ней, - вопрос не в том, готовы ли вы закрывать глаза. Вопрос в том, готов ли я.
Встал.
- Приятного дня.
Развернулся и пошёл к выходу.
За спиной - тишина. Тихий всхлип.
Он не обернулся.
Лакей распахнул дверь и Александер вышел из душной, нестерпимо воняющей цветами залы, невозмутимо пожав руку спешащему навстречу будущему тестю, не обращая на семенящего рядом с ним слугу:
- Был рад увидеться, ваше превосходительство. Всё в силе.
Шелестя юбками, почти подбежали растерянные женщины и мать невесты устремилась в залу, откуда доносился тихий плач.
Мать успела только-только набрать воздух для вопроса, когда он мягко, но непреклонно взял её под руку и повёл к выходу, оставив растерянного мужчину стоять за спиной.
- Опять! - выдохнула она обвиняюще, - Ты опять это сделал! Боже, за что мне такое наказание?
- Мама, я не думаю, что у вас много вариантов ответа на этот вопрос.
Она на мгновение замерла, хватая воздух. Резко сдулась и почти жалобно вздохнула:
- Ты не понимаешь, - зашептала она, пока лакей придерживал перед ними дверь, - это была такая возможность, Александер! Виктория прекрасная партия, их род почти не уступает нашему, а после того, как мой дорогой брат был убит…
- Партия в силе, мама, - сказал он негромко, - я подтвердил это лично. Чего тебе ещё нужно?
- Но твоё поведение…
- Приемлемо. Она не сможет стать хорошей женой мне, если не совладает с такой мелочью. - Он открыл дверцу автомобиля и помог ей устроиться на сиденье. - Езжай домой. Отдохни.
Она смотрела на него из окна, поджав губы, с возмущением человека, которому есть что сказать, но который понимает - момент упущен. Александер кивнул шофёру и машина тронулась.
Он посмотрел на часы, слегка поморщился. Потратил на этот цирк чуть больше времени, чем планировал.
***
Контора встретила его привычным гулом приглушённых голосов, шелестом бумаг, запахом крепкого кофе и застоявшегося табачного дыма - казалось, он пропитал каждый сантиметр пожелтевших обоев. У входа его уже ждали: помощник стоял у дверей с папкой под мышкой и посмотрел на часы с видом человека, который давно перестал удивляться, но ещё не перестал отмечать, и сделал пометку в расписании блеснувшей сталью ручкой с витым корпусом.
Александер мельком скользнул по нему взглядом. Стройный юноша с безразличным породистым лицом, тёмными волосами и голубыми глазами, неуловимо похожий на кого-то знакомого.
За спиной помощника, в глубине коридора, царило оживление. Кто-то сердито присвистнул, кто-то радостно выругался вполголоса.
- Пятьдесят семь минут, - сообщил ассистент, - я ставил, что уложитесь в час.
- Ты почти проиграл, - заметил Александер, не сбавляя шага.
- И всё же выиграл, - невозмутимо возразил тот, пристраиваясь следом, - Кленц поставил на два часа. Из-за её папы.
- Это он погорячился, - хмыкнул Александер, - впрочем, он всегда был пессимистом и опытным дегустатором начальственных задов.
Помощник едва заметно повёл бровью, что в его исполнении сходило за выразительную реакцию.
- Не все, к сожалению, могут позволить себе подобную… гастрономическую независимость, - произнёс он сухо. - Особенно в отношении родственников действующих генералов.
За спиной кто-то торжествующе просипел:
- Плати, плати, я же говорил - не испугается!
В ответ сварливо:
- А я говорила, будут последствия. Ждём хотя бы сутки, поимей терпение.
Александер не обернулся. Пари на его сватовство велись не первый раз - он знал об этом и находил это в меру забавным. Люди всегда найдут, чем развлечься. Всё лучше, чем на то, кто откинется следующим.
- Как прошло? - незаинтересованно уточнил помощник.
- Приемлемо. - безразлично кивнул Александер, - Девица в панике, папаша удивлён. Можно дожимать. Выпиши премию за добытую фотографию.
- Уже оформляю. По какой статье провести?
- Информационное содействие. Без лишней поэзии.
- Понял. Вас ждут у кабинета.
- Вижу.
Человек у двери его кабинета - мелкий, суетливый, с высокой линией волос и бегающим липким взглядом - при виде Александера подтянулся и тут же снова ссутулился, будто не мог решить, какая поза безопаснее.
Александер сдержал вздох, достал ключ, едва заметно скривился.
Рабочий день начинался.
Александер прошёл в кабинет, не оглядываясь. За спиной послышалось привычное броуновское движение у порога, потом мелкий шаркающий шаг внутрь, словно ожидая, что за спиной захлопнется дверь в клетку к голодному мастифу. Запах страха и дорогого одеколона. Кушать подано.
Александер ухмыльнулся голодной мысли и опустился в кресло за столом, бросил взгляд на листок с именем посетителя: Виссарион Лемех. Депутат от Восточного округа.
Александер подавил желание зевнуть. Политик. Новые территории. Хуже: молодой депутат с новых территорий, женатый на старой аристократке ради денег и связей. Слухи о любовницах ходили уже полгода. Вряд ли принёс что-то стоящее, но передавать подгулявшего депутата подчиненным не стоит, имеет смысл сделать личным должником.
Александер достал из ящика чистый лист бумаги, положил перед собой, взял ручку. Лемех затравленным кроликом уставился на бумагу, статуей застыв у двери.
- Закрой за собой, - негромко приказал Александер, не поднимая взгляда от бумаг с чьим-то отчётом по теракту.
Дверь послушно щёлкнула. Мелкий прошёл вперёд - неуверенно, ссутулившись, будто пытался занять как можно меньше пространства.
- Ваше превосходительство, я… - начал он, облизнув губы. - Я, знаете ли, оказался в щекотливой ситуации, и решил обратиться к вам, потому что…
- Я знаю, зачем ты пришёл, - оборвал его Александер, наконец подняв взгляд. - Ты пришёл, потому что тебе есть что сказать. И потому что боишься, что я узнаю: тебе было что сказать, но ты промолчал.
Информатор сглотнул.
- Ваше превосходительство, я хотел бы… помочь в обмен на некие… гарантии. Мне не нужны деньги, я оказался в ситуации, понимаете ли, просто чудовищное недоразумение…
- Ты помогаешь, - спокойно перебил Александер, - потому что боишься последствий.
Лемех дёрнулся.
- Я… у меня есть семья…
Александер оборвал его взглядом.
- Семья? - Он откинулся в кресле, скрестив пальцы. - Ты женат на женщине вдвое старше себя. Деньги - её, связи - тоже. У тебя нет детей. Зато точно твоя - беременная любовница, о которой скоро узнает вся столица, если жена наймёт хотя бы плохонького частного детектива.
Информатор побледнел.
- И ты решил прийти ко мне. - продолжил Александер холодно.
- Я…
- Значит, рассчитываешь, что я решу твою проблему. Что я выбью тебе индульгенцию. Прикрою от развода. Или хотя бы замедлю расследование против тебя.
Тишина.
- Но ты пришёл с пустыми руками, - Александер наклонился вперёд. - У тебя нет ничего. - он постучал ручкой по чистому листу. - Смотри, здесь пусто. Ты принёс только слухи. Обрывки. В лучшем случае, полуправду. И если ты не хочешь, чтобы твоя жена узнала о любовнице сегодня же… ты расскажешь мне всё известное тебе, и даже чуть больше.
В упавшей тишине был слышен сиплый, неровный свист дыхания полумертвого от страха политика. Тот стоял, вжав голову в плечи, и на его лице и залысинах проступили ярко-алые пятна. Александер отметил в памяти, что у Лемеха интересная реакция на стресс, мысленно досчитал до пятнадцати и, не желая доводить потенциально полезного в будущем посетителя до раннего инфаркта, тихо повторил:
- Что ты знаешь?
- Я… - депутат облизнул губы снова, - я почти ничего не знаю. Слухи. Обрывки. Но они точные, клянусь здоровьем… жены!
- Говори.
- Теракт… его организовали не на востоке. То есть, я хотел сказать, не иностранцы. - Он замялся. - Кто-то… с новых территорий. Присоединённых. Моих.
Александер ничего не сказал. Только перевернул ручку между пальцами и слегка изогнул бровь, будто сомневаясь:
- И всё?
- Почти. - Лемех тоскливо поджал губы. - Это не был заказ. Не от враждебного государства. Это… личное. Чья-то личная инициатива.
- Чья?
- Не знаю. Никто не знает. Или боятся говорить.
Александер некоторое время смотрел на него молча.
- Ты пришёл сюда, чтобы сказать мне это? - В его голосе не было раздражения. Только холодное любопытство.
- Ваше превосходительство, как аристократ, я…
- Ты сказал мне, что ничего не знаешь. - Александер взял ручку, сделал короткую пометку на листе. - Но пришёл. Значит, считаешь, что даже этого - достаточно.
Информатор кивнул, судорожно.
- Достаточно, чтобы я забыл о твоих… мелких развлечениях? - Александер поднял взгляд. - Или достаточно, чтобы ты не лёг спать с мыслью, что завтра за тобой придут как за возможным организатором?
Посетитель побледнел.
- Я… надеюсь, оба. Ваше превосходительство.
Александер откинулся в кресле.
- Я услышал вас, Виссарион, - сказал он негромко. - Если появится что-то настоящее, приходи. Поговорим ещё раз.
Информатор кивнул - резко, благодарно, - и почти побежал к двери.
Александер проводил его взглядом, затем снова посмотрел на лист бумаги перед собой: «Новые территории. Личная инициатива.»
Последнее подчеркнул дважды.
Дверь открылась - бесшумно, без стука, и закрылась без звука щелчка. И вообще без звука.
Помощник.
Александер не поднял головы, зная, что парень замер у двери в ожидании команды. Хороший мальчик.
- Доложи.
- Данные по остаткам бомбы. - Голос ассистента был ровным, как всегда. - Конструкция странная. Не фабричная. Я принёс отчёты.
Александер заинтересованно поднял взгляд.
- Так.
- Слеплена из подручных средств. - помощник сделал паузу, словно подбирая слова и выложил на стол документы. - Химически модифицированные удобрения, мусор. Большая часть конструкции - обычные гвозди, только хитро скрученные, сплетённые. Почти всё б/у.
Александер провёл пальцем по краю фотографии.
- Происхождение деталей?
- Определять бессмысленно. Можно купить в любом хозяйственном магазине.
- Отпечатки пальцев?
- Все сгорели.
- Хоть какие-то следы, серийные номера, печати на деталях?
- Протравлены кислотой или оплавились в огне.
Александер откинулся в кресле, скрестив пальцы.
- Говно и палки, - негромко произнёс он. - буквально.
Ассистент едва заметно усмехнулся.
- В пределах инженерной точности - да, ваше превосходительство.
Тишина.
Александер посмотрел в окно - на гладкое серое небо за стеклом, на крыши города. Если приглядеться, отсюда можно различить даже уголок крыши его поместья.
- Кто-то очень изобретательный, - медленно сказал он, - или очень сердитый. Или оба сразу.
Собеседник промолчал.
- Новые территории, - добавил Александер, не оборачиваясь. - Двадцать пять лет копил. Личная инициатива.
- Месть? - тихо уточнил помощник.
Александер повернулся к нему.
- Месть, - согласился он. - Кто-то ждал четверть века. Вопрос только - кто.
Александер смотрел на чертежи, разложенные перед ним на столе, и медленно проводил пальцем по тонкой линии схемы взрывателя. Что-то в этой конструкции казалось знакомым - не в деталях, а в самой логике сборки, в способе соединения узлов. Будто он видел нечто подобное раньше, давно, но память упрямо отказывалась подсказывать где и когда.
Он наклонился ближе, прищурился, пытаясь уловить ускользающую мысль, и вдруг его кулак сам собой сжался так, что костяшки побелели.
Что-то не так.
Он наклонился ближе, прищурился.
Цепочка соединения была слишком…
Александер выпрямился, резко отодвинул стул и принялся перебирать бумаги - одну за другой, быстрее, грубее, сминая листы. Отчёты, схемы, фотографии с места взрыва - всё смешалось в бессмысленный поток информации, который только раздражал, но ничего не объяснял.
Он вскочил, прошёлся по кабинету к окну и обратно, остановился у двери.
- Поторопи с восстановлением схемы взрывателя, - бросил он помощнику, стоявшему у порога с очередной папкой под мышкой. - Мне нужны результаты сегодня.
Тот молча кивнул и вышел бесшумно, как всегда, оставив Александера наедине с нарастающим ощущением, что ответ находится где-то совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, но он всё никак не может его ухватить.
Александер подошёл к доске на стене, схватил мел и принялся писать: имена, даты, возможные связи. Современные подпольные специалисты. Кто сейчас способен на подобное? Кто умеет собирать устройства из мусора и удобрений так, чтобы не оставалось никаких следов?
Он чертил линии между узлами конструкции, записывал предположения, вычёркивал, добавлял новые, и вдруг его рука сама собой потянулась и стёрла целый блок расчётов - быстро, почти яростно.
Александер замер, уставившись на белое пятно на доске.
Зачем?
Он посмотрел на свою ладонь, покрытую меловой пылью, затем снова на доску, пытаясь вспомнить, что именно он только что стёр и почему это показалось неправильным. Но мысль ускользнула, растворилась, оставив после себя только глухое раздражение.
- Я ведь видел такое… - пробормотал он вслух, словно произнесённые слова могли заставить память наконец ответить.
Но память молчала. Словно издеваясь, подсовывала только обрывок, короткую вспышку: тонкие белые руки в крови, подтягивающие металлический мусор и проволоку. Картинка мелькнула и исчезла, не оставив после себя ничего, кроме ещё большего недоумения.
Чьи руки? Когда это было?
Александер зажмурился, попытался удержать образ, вернуть его, но тот растаял, как дым. Он резко развернулся, схватил со стола папку с делами и направился к двери.
Архив. Там должно быть.
***
Архив окутал запахом старой бумаги, пыли и забвения. Александер прошёл вдоль высоких стеллажей, забитых папками и коробками, остановился у раздела «Военные операции. Восток. 99-05» и достал первую попавшуюся папку.
Открыл, пробежал глазами по страницам, всё то же: цифры, имена, сухие отчёты о перемещениях войск и потерях. Ничего.
Следующая папка. Те же сводки, те же фамилии.
Он перебирал дела одно за другим, игнорируя нарастающую усталость и тупую боль в глазах. Где-то здесь должна быть зацепка. Бумажка, отчёт, допрос, хоть что-нибудь, хоть что-нибудь, за что можно зацепиться.
Время тянулось. Час. Два.
В проходе архива бесшумным призраком прошлого появился помощник.
- Ваше превосходительство, - негромко сказал он, - ваша матушка передала, что ждёт вас дома. Ужин готов. Она хотела бы поговорить.
Александер не поднял головы, продолжая листать очередное дело.
- Позже.
- Она настойчиво просила передать… - помощник замялся, словно подбирая слова. - что вам совершенно необходимо…
- Позже, - чуть громче повторил Александер, захлопнул папку и потянулся за следующей. - У меня нет времени. - он раздражённо вскинулся: - Принеси кофе. Кофейник.
Ассистент постоял ещё мгновение - молча, неподвижно, словно взвешивая, стоит ли настаивать, затем тихо кивнул и испарился в пространстве между пыльных полок.
Александер остался один.
Должно быть что-то. Где-то здесь.
Кофе закончился ещё на метке «01».
Устало выдохнув, Александер открыл очередное дело, и несколько секунд смотрел на страницу, прежде чем понял, что уже читал её. Зло отшвырнул, схватил новую. Буквы уже начали расплываться перед глазами, сливаться в бессмысленные строки. Он потёр лицо ладонями, встряхнул головой, заставляя себя сосредоточиться.
Ещё одно. Ещё одну папку.
Открыл. Пробежал взглядом первую страницу. Вторую. Моргнул. Строчки распались. Голова стала тяжёлой.
- На мгновение. - пробормотал он сам себе, потирая переносицу. - Просто передохну на минуту.
Он опустил голову на сложенные руки, положенные поверх раскрытого дела, и закрыл глаза.
На минуту.
Текст со страницы под его щекой медленно, почти незаметно отпечатывался на коже - перевёрнутые буквы, размытые чернила.
Александер заснул.
Предупреждение о содержании:
